Published Works In Whitman's Hand Life & Letters Commentary Resources Pictures & Sound About the Archive

Published Works

Books

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

ПОБѢГИ ТРАВЫ

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛIЙСКАГО
К. Д. БАЛЬМОНТА

Книгоиздательство "Скорпiонъ"

1911

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

ПОБѢГИ ТРАВЫ

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛIЙСКАГО
К. Д. БАЛЬМОНТА

Книгоиздательство "Скорпiонъ"

1911

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МОСКВА,—1911.
ТОВАРИЩЕСТВО ТИПОГРАФIИ А. И. МАМОНТОВА
Леонтьевскiй пер., д. N 5.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ
ПОБѢГИ ТРАВЫ.
(1855–1891)

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КАКЪ ПРЕДИСЛОВIЕ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 5] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОЛЯРНОСТЬ.

Въ Америкѣ было три великихъ Поэта, и два изъ нихъ—предѣльные. Ихъ имена—Эдгаръ По, Уитманъ, и Лонгфелло.

"Пѣсни о Невольничествѣ" Лонгфелло, такiя его стихотворенiя, какъ "Гимнъ къ Ночи", "Псаломъ Жизни" и "Затерянный", касаются нѣжнѣйшихъ струнъ нашей души, а его космогоническая поэма "Пѣснь о Гайаватѣ", представляетъ крупную попытку отобразить сквозь призму современной впечатлительности первобытныя сказанiя первородныхъ сыновъ Земли, вѣдающихъ первый поцѣлуй Солнца и Луны. Лонгфелло, однако, болѣе изящный Поэтъ, нежели сильный, и нигдѣ онъ не достигаетъ той предѣльности, которую мы чувствуемъ на каждой страницѣ въ творчествѣ Эдгара По и Уольта Уитмана. Онъ могъ быть, и не быть. Съ Лонгфелло мы богаче, но и безъ него мы не были бы бѣдняками. А Эдгаръ По и Уольтъ Уитманъ были неизбѣжны въ истекшемъ столѣтiи. Безъ нихъ 19-й вѣкъ не могъ бы осуществиться и быть законченнымъ. Они такъ же неизбѣжны въ жизни нашей души, какъ первая любовь, первое горе,лунный вечеръ, и солнечное утро. Какъ могъ бы я дышать, а со мной тысячи людей, еслибъ не было "Ворона" Эдгара По, съ его незабвеннымъ "Nevermore"? Если бы ко мнѣ не наклонялись по ночамъ, и не цѣловали меня призрачнымъ поцѣлуемъ, Аннабель-Ли и Морелла и Лигейя? И какъ могли бы звучать колокола, вечернiе и утреннiе, еслибъ не было "Колокольчиковъ и Колоколовъ" безумнаго Эдгара? И развѣ я не былъ среди Масокъ Красной Смерти?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 6] - - - - - - - - - - - - - - - - - - И развѣ я не бѣжалъ въ безумномъ испугѣ, изъ падающего Дома Эшеръ? И не ходилъ ли я безъ конца, безъ конца, безъ конца, съ жестокимъ Человѣкомъ Толпы, ночью, утромъ, вечеромъ, ночью, утромъ, ночью, утромъ, ночью—ночью съ Человѣкомъ Толпы? И слыша, какъ меня мучаетъ сердце-изобличитель, не говорилъ ли я себѣ много разъ: Вильямъ Вильсонъ?

Эдгаръ По—Сѣверный Полюсъ, и всѣ Южныя страны, черезъ которыя проходишь, идя на Сѣверный Полюс. Эдгаръ По—сладчайшiй звукъ лютни, и самое страстное рыданiе скрипки. Ощущенiе, возведенное въ кристальность. Зачарованный пышный залъ, кончающiйся магическимъ зеркаломъ, въ которое глянешь—и больше ужъ некуда идти. Эдгаръ По—горнило самопознанiя. Онъ старшiй братъ нашъ, любимый одинокiй, и мы терзаемся, что не можемъ переброситься въ Прошлое, къ нему, вѣрной толпой нашей, теперь такой многочисленной, къ нему, Королю нашему, который былъ тогда брошенъ, въ страшный мигъ своей единственной великой битвы. Миръ, миръ ему, красивому ангелу Печали, онъ живетъ среди насъ, въ нашихъ тонкихъ ощущенiяхъ, въ безумныхъ вскрикахъ нашей скорби, въ звучныхъ ритмахъ нашихъ пѣсенъ, въ риѳмахъ конечныхъ и начальныхъ, въ красивыхъ движенияхъ юной дѣвушки, которая думаетъ сейчасъ о немъ, и тихую поступь которой я слышу сейчасъ черезъ стѣны, черезъ тысячеверстныя разстоянiя трехъ чуждыхъ странъ.

Если Эдгаръ По есть движенiе души моей отъ Южныхъ улыбокъ къ Сѣверу, отъ цвѣтовъ и поцѣлуевъ—къ кристалламъ льдовъ, Уольтъ Уитманъ есть движенiе обратное, отъ скорбей и сомнѣнiй онъ приходитъ къ положительному началу, черезъ него душа моя, постепенно освобождаясь отъ фанатизма сердца, отъ горячей моей приверженности къ единичнымъ событiямъ и ощущенiямъ единичной моей жизни, вступаетъ въ океанъ Всемiрности и, сливъ всѣ инструменты въ громовой органъ, поетъ самозабвенно—"Осанна!" Уольтъ Уитманъ есть Южный Полюсъ. Въ областяхъ Южнаго Полюса тоже есть много тѣхъ же самыхъ льдовъ, которые намъ уже извѣстны, ибо странствiе на Сѣверный Полюсъ мы предпринимали многократно. Но тутъ есть еще много неизслѣдованнаго и неожиданнаго. На Южномъ Полюсѣ, досто-

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 7] - - - - - - - - - - - - - - - - - - вѣрно, есть теплыя средиземные моря, въ которыхъ никто еще не плавалъ, острова съ цвѣтами и плодами, похожими на наши—и непохожими на наши. Чрезъ непрерываную символизацiю всего, что на мигъ возникаетъ въ текущемъ потокѣ жизни, черезъ впаденiе всѣхъ единичныхъ ручьевъ въ одинъ вселенскiй Океанъ, Уитманъ, много и много разъ побѣдно подходитъ къ мiровому утвержденiю Я, заглянувшаго въ зеркало и ушедшаго отъ него, къ Бытiю Утвержденному, которое вѣчно себя растрачиваетъ, не теряя ни одной своей капли, — быть можетъ, и теряя, да такъ что не жалко.

Можно любить, или не любить Уитмана, но устранить его невозможно. Онъ Поэтъ Настоящаго и Грядущаго. Онъ часть, и крупная часть, того будущаго, которое быстро идетъ къ намъ, которое вотъ уже дѣлается настоящимъ. Идеализованная Демократiя. Просвѣтленное Народовластiе. Побѣдное шествiе Человѣчества въ дѣлѣ завоеванiя Планеты. Это идетъ, это придетъ. Отъ насъ зависитъ, будетъ ли это идущееѣ самымъ уродливымъ кошмаромъ, изъ всехъ донынѣ бывшихъ, или же—первой по истинѣ свѣтлой эрой Сознательнаго Человѣческаго Лика. Какъ бы то ни было, лавина идетъ, и Уитманъ намъ крикнулъ объ этом.

Собранные въ этомъ томѣ, переводы стиховъ Уитмана, за исключенiемъ 20-30 вещей, напечатанныхъ главнымъ образомъ въ журналахъ "Вѣсы!" и "Перевалъ", появляются въ печати впервые. Они явились результатомъ многолѣтняго чтенiя книги Уитмана "Leaves of Grass", и сдѣланы въ осень 1903-го года, и въ осень 1905-го года, въ наши сѣверные зачарованные часы запоздалыхъ утръ и вечеровъ, на берегу Балтiйскаго Моря, въ местечкахъ Меррекюль и Силламэгги, а также въ осенней Москвѣ 1905-го года подъ непрекращавшуюся музыку ружейныхъ залповъ.

При передачѣ строкъ Уитмана на Русскiй языкъ, я соблюдалъ наивозможно-большую точность, прибѣгая къ перефразировкамъ лишь тамъ, гдѣ этого категорически требовало мое художественное воспрiятiе. Великая заслуга Уитмана—что онъ создалъ свой собственный поэтическiй язык, добровольно отказавшись отъ доступныхъ намъ всѣмъ созвонностей риѳмъ. Безъ риѳмъ, безъ обычныхъ прикрасъ стиха, безъ обычной, свойственной стиху,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 8] - - - - - - - - - - - - - - - - - - правильной размѣрности, онъ достигаетъ особаго внутренняго ритма, создаетъ дикiе циклическiе напѣвы, и втягиваетъ въ свой стихъ нѣжнѣйшiя напѣвности, что таятся въ движенiи волнъ, и шелестѣнiи вѣтерковъ. Ужь когда ему было 70 лѣтъ, онъ говорилъ:

Если бы выборъ имѣлъ я сходствовать съ лучшими Бардами,

И по волѣ моей состязаться

Съ Гомеромъ... съ плѣненными скорбью Га́млетомъ, Лиромъ, Отелло—Шекспира,

Съ Теннисономъ, съ прекрасными лэди его,

Напѣть и измыслить лучшее, замыселъ избранный влить въ совершеннуюшенную риѳму, усладу пѣвцовъ;—

Это, все это, о, Море, охотно-бъ я отдалъ,

Если бы дало ты мнѣ колебанье единой волны,

Ухватку ея,

Или вдохнуло бы въ стихъ мой дыханье свое единое,

И оставило въ немъ этотъ запахъ.

Уитманъ этотъ выборъ имѣлъ, и сдѣлалъ его. Въ его творчествѣ дышетъ Море. Нѣтъ тутъ, или мало тутъ, сладости. Свѣжiй соленый духъ. Уитманъ самъ—Водяной. Онъ—Морской Царь, пляшетъ—корабли опрокидываетъ, косматый, лохматый, нелѣпый, прекрасный, такъ вотъ и захватывающiй.

Одинъ изъ вѣрныхъ Уольта Уитмана молвилъ: "Когда я читаю Уольта Уитмана, Природа говоритъ ко мнѣ когда я читаю Природу, Уольтъ Уитманъ говоритъ со мной". Это такъ. Прикоснемся-жь къ Побѣгамъ Травы, и побудемъ въ солнечномъ Утрѣ. Отъ Полдня до Звѣздной Ночи.

К. Бальмонт

1908. 13 марта.
Долина Березъ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 9] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОСВЯЩЕНIЯ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 10] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 11] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОДНОГО ВОСПѢВАЮ Я.

Одного воспѣваю я, личность простую, отдѣльную,

Но слово мое—для Народа, мой лозунгъ—Для Всѣхъ.

О тѣлѣ живущемъ пою, съ головы и до ногъ.

Не только лицо и мозгъ достойны, сказала мнѣ Муза, много достойнее стойнѣе Форма въ своемъ завершеньи

И Женщину я наравнѣ воспѣваю съ Мужчиной.

О жизни безмѣрной въ бiеньи, во власти и страсти,

Веселой, для вольныхъ дѣянiй, по законамъ божественнымъ созданной данной, я пою,

Человѣка пою Нашихъ Дней.

КОГДА РАЗМЫШЛЯЛЪ Я ВЪ МОЛЧАНЬИ.

Когда размышлялъ я въ молчаньи,

Къ поэмамъ моимъ возвращаясь и думая, медля такъ долго,

Призракъ предсталъ предо мной, недовѣрчивый съ виду,

Страшный въ своей красотѣ, возрастѣ, власти,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 12] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Генiй пѣвцовъ старыхъ странъ,

Ко мнѣ обращая глаза подобные пламени,

Своимъ указуя перстомъ на многiя пѣсни безсмертныя.

Что поешь? угрожающимъ голосомъ мнѣ онъ сказалъ,

Иль не знаешь, что есть лишь единственный замыселъ

Для бардовъ, живущихъ во вѣкъ?

Говорить о Войнѣ, о превратностяхъ битвъ,

Совершенныхъ готовить солдатъ.

Такъ да будетъ, я молвилъ въ ответъ,

О, надменная Тѣнь, я вѣдь тоже войну воспѣваю,

И длинѣе она и величественнѣй всѣхъ другихъ,

Начата она въ книгѣ моей, съ перемѣнной удачей,

Съ наступленiемъ, съ бѣгствомъ, съ движеньемъ впередъ, съ отступленьемъ,

Съ проволочкой въ победе, съ еще не рѣшенной побѣдой,

(Хоть она достовѣрна, какъ кажется мнѣ, иль почти достовѣрна стовѣрна,

Какъ я вижу, въ концѣ концовъ),

Поле битвы есть мiръ.

Не на жизнь, а на смерть эта битва за Тѣло и вѣчную Душу,

Вотъ, явился и я, чтобы пѣть пѣсню битвъ,

И я прежде всего поощряю

Смѣлыхъ солдатъ.

НА МОРѢ ВЪ ТѢСНЫХЪ КОРАБЛЯХЪ.

На морѣ въ тѣсныхъ корабляхъ,

Межь тѣмъ какъ безграничная лазурь повсюду расширяется,

Съ свистящими вѣтрами, и съ музыкою волнъ, широкихъ волнъ и повелительныхъ

Иль въ одинокой лодкѣ, бросаемой по густотѣ волны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 13] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Межь темъ какъ весело и полная довѣрья, раскинувъ крылья бѣлыхъ парусовъ,

Она эѳиръ проворно разсѣкаетъ средь искръ и пѣны дня, или подъ звѣздами ночными,

Быть можетъ наконецъ я буду, воспоминанiе о сушѣ, читаться таться дружною семьею моряковъ,

И молодыхъ, и старыхъ, въ полности, какъ есть.

Вотъ наши мысли, мысли тѣхъ, кто путникъ,

Не только здѣсь земля, не только суша является одна, они промолвятъ

Здѣсь небосводъ раскинулся, мы чувствуемъ качающiйся декъ подъ нашими ногами,

Бiенье пульса долгое мы слышимъ, приливъ, отливъ, въ движеньи бесконечномъ,

Созвучiя мистерiи незримой, неясныя обширныя внушенья глубинъ морскихъ, текучiе слоги,

Благоуханье, слабый скрипъ снастей, задумно-грустную размѣрность,

Безбрежность панорамъ, и горизонтъ, далекiй, дымный,

Здѣсь это все, и это есть поэма океана.

О, книга, не колеблись же, сверши свою судьбу,

Не только какъ воспоминанiе о сушѣ,

Но также и какъ лодка одинокая, что путь въ эѳирѣ держитжитъ, куда, не знаю, но съ довѣрьемъ полнымъ,

Союзная со всѣми кораблями, которые плывутъ, плыви и ты!

Любовь мою лелѣйную неси имъ (о, моряки, для васъ я здѣсьее лелѣйно заключаю въ каждый листъ);

Спѣши, о, книга, созданная мной! раскрой, моя ладья, свойбѣлый парусъ вкось надъ властными волнами,

О, пой, плыви, неси въ лазури безграничной ко всѣмъ морямъ.

Мой гимнъ для моряковъ плывущихъ, напѣвъ для всѣхъ ихъкораблей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 14] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КЪ ЧУЖИМЪ СТРАНАМЪ.

Я слышалъ, вы спрашивали, чтобъ дали вамъ что-нибудь дляразсмотренiя этой загадки, зовущейся Новымъ Свѣтомъ.

Чтобъ могли вы Америку опредѣлить, атлетическую ея Демократиюмократiю,

Потому я вамъ посылаю поэмы мои, чтобы вы увидали вънихъ то что вамъ нужно.

КЪ ИСТОРИКУ.

Ты прославляешь минувшихъ,

Ты внѣшнихъ изслѣдовалъ, поверхности расъ, жизнь, чтосебя явила,

Ты говорилъ о человѣкѣ, какъ существѣ общественномъ, собирательномбирательномъ, о немъ—правителей и священниковъ,

Я, житель Аллеганiй, говоря о немъ такъ, какъ есть онъ въсебѣ и въ правахъ своихъ собственныхъ,

Нажимая пульсъ жизни, что рѣдко являла себя (величайшаягордость человѣка въ немъ самомъ),

Пѣвецъ Личности, начертывая то, чему еще лишь быть,

Я въ чертежѣ являю исторiю будущаго.

ТЕБѢ, СТАРОЕ ДѢЛО.

Тебѣ, старое дѣло!

Тебѣ, несравненное, страстное, доброе дѣло,

Ты, строгая, безъ угрызенiй, нѣжная мысль,

Безсмертная черезъ вѣка, черезъ расы, и страны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 15] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Послѣ странной грустной войны, великая война за тебя,

(Всѣ войны, какъ думаю я, велись черезъ время въ действительностительности, и будутъ всегда въ дѣйствительностивестись во имя тебя),

Эти пѣсни—во имя тебя, твоего безпрерывнаго марша впередъ.

(Война, о, солдаты, не только во имя себя самой,

Гораздо, гораздо значительнѣн, ждала молчаливо сзади, чтобъвыступить молча впередъ въ этой книгѣ).

Ты, сфера столь многихъ сферъ!

Ты, основа кипящая! ты, зерно сокровенно-хранимое! ты,средоточье!

Вкругъ тебя, какъ вкругъ оси, вращается битва-война,

Со всей ея гнѣвной запальчиво-пылкой игрою причинъ,

(Съ обилiемъ слѣдствiй, встающихъ однажды въ три тысячилѣтъ),

Эти речитативы тебѣ,—книга моя и война суть одно,

—Слить съ ея духомъ я и мое, распря и споръ—о тебѣ,

Какъ колесо вокругъ оси, книга моя, для самой себя неведомовѣдомо,

Вкругъ мысли одной—о тебѣ.

ДЛЯ ТОГО, КОМУ Я ПОЮ.

Для того, кому я пою,

Я возношу настоящее на миновавшемъ,

(Какъ вѣковыя деревья встаютъ изъ своихъ корней,настоящее на миновавшемъ),

Я его расширяю пространствомъ и временемъ, и плавлю законыбезсмертные,

Чтобъ сдѣлать его черезъ нихъ закономъ для самого себя.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 16] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЧИТАЯ КНИГУ.

Читая книгу, жизнеописанья

Извѣстныя, я говорю себѣ:

Вотъ это авторъ называетъ жизнью

Того, о комъ онъ говоритъ?

И такъ же кто-нибудь, когда умру я,

Когда уйду, мою напишетъ жизнь?

(Какъ будто кто—зналъ что-нибудь о ней,

Я часто думаю, что самъ я мало знаю

О жизни, о дѣйствительной моей,

Лишь слабые намеки, тамъ и сямъ

Разбросанные знаки, указанья,

Чтобъ самъ отсюда выходъ я нашелъ).

ПРИ НАЧАЛѢ МОИХЪ ИЗУЧЕНIЙ.

При началѣ моихъ изученiй я такъ былъ обрадованъ первымъшагомъ,

Самымъ фактомъ сознанiя, этими формами, силой движенiя,

Насѣкомымъ мелчайшимъ или животнымъ, ощущеньями,зрѣньемъ, любовью,

Первый шагъ, говорю я, настолько меня изумилъ и обрадовалъ,

Что мнѣ трудно было уйти впередъ, трудно было желать уйти,

Но стою я и медлю все время, чтобы пѣть изступленныяпѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 17] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПЕРВОЗДАТЕЛИ.

Какъ они нужны Землѣ, (появляясь на ней съ перерывами),

Какъ дороги, страшны они для Земли,

Какъ приходится имъ прiучаться къ себѣ и къ любому,

Какимъ парадоксомъ имъ кажется собственный вѣкъ,

Какъ народъ отвѣчаетъ имъ, все жь ихъ не зная,

Какъ есть въ ихъ судьбѣ что-то страшное, неумолимое вовсѣ времена,

Какъ всѣ времена дурно всегда выбираютъ предметы наградъ и ласкательствъ,

И какъ та же великая цѣнность должна быть куплена снова такою же неумолимой цѣной!

КЪ ШТАТАМЪ.

Къ Штатамъ или къ какому-либо изъ нихъ, или къ какому-либо городу Штатовъ, Противьтесь много, повинуйтесь мало,

Разъ безъ вопроса повиновенье, полное рабство,

Разъ полное рабство, ни одинъ народъ, ни одно государство,ни одинъ—единственный город на этой землѣ никогдане получитъ обратно свободы своей.

НАЧИНАЕМЪ СКИТАНѢЯ МЫ ЧЕРЕЗЪ ШТАТЫ.

Начинаемъ скитанiя мы черезъ Штаты,

(О, чрезъ мiры, побуждаемы этими пѣснями,

Отплывая отнынѣ къ каждой странѣ, къ каждому морю),

Мы, охочiе все изучать, мы, учители всѣхъ, и любовникивсѣхъ и всего.

Мы наблюдали зиму, весну, лѣто, и осень, какъ они самисебя раздаютъ и проходятъ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 18] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И вопросили, что жь, почему человѣку какому не сдѣлатьбы столько же, сколько зима, и весна, и лѣто, иосень, расточая себя, какъ они?

Мы живемъ извѣстное время въ каждомъ селеньи и городѣ

Мы проходимъ черезъ Канаду, Сѣверъ, Востокъ, долинуобширную, вдоль Миссиссиппи и Южные Штаты,

Мы говоримъ на равныхъ правахъ съ каждымъ изъ Штатовъ,

Мы испытуемъ себя самихъ и приглашаемъ мужчинъ и женщинщинъ послушать,

Мы говоримъ самимъ себѣ, Помни, не бойся, чисточердечнымнымъ пребудь, возглашай тѣло и душу,

Время побудь и иди, будь плодовитымъ, воздержнымъ, целомудреннымломудреннымъ и магнетическимъ,

И то, что вы расточаете, возвратится, какъ вѣчно веснавозвращается,

И столь же будтъ богатымъ, какъ богаты возвратности года.

КЪ НѢКОТОРОЙ ПѢВИЦЕ.

Вотъ, возьми этотъ даръ,

Я его сохранялъ для героя какого-нибудь, для оратора, дляполководца,

Для кого-нибудь, кто бы служилъ доброму старому дѣлу,великой идеѣ, росту и вольности расы,

Какому-нибудь храбрецу, что смотритъ тиранамъ въ глаза,

Какому-нибудь дерзновенному, понявшему слово мятежъ;

Но я вижу теперь—то, что я сохранялъ, тебѣ надлежитъ,какъ любому.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 19] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я НЕПОКОЛЕБИМЫЙ.

Я непоколебимый, я непринужденно стоящiй въ Природѣ,

Владыка всего, или владычица всего, увѣренность среди вещей щей неразсудительныхъ,

Насыщенный, какъ и они, покорный, воспрiемлющiй, молчащий щiй, какъ они,

Увидѣвшiй, что рудъ мой, бѣдность, извѣстность, слабости и преступленьяне столь, какъ почиталъ я, важны,

Я возлѣ Мексиканского залива, или въ Маннагаттѣ, или въ Теннесси, или далеко на Сѣверѣ, иль въ глубинѣ страны,

Я человѣкъ рѣчной, или въ лѣсахъ живущiй, или где-нибудь будь на фермѣ, или побережьи, на озерахъ ли, въ Канадѣ,

Гдѣ бъ жизнь моя ни проходила,—о, только бъ въ саморавновесьи равновѣсьи быть для всѣх случайностей,

Чтобъ встрѣтить ночь лицомъ къ лицу, и бури, голодъ, несчастия счастiя, удары, посмѣянье, какъ это дѣлаютъ деревья и животныя.

МIРЪ УЧЕНОСТИ.

Туда когда я гляжу, я вижу тамъ каждую славу и всѣ результатызультаты, опять возникаютъ они въ своемъ начертаньи,и тѣсно гнѣздятся, навѣки обязанные,

Туда часы, и годы, и мѣсяцы,—туда ремесла и промыслы,всѣ учрежденья, вплоть до малѣйшаго,

Туда ежедневная жизнь, языкъ, инструменты, политика, личностиности и государства;

Туда и мы, я съ своими стеблями и пѣснями, полный довериявѣрья, дивующiйся,

Какъ отецъ, къ своему идущiй отцу, беретъ съ собой дѣтейсвоихъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 20] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КОРАБЛЬ ОТПЛЫВАЮЩIЙ.

Вотъ, безграничное море,

На лонѣ его корабль отплывающiй, распускающiй всѣ парусаруса, вплоть до послѣдняго,

Вымпелъ трепещетъ вверху, межь тѣмъ какъ спѣшитъ онъ,спѣшитъ онъ такъ статно—волны внизу,соревнуя, тѣснятся впередъ,

Они окружаютъ корабль свѣтовой кривизною, движеньемъ, и пѣной.

Я СЛЫШУ АМЕРИКУ ПОЮЩУЮ...

Я слышу Америку поющую, разныя слышу я пѣсни,

Пѣсни ремеслъ, каждый поетъ свою пѣсню сильно и весело,

Плотникъ поетъ свою пѣсню, мѣряя доску или бревно,

Камѣнщикъ пѣсню поетъ, готовясь къ работѣ или работу свою оставляя,

Лодочникъ пѣсню поетъ о томъ, что ему надлежитъ въ его лодкѣ,

Палубный пѣсню поетъ на своемъ пароходѣ,на палубѣ,

Сапожникъ поетъ, сидя на лавкѣ, шляпочникъ стоя поетъ,

Слышу я пѣснь дровосѣка, юношу-пахаря, утромъ за плугомгомъ идущаго, или въ полдень, когда прерываетъработу онъ, или въ вечернiй часъ,

Нѣжное пѣние матери, или юной жены за работой, или девушкивушки, между тѣмъ какъ стираетъ она или шьетъ,

Каждый поетъ о своемъ, о томъ, что́—его, иль ея, и больше ничье,

Днемъ — что́ дню надлежитъ, а ночью дружная кучка сильныхныхъ товарищей

Поетъ открытыми ртами свои сильныя звучныя пѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 21] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ГДѢ ГОРОД В ОСАДЕ?

Гдѣ городъ въ осадѣ, что тщетно старается снять

Осаду враговъ?

Вотъ, я посылаю въ тотъ городъ вождя.

Онъ смѣлъ, онъ проворен, бессмертенъ,

И конница съ нимъ, и пѣхота, обозы орудiй,

И возлѣ орудiй стрѣлки, страшнѣе всѣхъ бывшихъ доселѣ.

ВСЕ ЖЕ, ХОТЬ Я И ПОЮ ОДНОГО.

Все же, хоть я и пою одного,

(Одного, кто однако же весь—противорѣчье),

Я посвящаю пѣсни—Народности,

Я въ немъ мятежъ оставляю (О, сокровенное, право возмущеньященья! О непогасимый, необходимый огонь!)

НЕ ЗАКРЫВАЙТЕ СВОИХЪ ДВЕРЕЙ.

Не закрывайте своихъ дверей передо мной, о, библiотекигордыя,

Ибо я приношу то, чего еще не было на вашихъ заполненныхныхъ полкахъ, но что было нужнѣе всего,

Исходя изъ войны, я составилъ книгу,

Слова моей книги ничто, порывъ ея все,

Отъединенная книга, съ другими не связанная,

И умомъ не воспринятая,

Но вы, сокровенности, вы, неразсказанныя,

На каждой страницѣ вы будете, вспыхнувъ, дрожать.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 22] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОЭТЫ ГРЯДУЩIЕ.

Поэты грядущiе! ораторы, пѣвцы, музыканты грядущiе!

Не сегодня меня оправдывать, и отвѣчать, за что я стою,

Но вы, новое племя, естественное, атлетическое, къ материкамкамъ относящееся, бо́льшимъ, чѣмъ тѣ, что доселѣвѣдомы были,

Возстаньте! Ибо вы должны оправдать меня.

Самъ я пишу всего лишь два-три указующихъ слова длябудущаго,

Я выхожу впередъ лишь на мигъ, чтобъ вдругъ повернутьи быстро исчезнуть во тьмѣ.

Я человѣкъ, который, блуждая, чуть-чуть задержавъ свойшагъ, обращаетъ къ вамъ мимолетный взглядъ изатѣмъ отвращаетъ лицо свое,

Предоставляя вамъ разсмотрѣеть это, точно означивъ

Отъ васъ ожидая главнѣйшаго.

КѢ ТЕБЕ.

Незнакомецъ, коль ты, проходя, повстрѣчаешь меня,

И со мной говорить пожелаешь,

Почему бы тебѣ не начать разговора со мной?

Почему бы и мнѣ не начать разговора съ тобою?

КЪ ЧИТАТЕЛЮ.

Въ тебѣ, читатель, трепещутъ жизнь, гордость, любовь, тѣже самыя, что и во мнѣ,

Потому для тебя эти пѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 23] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДѢТИ АДАМА.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 24] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 25] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ВЪ САДЪ МIРОВОЙ.

Въ садъ мiровой опять восходя,

Мощныя пары, сыновъ, дочерей, преваряя, какъ въ пѣсне вступлениеленiе,

Любовь, жизнь ихъ тѣлъ, значенiе и бытiе,—

Послѣ дремоты воскреснувъ,

Ибо, въ возвратѣ своемъ, могучiе циклы опять меня возродили,—

Полный любовности, зрѣлый, весь прекрасный самъ для себявесь удивительный,

Съ членами сильными, и съ дрожащимъ огнемъ, что въ нихъиграетъ всегда, по причинамъ чудеснѣйшимъ

Существуя, я все еще пристальный взоръ устремляю и я проницаюницаю,

Настоящимъ довольный, довольный прошедшимъ,

Рядомъ со мной или сзади меня слѣдуетъ Ева,

Или предо мной, и я за нею иду, тотъ же самый.

ВО ИМЯ ЗАПРУЖЕННЫХЪ РѢКЪ, ПРИЧИНЯЮЩИХЪ БОЛЬ.

Во имя запруженныхъ рѣкъ, причиняющихъ боль,

Во имя того во мнѣ самомъ, безъ чего я былъ бы ничто,

Во имя того, что́ я рѣшился прославить, хотя бы одинъ я стоялъмежь людей

Во имя того, что мой собственный голосъ звенитъ, воспѣвая фаллосъ лосъ,

Воспѣвая пѣснь порожденiя,

Воспѣвая необходимость великолѣпныхъ дѣтей и въ нихъ великолепныхколѣпныхъ возросшихъ людей,

Воспѣвая мускульный зовъ-понужденье и соединенье,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 26] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Воспѣвая пѣснь сопостельника (О, неудержность стремленья!

О, привѣтъ любому и каждому тѣлу, съ его взаимною тягой!

О, привѣтъ тебѣ, кто бы ни былъ ты, привѣтъ тѣлу, взаимнопритянутому! И привѣтъ тому, превыше всего, что тебѣвосторгъ доставляетъ!),

Во имя алканья, во имя грызенья, что ѣстъ меня ночью и днемъ,

Во имя миговъ первичныхъ, мгновенiй естественныхъ, застенчивыхчивыхъ болей, которыя я воспѣваю,

Ища что-нибудь, что еще до сихъ поръ не найдено, хоть этогоя прилежно искалъ вотъ уже многiе годы,

Воспѣвая истую пѣснь души вспышками наудачу,

Возрождаясь съ грубѣйшей Природой или между животныхъ,

Этимъ, и ими, и тѣмъ, что съ ними, поэму свои насыщая,

Запахомъ яблокъ или лимоновъ, спариваньемъ птицъ,

Влажностью лѣсовъ, обниманьемъ-забѣгомъ волнъ,

Сумасшедшимъ толчкомъ - набѣганьемъ волнъ на сушу, котороея воспѣваю,

Увертюру слегка запѣвая, предвосхищая потокъ звуковой,

Благословенная близость, видъ совершеннаго тѣла,

Пловецъ, голый, плывущiй въ водѣ, или недвижно лежащiй наспинѣ и такъ плавающiй,

Женская форма, что близится, я, мыслей исполненный, тѣлеснаяплоть съ сладкою болью трепетная,

Роспись божественная для меня самого или тебя или кого бы тони было сдѣланная,

Лицо, члены, перечень всего съ головы до ногъ, и то, что отсюдавозникаетъ,

Мистическiй бредъ, изступленье, безумье любовное, отдача предельнаядѣльная, крайняя,

(Слушай тихонько, склонившись ко мнѣ, то, что теперь я шепчутебѣ,

Я люблю тебя, о, ты владѣешь мною сполна,

О, только бы намъ, мнѣ и тебѣ, ускользнуть ото всѣхъ остальныхныхъ и совсѣмъ - совсѣмъ удалиться, быть вольными бытьбеззаконными,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 27] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Два сокола въ воздухѣ, двѣ рыбы плывущiя въ Морѣ беззаконнызаконны не больше, чѣмъ мы);

Сквозь меня неудержная бурая проносится, и страстно явесь дрожу,

Клятва нераздѣльности, слитности двухъ вмѣстѣ, женщины,любящей меня, кого я люблю больше чѣмъ жизньмою, этой клятвой клянусь я,

(О, за тебя я ставлю на карту охотно все,

О, пусть я погибну, разъ это нужно!

Только бы ты и я! и что́ намъ въ томъ, что другiе думаютъи дѣлаютъ?

Что́ намъ все остальное? лишь бы мы насладились другъдругомъ и истощили другъ друга, если такъ бытьдолжно);

Во имя владыки, кормчему преданъ корабль,

Главнй командуетъ мной, командуетъ всѣмъ, отъ него беряпозволенiе,

Во имя времени замыселъ свой ускоряя (медлилъ я слишкомкомъ ужь долго),

Во имя пола, основы и утока ткани,

Во имя одинокаго молчанья, частыхъ одинокихъ сѣтованiй,

Во имя того, что такъ много людей кругомъ, а настоящiйне близко, не здѣсь,

Во имя касанья нѣжнаго рукъ по мнѣ, и пальцевъ мягкопросунутыхъ въ бороду мою и въ волосы,

Во имя задержаннаго долгаго поцѣлуя на рту или на груди,

Во имя тѣснаго сжатiя, отъ котораго я или кто бы то нибыло пьянъ, изнемогъ отъ блаженства,

Во имя того, что́ знаетъ супругъ божественный, во имяделанья отчества,

Во имя восторга ликующаго, побѣды и утоленья, во имяночного объятья сопостельника,

Во имя дѣйствiй-поэмъ глазъ, рукъ, бедръ, и грудей,

Во имя цѣплянья дрожащей руки,

Во имя склоненной изогнутости и ущемленья,

Во имя сплетенья бокъ о бокъ, покрывало послушное прочь.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 28] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Во имя того, кому такъ не хочется меня отпускать, и меня,кому такъ не хочется прочь уходить,

(Минутку, о, нѣжная, ждущая, сейчасъ я вернусь),

Во имя часа сiяющих звѣздъ и росы ниспадающей,

Во имя ночи, изъ ночи на мигъ возникая, спѣшу я,

Тебя прославлять, о, божественный актъ, и дѣтей уготованныхъ,

И васъ, о, могучiя бедра.

Я ПОЮ ЭЛЕТРИЧЕСКОЕ ТѢЛО.

Я пою электрическое тѣло,

Полчища тѣхъ, кого я люблю, окружаютъ меня, и я окружаю ихъ,

Они не хотятъ меня отпустить, пока не пойду я съ ними, покане отвѣчу имъ,

И сниму съ нихъ порчу, и ихъ наполню полнотою души.

И еще полагали, что тѣ, кто тѣло свое оскверняетъ, могутъ прятатьсятаться?

И еще сомнѣвались въ томъ, что тотъ кто живыхъ оскверняетъ,такъ же дуренъ, какъ тотъ, кто оскверняетъ мертвыхъ?

И въ томъ, что тѣло значитъ столько же, сколько душа?

Но, если тѣло не есть дуща, что́ же есть душа?

Любовь тѣла мужского и женскаго опровергаетъ всѣ счеты, тѣлосамо опровергаетъ всѣ счеты,

Тѣло мужское прекрасно, и прекрасно женское тѣло.

Выраженье лица посмѣивается надъ изъясненьями,

Но выраженье мужчины стройнаго, статнаго—не только въ его лицѣ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 29] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Оно въ его членахъ также, въ его суставахъ, оно любопытновидится въ суставахъ кисти его и бедра,

Оно въ походкѣ его, и въ томъ, какъ держитъ онъ шею, въсгибѣ его поясницы, колѣнъ, одежда его не скрываетъ,

Сильное нѣжное качество сквозитъ чрезъ фланель и сукно,

Видѣть, какъ онъ идетъ, это столько же, сколько есть въ лучшейшей поэмѣ, можетъ быть больше,

Вы медлите, чтобы увидѣть спину его, и заднiй изгиб его шеи,и линiю плечъ.

Барахтанье полныхъ здоровыхъ дѣтей, груди и головы женщинъ,складки ихъ одѣянiй, ихъ манера держаться на улицѣ, очертаньертанье фигуръ ихъ къ низу,

Пловецъ обнаженный, плывущiй въ купальѣ, котораго видно,когда онъ плыветъ, въ прозрачномъ зеленомъ сiяньи, илилежитъ съ лицомъ, обращеннымъ вверхъ, и молча качаетсявправо и влѣво въ подъемѣ воды,

Склоненье впередъ и назадъ гребцовъ въ ихъ гребныхъ судахъ,ѣздока въ сѣдлѣ его,

Дѣвушки, матери, хозяйки, во всемъ, что они дѣлаютъ,

Группа рабочихъ, сидящихъ въ полдень, у открытыхъ своихъкотелковъ, межь темъ какъ жены имъ служатъ,

Няня съ ребенкомъ, дочь фермера, въ саду иль на скотномъдворѣ

Парень, киркой расчищающiй землю къ посѣву, кучеръ въ саняхняхъ, свою шестерню сквозь толпу направляющiй,

Больба двухъ борцовъ, двухъ юныхъ матросовъ, возросшихъ,веселыхъ, здоровыхъ, съ открытыми лицами, естественныхъ,волныхъ послѣ работы своей, на закатѣ солнца,

Плащи и куртки отброшены, объятье любви и упора,

Схватка вверху и схватка внузу, растрепаны волосы, разметались,слѣпятъ имъ глаза,

Маршировка пожарныхъ въ ихъ форменномъ платьѣ, игра мужскогоского мускула сквозь ихъ пояса и штаны, плотно сидящiе,

Возвращенье съ пожара неторопливое, замедленье, когда вдругъопять призываетъ ихъ колоколъ, внимательность насторожившихсяжившихся,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 30] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Совершенныя позы, естественныя, разнообразныя, наклонъголовы, изогнутая шея, считанье,

Такихъ я люблю — я весь распескаюсь, свободно иду, угруди материнской я съ малымъ ребенкомъ,

Плыву я съ пловцами, съ борцами борюсь, въ ногу иду съпожарными, замадляя свой шагъ, считаю и слушаю.

Я зналъ человѣка, простого фермера, отца пяти сыновей,

И въ нихъ — отцовъ сыновей, и въ нихъ — отцовъ сыновей.

Это былъ человѣкъ удивительной силы, спокойствiя, красотысоты всей наружности,

Форма его головы, блѣдно-желтый и бѣлый цвѣтъ бороды иволосъ, бездонность значенья въ выраженiи черныхъглазъ, широта и свобода движенiй, манеръ,

Я привычку имѣл его навѣщать, чтобы все это видѣть,онъ также былъ и уменъ,

Постъ его былъ шесть футовъ, слишкомъ восемь десятковъонъ прожилъ, сыновья его ловки были, коренасты ибородаты, красивы, съ загорѣлыми лицами,

Они и дочѣри любили его, всѣ, кто видѣлъ его, любили его,

Не изъ-за доброй его славы любили его, а личной любилилюбовью,

Онъ пилъ только воду, его кровь свѣтилась какъ алыйцвѣтъ сквозь свѣтло-коричневую кожу его лица,

Онъ часто ходилъ на охоту и на рыбную ловлю, онъ плавалвалъ одинъ въ своей лодкѣ, прекрасную лодку емуподарилъ корабельщикъ знакомый, и охотничьихъружей доволно имѣлъ онъ въ подарокъ отъ людей,что любили его,

Когда онъ шелъ на охоту или рыбную ловлю съ пятьюсыновьями своими и многими внуками, вы сразу егоувидали бы, онъ былъ самый красивый и сильныйвъ этой толпѣ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 31] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вамъ было бы радостно долго и долго быть съ нимъ, вамъбыло бы рабостно сидѣть съ нимъ въ лодкѣ, чтобывы и онъ могли касаться другъ друга.

Я понялъ, что быть съ тѣми, кто нравится мнѣ, довольно,

Задержаться въ вечерней компанiи съ нѣсколькими —совершенношенно довольно,

Быть окруженнымъ красивой, живой, смѣющейся, дышущейплотью—совершенно довольно,

Проходить среди нихъ, или касаться кого изъ числа ихъ,или руку мою слегка задержать вкругъ шеи его ильея на мгновенье, чего же еще?

Мнѣ большихъ восторговъ не нужно, я плаваю въ этомъкакъ въ морѣ.

Есть что-то въ этой непосредственной близости къ мужчинамнамъ и женщинамъ, въ смотрѣньи на нихъ, въэтихъ касаньяхъ ивъ запахѣ ихъ, что нравитсяочень душѣ.

Всѣ вещи угодны душѣ, но это ей нравится очень.

Вотъ это—женская форма,

Съ головы до ногъ отъ нея ореолъ исходитъ божественный,

Она привлекаетъ къ себѣ притяженiемъ неумолимымъ, неотрицаемымотрицаемымъ,

Я привлеченъ дыханьемъ ея такъ, какъ будто бы я неболѣе чѣмъ безпомощный паръ, все кругомъ отпадаетдаетъ, кромѣ меня и этого,

Книги, искусство, религiя, время, зримая плотность земли,и то, чего ждалъ отъ небесъ и чего ужасалсявъ аду, все растаяло,

Безумныя нити ростутъ изъ этого, ростки пробиваются неудержимоудержимо, неудержимый отвѣтъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 32] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Волосы, грудь, бедра и ноги, изгибъ ихъ, небрежно упавшиешiя руки разъятыя, и мои разамкнулись,

Отливъ, приливомъ ужаленный, и приливъ, отливомъ ужаленныйленный, любовная плоть возстающая, крѣпнущая иполная сладостной боли,

Безграничные свѣтлые брызги любви горячей, безмѣрной,дрожащая влага густая любви, бѣлоцвѣтный пленительныйтельный сокъ,

Новобрачная ночь любви, вѣрно и нѣжно входящая въ зарюраспростертую,

Волнообразно входящая въ день, хотящiй и отдающiйся,

Потерявшаяся въ этомъ нѣжномъ разрывѣ объявшаго сладко-тѣлеснаго дня.

Это узелъ,— а послѣ ребенокъ рождается женщиной, человеквѣкъ порожденъ есть отъ женщины,

Омовенье рожденья, слiянье большого и малаго, и новыйопять исходъ.

Не стыдитесь, о, женщины, исключительность вашего права—что вы обнимаете все остальное въ себѣ, результатывсего остального,

Вы ворота тѣла, и вы же врата души.

Въ женщине все, всѣ качества въ ней сочетаются въ мерностиности,

На своемъ она мѣстѣ, въ равновѣсьи она, гармонично еядвиженiе,

Она все въ достодолжномъ покровѣ, она сразу покорность и дѣйствiе,

Отъ нея зачнутся дочери и сыновья, сыновья зачнутся идочери.

Если я вижу душу мою отраженной въ Природѣ,

Если сквозь дымку я вижу Кого-то въ невыразимомъ здоровьировьи, законченности, красотѣ,

Вижу склоненную голову, руки крестъ-на-крестъ, женщинувижу я.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 33] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Мужчина не меньше душа, и не больше, онъ также насвоемъ мѣстѣ,

Онъ также есть всѣ качества, онъ сила и дѣйствiе,

Яркая вспышка вселенной, которая вѣдома въ немъ,

Презрѣнье подходитъ къ нему, хотѣнья и вызовъ идутъ кънему очень,

Самыя дикiя страсти, страсти безъ удержа, благословеньевъ крайней предѣльности, скорбь до предѣльности,очень ему къ лицу, и къ лицу ему гордость.

Гордость мужчины съ вольнымъ размахомъ успокоительна ипревосходна есть для души,

Знанье идетъ къ нему, онъ его любитъ всегда, онъ каждуюдую вещь по волѣ своей испытуетъ,

Что́ бы ни пришлось обозрѣть, и какое бъ то ни было море.съ парусами какими бъ то ни было, онъ свои измеренияренiя лотомъ наконецъ завершаетъ лишь здѣсь,

(Гдѣ, какъ не здесь завершитъ онъ свои измѣренья?),

Тѣло мужчины священно и тѣло женщины священно,

Кто бъ это ни былъ, неважно, оно есть священно — развѣничтожнѣй всего оно въ артели рабочихъ?

Пусть это будетъ тѣло одного изъ нихъ, съ загрубѣлымълицомъ, эмигрантовъ, сейчасъ лишь причалившихъ къ пристани;

Каждое здѣсь и гдѣ бы то ни было то же, какъ тѣло въблагомъ состояньи, довольственномъ, столько же вънемъ, какъ и въ васъ,

Каждому мѣсто его, или мѣсто ея, въ процессiи.

(Все есть процессiя,

Вселення есть процессiя съ совершеннымъ размѣрнымъдвиженiемъ).

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 34] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Или такъ много вы знаете сами, что невѣждою будете зватьмалѣйшаго?

Или вамъ кажется, будто вы право имѣете на хорошее зрелищелище, а онъ или она не имѣютъ права на зрѣлище?

Или вы думаете, вещество, изъ пловучей разъятости выйдя,скрѣпилось, и почва есть на поверхности, и вода бежитжитъ и растительность вьется,

Только для васъ, не для него и не для нея?

Тѣло мужчины на рынкѣ,

(Ибо я до войны часто ходилъ на невольничiй рынокъ и наблюдалъ за продажей),

Я помогаю продавщику, неряха не знаетъ и не половину дѣла своего.

Джентельмэны, взгляните на это вотъ чудо,

Сколько бы покупщики не надавали, не могутъ они достаточной точной дать за это цѣны,

Для этого шаръ земной квинтиллiоны лѣтъ приготовлялся, безъ единаго животнаго или растенья,

Для этого циклы въ своемъ вращеньи твердо и вѣрно вращались щались.

Въ этой головѣ все-сокрущающiй мозгъ,

Въ ней и подъ ней создаванья героевъ.

Изслѣдуйте эти члены, красные, черные, или бѣлые, въ сухожильяхъ и мышцахъ ловки они,

Они должны быть обнажены, чтобы вы могли ихъ увидѣть.

Чувства утонченныя, зажженые жизнью глаза, ухватка мощи воленiе, слои грудного мускула, гибкiй спинной ной хребетъ и шея, мякоть не вялая, соразмѣрныя руки и ноги,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 35] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И еще чудеса тамъ внутри.

Тамъ внутри кровь течетъ.

Та же самая кровь, издревле! та же самая красно-бѣгущая кровь!

Тамъ, наливаясь, ростетъ, водометно мечется сердце, тамъ всѣ страсти, желанья, достиженiя и устремленья,

(Или вы думаете, ихъ нѣтъ здѣсь, такъ какъ о нихъ не говорятъ въ гостиныхъ и въ залахъ для лекцiй?).

Это не только одинъ, лишь одинъ человѣкъ, это отецъ тѣхъ, которые будутъ отцами въ свой чередъ,

Въ немъ исходный прыжокъ многолюдныхъ царствъ и богатых тыхъ республикъ,

Изъ него несчетныя жизни безсмертныя съ несчетными ихъ воплощеньями и наслажденьями,

Какъ можете знать вы, кто возникнетъ отъ отпрыска его— отпрыска черезъ столѣтья?

(Отъ кого вы могли бы и сами происходить, кого бы нашли вы, если бъ только могли прослѣдить путь пройденных ныхъ столѣтiй?).

Тѣло женщины на рынкѣ,

Она тоже не только она сама, она изобильная мать матерей,

Она воспрiемница тѣхъ, которые выростутъ и будутъ паройдля матерей.

Любили ли вы когда-нибудь тѣло женщины?

Любили ли вы когда-нибудь тѣло мужчины?

Ну увидали ли вы, что они суть въ точности тѣ же для всѣх у всѣхъ народовъ, во всѣ времена, повсюду на всей землѣ?

Если есть что-нибудь священное, человѣческое тѣло священнощенно,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 36] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И слава и сладость мужчины—есть знакъ мужской незапятнаннойнанной зрѣлости,

И въ мужчинѣ и женщинѣ чистое, сильное тѣло съ твердыми дыми фибрами, красивѣй, чѣмъ самое красивое лицо.

Видали ли вы глупца, который испортилъ свое живущее тѣло? или глупую, которая испортила свое живущее тѣло?

Ибо они не скрываютъ себя, и укрыться не могутъ.

О, мое тѣло! я не рѣшаюсь оставить твои подобiя въ других гихъ мужчинахъ и женщинахъ, ни оставить подобья твоихъ частей,

Я вѣрю, твои подобiя будутъ стоять или падать съ твердостью или паденьемъ подобiй души, (и что они суть душа,

Я вѣрю, подобья твои будутъ стоять или падать вмѣстѣ съ моими поэмами, и что они суть мои поэмы,

Поэмы мужчины, женщины, ребенка, юноши, жены, мужа, матери, отца, юнаго мужа, и юной жены,

Голова, шея, волосы, уши, сережки ушей, барабанная ихъ перепонка,

Глаза, бахрома рѣсницъ, радужная оболочка глаза, брови, пробужденiе вѣкъ, ихъ дремота,

Ротъ, языкъ, губы, зубы, нёбо, челюсти, скрѣпы ихъ,

Носъ, ноздри, и перемычка,

Щеки, виски, лобъ, подбородокъ, горло, затылокъ, и шейная ная ось,

Сильныя плечи, мужская борода, плечевая кость, задняя часть плеча, и широкiй уклонъ боковой въ грудной полости,

Верхняя часть руки, подмышки, локтевая впадина, нижняя часть руки, ручные мускулы, кости ручныя,

Кисти и суставы кистей, рука и ладонь, суставы пальцевъ, большой палецъ, указательный палецъ, смычки пальцевъ, и ногти,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 37] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Широкая грудь, завитки волосковъ на груди, грудная кость, стороны груди,

Ребра, животъ, позвоночникъ, суставы спинного хребта,

Бедра, впадины бедръ, сила бедръ, округлость внутри и снаружи, мужскiе шары, мужской корень,

Сильная ставка берцовыхъ костей, твердо держащая тѣло вверху,

Мускулы ногъ, колѣна, колѣнная чашка, верхняя часть ноги, нижняя часть ноги,

Лодыжки, подъемъ, ступня, пальцы, суставы ножные, и пятка;

Всѣ положенiя, всѣ очертанья, всѣ принадлежности моего или вашего тѣла, или чьего бы то ни было, муж- ского ли, женскаго ли,

Губки легкихъ, мѣшокъ желудка, внутренности нѣжныя и чистыя,

Мозгъ въ своихъ развѣтвленьяхъ внутри черепного сруба,

Сочувствiя, клапаны сердца, затворки нёбныя, полъ, мате- ринство,

Женственность, все, что есть женщина и мужчина, который приходитъ изъ женщины,

Матка, груди, соски, молоко грудное, слезы, смѣхъ, плачъ, любовные взгляды, смущенья любовныя и возставанья,

Голосъ, членораздѣльность рѣчи, рѣчь, шопотъ и громкiй крикъ,

Пища, питье, пульсъ, перевариванье, испарина, сонъ, ходь- ба, плаванье,

Равновѣсье на бедрахъ, скачекъ, и уклонность, объятье, изгибность руки, и сжиманье;

Непрерывность измѣненiй въ изогнутой линiи рта, и вкругъ глазъ,

Кожа, загаръ, веснушки, и волосы,

Любопытность влеченья, коорое чувствуетъ кто-нибудь, если рукой онъ коснется до голаго тѣла,

Круговыя рѣки дыханья, дыханiе внутри и во внѣ,

Красота поясницы, и отсюда бедръ, и отчюда внизъ къ колѣнамъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 38] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Тонкiй красный сгущенный сокъ внутри васъ или во мнѣ, кости и мозгъ въ костяхъ,

Осуществленье здоровья изысканное;

О, я говорю, это не только части и поэмы тѣла, но и души,

О, я теперь говорю, они суть душа!

ЖЕНЩИНА ЖДЕТЪ МЕНЯ.

Женщина ждетъ меня, все содержитъ въ себѣ она, тѣтъ ни въ чемъ недостатка,

Но былъ бы во всемъ недостатокъ, когда недоставалъ бы полъ, или когда недоставала бы влажность истаго мужчины.

Полъ содержитъ все, тѣла и души,

Намѣренiя, доводы, утонченности, нѣжность, обнародованья,

Велѣнья, пѣсни, гордость, и здоровье, и тайну материнства, млеко сѣменное,

Всѣ чаянья, благотворенья, дарованья, всѣ страсти, всѣ любви, красо́ты, наслажденiя Земли,

Правительства, судей, боговъ, всѣхъ тѣхъ земныхъ, за кѣмъ идутъ вослѣдъ,

Ихъ всѣхъ въ сеьѣсодержитъ полъ, какъ части самого себя, какъ оправданья самого себя.

Тотъ человѣкъ, который мнѣ желаненъ, не чувствуя стыда, въ себѣ—и признаетъ и знаетъ очарованье пола своего,

Та женщина, что мнѣ желанна, безъ стыда, и признаетъ и знаетъ сладость пола своего.

Себя я нынѣ отпускаю отъ безстрасныхъ женщинъ,

Иди и буду съ той, что ждетъ меня, и съ тѣми женщинами, чья кровь тепла, и кто мнѣ соотвѣтственъ для утоленья,

Я вижу, что онѣ понимаютъ меня, и нѣтъ мнѣ отъ нихъ отказа,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 39] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я вижу, что онѣ достойны меня,

Я буду сильнымъ мужемъ этихъ женщинъ.

Ни на iоту не меньше онѣ, чѣмъ я,

У нихъ загорѣло лицо, отъ сiяющихъ солнцъ и отъ вѣющихъ вихрей,

Въ ихъ тѣлѣ старинная гибкость, божественность силы и гибкости,

Онѣ умѣютъ плавать, грести, ѣздить верхомъ,—и бороться, бѣгать, стрѣлять, биться, идти въ отступленье, идти въ наступленье, не уступать, защищаться,

Въ собственномъ правѣ своемъ ультиматумъ умѣютъ поставить вить—ясны, спокойны онѣ, и достойно собою владѣютъ.

Я близко къ себѣ привлекаю васъ, женщины,

Я васъ не могу отпустить, я хочу вамъ доброе сдѣлать,

Я для васъ, а вы для меня, не только для вашего блага, но и для блага другихъ,

Въ васъ сокрытыми дремлютъ герои и барды сильнѣе,

Они не хотятъ пробудиться отъ касанья другого мужчины, и ждутъ меня.

Это я, о, женщины, я, пролагаю себѣ дорогу,

Я суровъ, я рѣзокъ, широкъ, отсовѣтовать мнѣ невозможно, но я васъ люблю,

Я не раню васъ больше, чѣмъ это необходимо для васъ,

Вещество изливаю я, чтобъ возникли сыны и дочери, пригодные годныя этимъ странамъ, медленнымъ грубымъ мускуломъ я нажимаю,

Я скрѣпляю себя достодолжно, согласно съ цѣлью, никаким кимъ не внемлю мольбамъ,

Отойти не дерзаю, пока не вложилъ не храненье то, что такъ долго въ себѣ накоплялъ.

Чрезъ васъ я даю сбѣжать запруженнымъ рекамъ самого себя,

Въ васъ я закутываю тысячу будущихъ лѣтъ,

Я къ вамъ прививаю прививки тѣхъ, кто мною любимъ и Америкой,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 40] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Капли, что я проливаю на васъ, возрастутъ горячими, силь- ными дѣвушками, новые встанутъ изъ нихъ пѣвцы, музыканты, художники,

Дѣти, которыхъ отъ васъ я рожу, дѣтей породятъ въ свою очередь,

Я хочу совершенныхъ мужчинъ и женщинъ изъ моихъ расточений ченiй любовныхъ,

Я буду ждать, чтобъ они, смѣшавшись, прониклись другими, какъ вы проникаетесь мною, я вами, смѣшавшись теперь,

Я буду плодовъ ожидать отъ ихъ ливней, отъ ихъ дождей, какъ я ожидаю плодовъ отъ ливней, что вамъ я даю,

Я буду глядѣть, что́, ростуть ли любовныя нивы отъ рождения нiя, жизни, сметри, безсмертiя, которыя такъ я любовно засѣваю теперь.

Я САМОПРОИЗВОЛЬНЫЙ.

Я самопроизвольный, Природа,

Чарующiй день, восходящее Солнце, другъ, съ которымъ я счастливъ,

Рука, которую другъ положилъ небрежно на плечо мое,

Холмъ побѣлѣвшiй отъ цвѣта горнаго ясеня,

Тотъ же вечеръ осеннiй, красныя краски, и желтыя, краски темнаго цвѣта, пурпурныя, свѣтлыя, темно-зеленыя,

Богатый покровъ муравы, животныя, птицы, владѣнiе частное, берегъ никѣмъ не воздѣланный, первобытныя яблони, камешки,

Обрывки, одинъ за другимъ красиво идущiе, словно капля за каплей, небрежно составленный списокъ вещей, по мѣрѣ того, какъ они одна за другою встаютъ предо мной или я о нихъ думаю,

Поэмы дѣйствительныя, (ибо то, что зовемъ мы поэмами, суть лишь картины),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 41] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Поэмы глубокихъ тайнъ, сокровенностей ночи, и людей, что подобны мнѣ,

Эта поэма, незримая, робкая, томная, что ношу я всегда въ себѣ, и всѣ люди носятъ,

(Узнайте разъ навсегда, признанье умышленно-явное, гдѣ бъ ни были люди, подобные мнѣ, сильныя наши поэмы, которыя прячутся),

Любовныя мысли, любовный сокъ, запахъ любви, отдача любовная, цѣплянья любовныя, осторожный любовный подкопъ,

Любовныя руки, объятья, любовныя губы, фаллическiй палецъ любви, груди любви, животы, которые тѣсно прижаты любовью и склеены,

Земля любви цѣломудренной, жизнь, что есть жизнь только послѣ любви,

Тѣло любви моей, тѣло женщины той, что люблю я, тѣло мужчины, тѣло земли,

Нѣжный вѣтеръ, что вѣетъ тихонько съ Юго-Запада передъ полуднемъ,

Пчела мохнатая, дикая, которая въ страстномъ желаньи жужжитъ и вьется то вверхъ, то внизъ, хватаетъ раскрывшiйся женскiй цвѣтокъ, на немъ искривляется, твердо держа ногами любовными, и дѣлаетъ то, что ей хочется, и держится плотно и трепетно, пока не насытится;

Свѣжесть лѣсовъ на зарѣ,

Двое уснувшихъ ночью, лежащiе тѣсно вмѣстѣ, одинъ съ устремленною наискось внизъ рукой, обнимающей за поясницу другого,

Запахъ яблокъ, и сладостный духъ шалфея раздавленнаго, мяты, березы,

Томленiя страстныя юноши, то, какъ горитъ онъ и какъ прижимается, когда говоритъ свою исповѣдь мнѣ о томъ, что онъ видѣлъ во снѣ,

Кружащiйся мертвый листъ въ винтообразномъ круженьи, къ землѣ упадающiй, павшiй и все же довольный,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 42] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ужалы, еще не возникшiе, которыми жалятъ меня зрѣлища, люди, предметы,

Застрявшее жало меня самого, которое жалитъ меня такъ сильно, какъ только способно ужалить другое, какое бъ то ни было,

Нѣжная чувственность шарообразныхъ закутанныхъ братьевъ, лишь избраннымъ щупальцамъ можно узнать, гдѣ они,

Блуждающiй духъ-любопытникъ, рука, что блуждаетъ по тѣлу всему, стыдливая жимка-сжиманiе тѣла въ томъ мѣстѣ, гдѣ пальцы ласкательно медлятъ и вотъ заостряются остряются,

Свѣтлая чистая жидкость въ юношѣ,

Пыткой объятая ѣдкость, такая задумчивая и мучительная,

Боль и недугъ, раздражительно-сильный приливъ, что быть не желаетъ въ покоѣ,

То же въ себѣ я чувствую, то же въ другихъ ощущаю,

Юноша пышетъ и пышетъ, и юная женщина пышетъ и пышетъ,

Юноша позднею ночью не спитъ, и горячая хочетъ рука подавить то, что имъ овладѣть бы хотѣло,

Мистически-жарко-любовная ночь, странныя пытки на половину вину-желанныя, видѣнья, испарина,

Пульсъ, который насильственно бьется черезъ ладони, и трепетно пальцы объемлетъ, и юноша краской горитъ, зарумянился, стыдно ему, и сердитъ онъ;

Влажныя брызги на мнѣ любовника-моря, межь тѣмъ какъ лежу я, нагой и хотящiй,

Забава дѣтей-близнецовъ, что подъ солнцемъ ползутъ по травѣ, межь тѣмъ какъ мать ни на мигъ зоркихъ глазъ отъ нихъ не отниметъ,

Стволъ орѣшника, шелуха скорлупъ, и зрѣющiе и созрѣвшiе орѣхи овально-округлые,

Цѣломудрiе травъ, и птицъ, и животныхъ,

Какъ слѣдствiе, низость меня, разъ я прячусь и разъ я себя нахожу непристойнымъ, межь тѣмъ какъ птицы и звѣри никогда и ни въ чемъ не прячутся, себя не находятъ безстыдными,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 43] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Чистота, благородство родительства, вровень съ отцовствомъ чистота материнства,

Клятва рожденья дѣтей, которой я клялся, свѣжiя дщери мои, мои Адамовы дочери,

Жажда, что гложетъ меня ночью и днемъ голоднымъ грызеньем зеньемъ, покуда не насыщу я того, что создастъ сыновей вей, чтобы мѣсто заполнить мое, когда мнѣ конецъ,

Благодѣтельный отдыхъ, цѣлебный покой и довольство,

И эта кисть винограда, что я наудачу сорвалъ съ самого себя,

Она свое дѣло сдѣлала—я бросаю ее беззаботно, пусть тамъ упадетъ, гдѣ захочетъ.

ОДИНЪ ЧАСЪ БЕЗУМЬЯ И РАДОСТИ.

Одинъ часъ безумья и радости! О, изступленный! Ни умѣряй меня!

(Что́ это такъ освобождаетъ меня въ этихъ буряхъ?

Что́ означаютъ вскрики мои среди молнiй и бѣшенныхъ вѣтровъ?)

О, испить мистическихъ бредовъ глубже, чѣмъ кто бы то ни было!

О, дикiя и нѣжные боли! (Я ихъ вамъ завѣщаю, дѣти мои,

Я ихъ вамъ завѣщаю не безъ причины, о, женихъ и невѣста!)

О, отдаться тебѣ, кто бъ ты ни былъ, и взять тебя мнѣ отдающуюся вопреки всему мiру!

Возвратиться въ Рай! О, стыдливая, женственная!

Привлечь тебя близко къ себѣ, и впервые прижать къ тебѣ губы мужчины, который рѣшителенъ.

О, смущенiе, трижды завязанный узелъ, глубокiй и темный прудъ, весь свободный и свѣтомъ залитый.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 44] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, умчаться туда, гдѣ наконецъ достаточно мѣста, достаточно воздуха!

Быть вольнымъ отъ прежнихъ цѣпей и условностей, я отъ моихъ, и ты отъ твоихъ!

Найти неожиданно лучшее, что есть въ Природѣ, и имъ наслаждаться небрежно!

Почувствовать ротъ свой свободнымъ, который былъ замкнутъ!

Почувствовать ясно, что нынче, или когда бы то ни было, я доволенъ собой, я доволенъ!

О что-то, чего не зналъ! Что-то во снѣ заколдованномъ!

Ускользнуть совершенно отъ всякихъ зацѣпокъ чужихъ, отъ якорей, трюмовъ!

Вольно нестись! Вольно любить! Броситься прямо въ опасность ность безъ удержу!

Гибель дразнить, звать ее—ну-ка, поди сюда!

Восходить, возлетать къ небесамъ любви, мнѣ назначенной!

Подниматься туда своей опьяненной душой!

Потеряться, разъ это нужно!

Напитать весь остатокъ жизни часомъ, часомъ однимъ полноты ноты и свободы!

Однимъ короткимъ часомъ безумья и радости!

ИЗЪ ОКЕАНА ТОЛПЫ, ИЗЪ МОРЯ РЕВУЩАГО.

Изъ океана толпы, изъ моря ревущаго, нѣжно дошла до меня капля одна, шепчетъ, Тебя я люблю, чуть время пройдетъ и умру я,

Долгiй путь я прошла, чтобы только взглянуть на тебя, къ тебе прикоснуться,

Ибо я не могла умереть—на тебя не взглянувъ хоть разъ,

Я боялась, что я иначе быть можетъ тебя потеряю.

Вотъ мы встрѣтились, мы увидались теперь, мы не погибли

Съ миромъ вернись въ Океанъ, любовь моя,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 45] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я тоже вѣдь часть въ Океанѣ этомъ, любовь моя, не такъ уже мы раздѣльны,

Погляди на округлость великую, на слитность всего, о, какъ совершенно!

Но что до меня, до тебя, неудержное Море должно разлу- чать насъ,

На часъ по различнымъ путямъ унося насъ, но не можетъ оно унести насъ врозь навсегда;

Будь терпѣлива—немножко—ты знаешь, я воздухъ приветствую ствую, говорю съ Океаномъ и сушей,

Каждый день на закатѣ Солнца во имя твое, любовь моя.

ЧЕРЕЗЪ ВѢКА И ВѢКА ВОЗВРАЩАЯСЬ ВРЕМЯ ОТЪ ВРЕМЕНИ.

Черезъ вѣка и вѣка возвращаясь время отъ времени,

Неразрушимый, безсмертный въ скитанiяхъ,

Сильный, фаллическiй,

Съ первобытными мощными бедрами, безукоризненно нѣжный,

Я пѣвецъ Адамовыхъ пѣсенъ,

Въ новомъ саду Запада, въ большихъ городахъ взывая,

Безумствую, брежу, предшествуя такъ тому, что рождается,

Предлагая ихъ, въ молитвенномъ этомъ служеньи, предлагая себя,

Купая себя, пѣсни моя купая въ ъ области Пола,

Порожденiя бедеръ моихъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 46] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЫ ДВОЕ, КАКЪ ДОЛГО МЫ БЫЛИ ОБМАНУТЫ.

Мы двое, какъ долго мы были обмануты, да, одурачены,

Теперь, претворенные, мы ускользаемъ быстро, какъ ускользает заетъ Природа,

Мы—Природа, мы долго были въ отсутствiи, но теперь возвращаемся вращаемся,

Мы становимся теперь растеньями, стволами, листвой, корнями нями, корою,

Мы въ почвѣ лежимъ, какъ въ постели, мы скалы,

Мы дубы, мы ростемъ въ расщелинахъ, другъ возлѣ друга,

Мы пасемся, мы двое средь дикихъ стадъ, какъ любой— непосредственны посредственны,

Мы двѣ рыбы, плывущiя въ Морѣ вмѣстѣ,

Мы цвѣты рожкового дерева, мы роняемъ нашъ ароматъ надъ тропинками утромъ и вечеромъ,

Мы также грубая грязь—безстыдство звѣрей, растенiй, камней,

Мы два хищные ястреба, мы паримъ высоко и смотримъ внизъ,

Мы два лучезарныя солнца, это мы, что такъ въ равновѣсьи качаемся,

Сферическiе и звѣздные, это мы, мы какъ двѣ кометы,

Четвероногiе, въ чащѣ лѣсной мы бродимъ съ своими клыками ками, настигаемъ добычу прыжкомъ,

Мы два облака утра и вечера, плывущiя тамъ высоко,

Мы два смѣшавшiяся моря, мы двѣ изъ веселыхъ тѣхъ волнъ, что одна забѣжитъ на другую, и обѣ другъ друга омочатъ,

Мы то же, что атмосфера, прозрачные, воспринимающiе, проницаемые, непроницаемые,

Мы снѣгъ, дождь, холодъ, и мракъ, мы каждый созданье, влiянiе этого Шара,

Мы кружились, кружились, пока не вернулись опять домой, мы двое,

Мы все опорожнили, сдѣлали все недѣйствительнымъ, кромѣ свободы, и нашей собственной радости.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 47] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, БРАКЪ! О, БРАЧНЫЙ ВОСТОРГЪ!

О, бракъ! О, брачный восторгъ! зачѣмъ ты терзаешь меня, подвергаешь мученiямъ Тантала?

О, зачѣмъ ты жалишь меня на одинъ только быстрый мигъ?

Зачѣмъ мы не можешь длиться? Зачѣмъ ты теперь пересталъ?

Или затѣмъ, что, если бъ ты длился нѣсколько больше,

Чѣмъ одинъ только быстрый мигъ, ты вскорѣ меня бы убилъ?

Я ТОТЪ, КТО БОЛѢЕТЪ ЛЮБОВЬЮ.

Я тотъ, кто болѣетъ любовной любовью;

Вѣдь Земля тяготѣетъ! и развѣ все вещество, болѣнье, не привлекаетъ все вещество?

Такъ и тѣло мое—ко всему, что я знаю и что я встрѣчаю.

ЕСТЕСТВЕННЫЕ МИГИ.

Естественные миги—когда на меня вы находите—а, вотъ вы здѣсь какъ разъ,

Дайте теперь мнѣ лишь чувственныхъ радостей,

Дайте мнѣ все упоенье страстей моихъ, дайте мнѣ грубую жизнь и роскошную,

Сегодня я буду союзникъ любимцевъ Природы, и ночью сегодняшней тоже,

Я за тѣхъ, кто вѣритъ въ восторги несдержанные, я въ полночных ночныхъ учавствую оргiяхъ юныхъ людей,

Я танцую съ танцующими, и съ пьющими пью,

Эхо намъ кличетъ въ отвѣтъ на непристойные возгласы наши,

Я подцѣпилъ забулдыгу какого-то, онъ мнѣ теперь закадычный ный другъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 48] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Пусть беззаконникъ онъ, да, пусть безграмотный, грубый, пусть онъ осужденъ другими за то, что́ онъ сдѣлалъ,

Роли я больше не буду играть, зачѣмъ удалять мнѣ себя отъ своихъ сотоварищей?

О, вы, отъ кого сторонятся, по крайней мѣрѣ хоть я не сторонюсь отъ васъ,

Я иду прямо въ вашу среду, я буду вашимъ поэтомъ,

Я буду больше для васъ, чѣмъ для кого бы то ни было.

Я ПРОХОДИЛЪ КОГДА-ТО ПО ЛЮДНОМУ ГОРОДУ.

Я проходилъ когда-то по людному городу, впечатлѣвая въ моемъ мозгу для будущихъ цѣлей всѣ его зрѣлища, зданья, преданья, обычаи,

Но теперь изъ всего того города я помню одну только женщину щину, которую встрѣтил случайно, и она задержала меня, изъ любви ка мнѣ,

День за днемъ, ночь за ночью, были мы вмѣстѣ—все другое забыто мною давно,

Повторяю, я помню одну лишь ту женщину, которая страстно ко мнѣ прилѣпилась,

Мы снова блуждаемъ, мы любимъ, опять разлучаемся,

И снова она меня за руку держитъ, не нужно, чтобъ я уходилъ,

Я вижу ее предъ собою такъ близко, безмолвную, грустную, трепетную.

Я ВАСЪ СЛЫШАЛЪ, ТОРЖЕСТВЕННО-НѢЖНЫЯ ТРУБЫ ОРГАНА.

Я васъ слышалъ, торжественно-нѣжныя трубы органа, когда въ воскресенье послѣднее утромъ я шелъ мимо церкви,

Осеннiе вѣтры, когдя я гулялъ въ сумерки въ чащѣ лѣсной, я слышалъ протяжные скорбные ваши вздохи между вершинъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 49] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я слышалъ чудесныго тенора, Итальянскаго тенора въ оперѣ, я слышалъ сопрано въ квартетѣ;

Сердце любви моей! также тебя я слышалъ, какъ черезъ руку тихонько шептала ты, сквозь одну изъ кистей, охватившихъ меня вкругъ моей головы,

Слышалъ бiенiе крови твоей, межь тѣмъ какъ подъ ухомъ моимъ этой прошлой ночью, колокольчиковъ маленькихъ звонъ не смолкая звенѣлъ.

ЛИЦОМЪ ОБРАТИВШИСЬ НА ЗАПАДЪ ОТЪ БЕРЕГОВЪ КАЛИФОРНIИ.

Лицомъ обратившись на Западъ отъ береговъ Калифорнiи,

Вопрошающiй, неутомимый, того, что еще не найдено, ищущiй,

Я, ребенокъ, престарый, я надъ волнами, къ очагу материнства ства, къ странѣ скитанiй, гляжу далеко,

Смотрю съ береговъ моего родного Западнаго моря, почти что очерченъ кругъ,

Ибо въ путь устремившись на Западъ отъ Индустана, отъ долинъ Кашемира,

Отъ Азiи, отъ Сѣвера, отъ Бога, мудрецъ, и герой,

Отъ Юга, отъ цвѣтущихъ полуострововъ и пряныхъ островов вовъ

Много съ тѣхъ поръ переживши скитанiй, скитавшись вокруг кругъ Земли,

Нынѣ лицомъ я опять обратился къ дому, весьма довольный и радостный,

(Но гдѣ же то, для чего я отправился въ путь такъ давно, такъ давно уже?

И почему же оно до сихъ поръ такъ и не найдено?)

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 50] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КАКЪ АДАМЪ РАННИМЪ УТРОМЪ.

Какъ Адамъ раннимъ утромъ,

Выхожу изъ ночной я бесѣдки, освѣженный сномъ,

Глядите, какъ я прохожу, услышьте мой голосъ, приблизьтесь,

Прикоснитесь ко мнѣ, прикоснитесь ладонью руки

До тѣла, пока прохожу я,

Не бойтесь, не страшно

Тѣло мое.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 51] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ТРОСТНИКЪ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 52] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 53] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДУШИСТЫЯ ТРАВЫ МОЕЙ ГРУДИ.

Душистыя травы моей груди,

Я съ васъ собираю листы, я пишу, чтобъ потомъ перечесть изъ нихъ лучшiе,

Могильные листья, тѣлесные листья, ростущiе выше меня, выше смерти,

Вѣковые корни, высокiе побѣги, зима не заморозитъ вашихъ тонкихъ листовъ,

Каждый годъ вы опять расцвѣтете, откуда вы удалились, тамъ вы опять возникнете;

О, не знаю, многiе ли проходящiе васъ запримѣтятъ, или вдохнутъ слабый вашъ ароматъ, но я въ немногихъ увѣренъ;

О, легкiе листья! О, расцвѣты крови моей! Я вамъ позволяю ляю вашимъ собственнымъ образомъ о сердцѣ томъ говорить, что подъ вами,

О, не знаю что́ вы тутъ означаете подъ вами самими, вы не есть счастье,

Вы нерѣдко есть нѣчто болѣе горькое, чѣмъ я могу вынести сти, вы жжете меня и колете,

Но вы для меня красивы, корни съ слабой окраской, вы меня заставляете думать о смерти,

Смерть красива отъ васъ, (что́ же въ концѣ концовъ на самом момъ дѣлѣ красиво, какъ не смерть и любовь?),

О, я думаю, не во имя жизни я пою здѣсть свою пѣснь любящих бящихъ, я думаю, это во имя смерти,

Ибо какъ спокойно и какъ торжественно возростаетъ она, дабы достигнуть воздуха любящихъ,

Что́ жь, мнѣ все равно, смерть или жизнь, душа моя предпочтений почтенiй не хочетъ,

(Я не увѣренъ, не привѣтствуетъ ли высокая душа любящих щихъ смерть наиболѣе),

По истинѣ, смерть, я думаю, что эти листы разумѣютъ какъ разъ то же самое, что разумѣешь ты,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 54] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ростите же выше, побѣги плѣнительные, чтобы могъ я увидеть дѣть! ростите изъ груди моей!

Возникайте изъ скрытаго сердца внутри!

Не прячьтесь такъ въ вашихъ корняхъ гвоздично - окрашенных ныхъ, листы боязливые!

Не оставайтесь внизу столь пристыженными, травы моей груди!

Придите, я твердо рѣшился обнажить широкую грудь мою, довольно, довольно я задыхался и чувствовалъ, какъ мнѣ душно;

Эмблематическiя и капризныя травы, я васъ оставляю, теперь перь вы не нужны мнѣ,

Я скажу, что хочу сказать, само собой,

Я возношу своей пѣсней себя самого и товарищей только, никогда уже больше не возглашу никакого зова иного, только ихъ зовъ,

Я подниму имъ безсмертные отсвѣты-отклики черезъ эти Страны,

Я дамъ по всѣмъ этимъ Странамъ примѣръ для любящихъ, чтобъ принять постоянную волю и четкiя формы,

Черезъ меня слова будутъ сказаны, что сдѣлаютъ смерть веселящей селящей,

Дай же мнѣ тонъ свой, о, смерть, чтобъ я могъ съ нимъ быть согласующимся,

Дай мнѣ себя, ибо вижу, что ты надлежишь мнѣ теперь превыше всего, и неразрывно вмѣстѣ слились вы обѣ, ты, смерть, и любовь,

И не позволю я больше вамъ меня обманывать тѣмъ, что называлъ я жизнью,

Ибо теперь мнѣ дано понять, что вы суть задачи существенные ственныя,

Что вы прячетесь въ этихъ изменчивыхъ формахъ жизни, по причинамъ достаточнымъ, и что они главнымъ образомъ существуютъ для васъ,

Что вы идете за грани ихъ, выходите, чтобы остаться, реальность альность реальная,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 55] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Что за масками всѣхъ матерьяловъ вы терпѣливо ждете, сколько бы ни было времени,

Что будетъ быть можетъ день, когда вы будете всѣмъ заведывать вѣдывать,

Что можетъ быть вы разсѣете все зрѣлище видимости,

Что можетъ быть все это есть для васъ, но это длится недолго,

Вы же будете длиться и длиться.

ДЛЯ ТЕБЯ, О, ДЕМОКРАТИЯ.

Сюда, я создамъ материкъ неразрывный,

Я создамъ самый блестящiй народъ, на какой когда-либосолнце сiяло,

Я создамъ магнетически-дивныя страны,

Любовью товарищей,

На жизнь—любовью товарищей.

Я насажду товарищество густое, какъ чаща деревьевъ вдольтеченiя рѣкъ Америки, и вдоль береговъ великихъозеръ, и по всѣмъ неоглядностямъ прерiй,

Я создамъ города неразлучные съ ихъ руками, объявшимикаждую шею,

Силой любви товарищей,

Мужскою любовью товарищей.

Для тебя отъ меня они, о, Демократiя, чтобъ служить тебѣ,о, жена моя.

Для тебя, для тебя они всѣ, эти пѣсни звенящiя.

ОСНОВА ВСѢХЪ МЕТАФИЗИКЪ.

Ну-съ, государи мои, а теперь я скажу вамъ

Слово, которому въ памяти нужно остаться,

Слово, въ которомъ основа для всѣхъ метафизикъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 56] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

(Такъ говоритъ предъ студентами старый профессоръ,

Курсъ заключая, который весьма посѣщался.)

Древнiя всѣ изучивши и новые также системы,

Греческихъ всѣхъ мудрецовъ, и философовъ также Германскихскихъ,

Канта вполнѣ разсмотревъ, Шеллинга, Гегеля, Фихте,

Знанье Платона, Сократа, который превыше Платона,

Мудрость божественныхъ словъ Христа, что прекраснѣй Сократакрата,

Вижу я въ памяти нынѣ системы Германцевъ и Грековъ,

Вижу философовъ всѣхъ, Христiанскiя цѣркви и вѣры,

Но за Сократомъ я вижу, за ликомъ Христовымъ, я вижу

Нѣжность любви чѣловека къ собрату людскому,

Вижу привязанность друга къ любимому другу,

Вижу согласно-вѣнчанныхъ супруга съ супругой,

Вижу дѣтей и родителей, связанныхъ нѣжной любовью,

Съ городомъ городъ въ союзѣ, страну со страною.

ВЫ НОВЫЙ ЧЕЛОВѢКЪ КО МНѢ ПРИВЛЕЧЕННЫЙ?

Вы новый человѣкъ ко мнѣ привлеченный?

Начну съ предупрежденья, я конечно далекъ отъ того, за кого вы меня считаете;

Вамъ кажется, будто во мнѣ вы найдете вашъ идеалъ?

Вы думаете, это такъ легко, чтобъ я сдѣлался вашимъ любовником бовникомъ?

Вы думаете, что дружба моя утоленiемъ будетъ безъ примѣси?

Вы думаете, что я надежный и вѣрный?

Вы не видите дальше, чѣмъ этотъ фасадъ, эта мягкость и эта терпимость моего обращенья?

Кажется вамъ, что вы приближаетесь по твердой и вѣрной почвѣ къ герою по истинѣ подлинному?

И въ мысль къ вамъ не взошло, о, сновидецъ, что можетъ быть все это майя, иллюзiя?

КАПАЙТЕ, КАПЛИ.

Капайте, капли! оставляйте вены мои голубыя!

О, капли меня! медленныя капли сочитесь!

Чистосердечно отъ меня отпадая, капайте, капли кровавыя,

Изъ ранъ нанесенныхъ, чтобъ волю вамъ дать, на волюизъ плѣна васъ выпустить,

Изъ лица моего, изо лба моего и губъ,

Изъ груди моей, изнутри, гдѣ я былъ сокрытъ, вытесняйтесьтесь, красные капли, исповѣдальныя капли,

Запятнайте страницу каждую, запятнайте каждую пѣсню, которуюторую я пою, кровавыя капли,

Дайте узнать имъ вашъ алый жаръ, дайте блистать имъ,

Насытьте ихъ вами, стыдными, мокрыми,

Сiяйте надъ всѣмъ, что я написалъ или что еще напишу,кровавыя капли,

Въ вашемъ свѣтѣ да будетъ все видно, капли румяно-красныя.

Я СЛЫШУ, МЕНЯ ОБВИНЯЮТЪ.

Я слышу, меня обвиняютъ, что я подрываю основы,

На самомъ же дѣлѣ не противъ основъ я и не за основы,

(Что общаго въ самомъ дѣлѣ съ ними есть у меня? или что съ разрушенiемъ ихъ?)

Я хочу лишь одно учредить въ Манхэттене и въ городѣ каждомдомъ Соединенныхъ Штатовъ, внутри страны и на морѣ,

На поляхъ и въ лѣсахъ, и надъ каждымъ килемъ большимъ или малымъ, который бороздитъ воду,

Безъ учрежденiй и правилъ, ручательствъ или доказательствъ,

Основу нѣжной любви товарищей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 58] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ВЪ ЭТО МГНОВЕНЬЕ.

Въ это мгновенье, когда я одинъ полонъ мысли и грусти,

Кажется мнѣ, что другiе есть люди тамъ въ странахъ другихъ,

Такъ же, какъ я, одинокiе, полные грусти и мысли,

Кажется мнѣ, что гляжу я и ясно ихъ вижу,

Всюду, въ Германiи, Францiи, или Италiи,

Вижу въ Испанiи, дальше, въ Китаѣ, въ Россiи

Рѣчь ихъ другая, и кажется мнѣ, что, когда бы

Могъ я узнать ихъ, я такъ же бы къ нимъ привязался,

Какъ я привязанъ къ живущимъ въ краяхъ мнѣ родимыхъ,

Знаю, мы были бы братьями, были бъ друзьями,

Знаю, навѣрно, я счастье бы съ ними узналъ.

МЫ ДВОЕ МАЛЬЧИШЕКЪ.

Мы двое мальчишекъ, другъ къ другу мы льнемъ,

Другъ друга не бросимъ, и вмѣстѣ идемъ,

Направо, налѣво, на Югъ и на Сѣверъ;

Мы сильны, и локти умѣемъ разставить,

И пальцы умѣемъ сжимать,

Оружiе съ нами, и нѣтъ съ нами страха,

Ѣдимъ мы, и пьемъ мы, и спимъ мы, и любимъ,

Одинъ намъ законъ есть, законъ тотъ—мы сами,

Пловцы мы, солдаты, разбойники, воры,

Въ тревогѣ всѣ скряги, вся челядь, попы,

Мы воздухъ вдыхаемъ, пьемъ свѣтлую воду,

Мы пляшемъ на дернѣ зеленомъ и взморьѣ,

Беремъ города, презираемъ покой,

Хохочемъ, смеемся надъ сводомъ уставовъ,

И слабость мы гонимъ,—что нужно, беремъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 59] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЗДѢСЬ ЛИСТЫ МОИ САМЫЕ СЛАБЫЕ.

Здѣсь листы мои самые слабые, и однако же самые сильные,

Затѣняю я мысли, скрываю здѣсь, я имъ здѣсь не даю выражения раженiя,

Но они мнѣ даютъ выраженiе, больше всѣхъ моихъ прочихъпоэмъ.

МОЙ ОБРАЗЪ, ЗЕМЛЯ.

Мой образъ, Земля.

Хоть ты и глядишь такъ безстрастно, обширно, сферично,

Теперь у меня подозрѣнье, что это не все;

Теперь у меня подозрѣнье, что есть въ тебѣ что-то горячее,

Что можетъ прорваться,

Потому что влюбленъ я въ атлета, въ меня онъ влюбленъ,

Но къ нему есть во мнѣ что-то страшное, что-горячее,

Что можетъ прорваться,

Я не смѣю объ этомъ въ словахъ разсказать,

Ни даже въ строкахъ этой пѣсни.

МНѢ СНИЛОСЬ ВО СНѢ.

Мнѣ снилось во снѣ, что я вижу невѣдомый городъ,

Непобѣдимый, хотя бъ на него и напали всѣ царства земли.

Снился мнѣ новый городъ друзей,

Самымъ высокимъ тамъ—качество было могучей любви,

Выше—ничто, и за ней все идетъ остальное,

Зрима была она ясно мгновенiе каждое

Въ дѣйствiяхъ жителей этого города,

Въ ихъ взорахъ, во всѣхъ ихъ словахъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 60] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 61] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПРИВѢТЪ МIРУ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 62] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 63] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

SALUT AU MONDE.

Возьми мою руку, Уольтъ Уитманъ.

Какiя скользящiя дива! какiя картины и звуки!

Какiя несчетные звенья, одно къ одному, прицѣплено каждоекъ ближнему,

И въ каждомъ отвѣтъ для всего, и каждое землю раздѣляетсо всѣми.

Что ширится въ сердцѣ твоемъ, Уольтъ Уитманъ?

Какiя тамъ волны и почвы встаютъ?

Что тамъ за климатъ? что тутъ за люди? какiе здѣсьгорода?

Какiя тутъ дѣти, играютъ одни, задремали другiя?

Кто эти дѣвушки? Кто эти жены замужнiя?

Что тамъ за группы старыхъ людей, медленно ходятъ,руками другъ друга обнявши за шею?

Что это здѣсь за рѣки, лѣса, и плоды?

Какъ называются горы, что встали высоко въ туманахъ?

Что тамъ за сотни жилищъ, мирiады жилищъ, наполненныхъжителями?

Во мнѣ широта расширяется, долгота удлиняется,

Азiя, Африка, Европа къ востоку—Америка на западѣ,

Какъ поясъ объемля выпуклость земли, вьется горячiй экваторъ,

Любопытно на сѣверъ и югъ повернута ось концами,

Во мнѣ самый длинный день, солнце кружится по косвеннымнымъ кольцамъ, не заходитъ въ теченiе месяцевъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 64] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

В должное время во мнѣ простирая полночь, солнце какъразъ надъ горизонтомъ встаетъ и заходитъ опять,

Зоны во мнѣ, моря, водопады, лѣса, вулканы и островные группы,

Малэзiя и Полинезiя, и великiе острова Вестъиндскiе.

Что ты слышишь, Уольтъ Уитман?

Я слышу, какъ поетъ рабочiй, поетъ жена фермера,

Я слышу, тамъ въ отдаленьи, звуки дѣтей и животныхъраннимъ утромъ,

Я слышу, кричатъ, подбодряя другъ друга, Австралiйцы въпогонѣ за дикою лошадью,

Я слышу Испанскую пляску, звучатъ кастаньеты въ тѣниподъ каштанами, скрипка звучитъ и гитара,

Слышу я долгiе отзвуки эхо, звучащiе съ Темзы,

Слышу свирѣпые пѣсни, Французскiя пѣсни свободы,

Слышу я, какъ Итальянскiй яличникъ речитативомъ поетъ,повторяя поэмы старинныя,

Слышу я въ Сирiи шумъ саранчи, меж тѣмъ какъ дождемъизъ туч своихъ страшныхъ о травы она ударяетъ, въ хлѣба низвергается,

Слышу я Коптскiй припѣвъ, на закатѣ, задумчиво падаетъонъ на лоно отца почитаемаго, обширнаготемнаго Нила,

Слышу я крикъ понукающiй, то погонщикъ муловъ Мексиканскийканскiй, и на мулѣ звучатъ колокольчики,

Слышу я, какъ муэззинъ Арабскiй бросаетъ свой кличъ съвысоты мечети,

Слышу я Христiанскихъ священниковъ у алтарей ихъ церквей,слышу отвѣтный басъ и сопрано,

Слышу я крикъ Казаковъ, и голосъ пловца, поплывшаговъ море Охотское,

Слышу я свистъ за спиною рабовъ, межь темъ какъ угрюмымигруппами идутъ они по-двое, по-трое, скрѣпленныевмѣстѣ цѣпями, съ рукою рука и съ ногою нога,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 65] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Слышу я, какъ Евреи читаютъ свои псалмы и лѣтописи,

Слышу размѣрные миѳы Грековъ, и легенды сильныя Римлянъ,

Слышу рассказъ о божественной жизни и смерти кровавойкрасиваго Бога Христа,

Слышу, какъ учитъ Индусъ любимаго ученика войнамъ,любвямъ, поговоркамъ, дошедшимъ сохранно до этого дня отъ поэтовъ, слагавшихъ тритысячи лѣтъ назадъ.

Что ты видишь, Уольтъ Уитман?

Кто тѣ, кого ты привѣтствуешь, одного за другимъ приветствуешьствуешь?

Я вижу, великое круглое чудо катится черезъ пространство,

Я вижу, вдали, въ уменьшеньи, фермы, деревни, руины,кладбища, тюрьмы, конторы торговыя, дворцы и лачуги, хижины дикихъ, шатры кочевниковъ,вижу я все это тамъ на поверхности,

Я вижу часть тѣневую, съ одной стороны, гдѣ спящiе спятъ,и свѣтлую часть, озаренную солнцемъ, съ другойстороны,

Я вижу съ большимъ любопытствомъ, быструю смѣну свѣтаи тени,

Я вижу далекiя страны, такъ близко, дѣйствительно, такъприближенно къ ихъ жителямъ, какъ мнѣ близкамоя родина.

Я вижу обильныя воды,

Я вижу горные пики, я вижу сiэрры Андъ, гдѣ они въ рядыразмѣстились,

Гималайи вижу я четко, Тянь-Шань, Алтай, и Гхаутъ,

Я вижу гигантскiя башни Эльбруса, Казбека, Базарджуоси,

Я вижу Штирiйскiя Альпы, Карнакскiя Альпы,

Я вижу Пиренеи, Балканы, Карпаты, а къ сѣверу Доврэфьель,и въ морѣ горную Геклу,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 66] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я вижу Везувiй и Этну, Лунныя горы и Красныя горыМадагаскара,

Я вижу пустыни Аравiи, Ливiи, Азiи,

Я вижу огромныя страшныя льдяныя горы Полярныя иПредполярныя,

Я вижу всѣ океаны, верхнiе вижу и нижнiе, Атлантическiй, Тихiй, Мексиканское море, Бразильское иПеруанское,

Индустанскiя воды, Китайское море, Гвинейскiй заливъ,

Японскiя воды, красивый заливъ Нагасаки, сушей замкнутыйсредь горъ,

Балтiйскiй просторъ, и Каспiйскiй, Ботническiй, берега Британскиетанскiя, дальше Бискайскiй заливъ,

Средиземное море, залитое солнцемъ, острова къ островамъ,

Бѣлое море, и море вокруг Гренландiи.

Я гляжу на моряковъ мiра,

Въ штормѣ одни, но въ ночи другiе слѣдятъ на дозорѣ,

Третьихъ, безпомощныхъ, носитъ по морю, а эти въ заразныхныхъ болезнях.

Я гляжу на суда, на паруса мiра,

Въ гроздьяхъ иные, въ портах, другiе въ своихъ скитанiяхъ,

Вонъ, огибаютъ Мысъ Бурь, другiе же — Мысъ Зеленый,иные же Мысъ Гвардарфуй, Мысъ Бонъ и мысъБахадор,

Иные проходятъ близъ Дондры, иные же въ Зундскомъ проливеливѣ, иные же Мысъ Лопатки, иные Беринговъпроливъ,

Иные мысъ Горнъ, а иные плывутъ въ Мексиканскiй заливъ,вдоль Кубы или Гаити, въ Гудсоновъ, въ Баффинскийфинскiй заливъ,

Близъ Довера эти проходятъ, въ Уашъ входятъ другiе, а этивъ Сольвей, огибаютъ мысъ Ясный, Край Сушиобходятъ вонъ тѣ,

Вонъ тѣ черезъ Зюдеръ-Зе, черезъ Шельду свой путь совершаютвершают,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 67] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

А тѣ въ Гибралтаръ приходятъ, въ Дарданеллы, изъ нихъуходят,

Иные мрачно свой путь чрезъ зимнiя воды свершаютъ,

Иные нисходятъ по Оби, по Ленѣ восходятъ легко,

Иные по Нигеру и Конго, по Инду и Брамапутрѣ,

Иные въ Камбоджѣ, а эти—готовы въ Австралiю плыть,

Стоятъ въ Ливерпулѣ, и въ Глазго, въ Дублинѣ, или въМарселѣ, въ Неаполѣ и въ Лиссаббонѣ, и въГамбургѣ, въ Бременѣ, въ Гагѣ, въ Бордо, въ Копенгагенѣ, всюду,

въ Вальпарайсо стоятъ, въ Панамѣ и въ Рiо-Жанейро.

Я вижу рельсы земли, я вижу дороги желѣзныя,

Въ Великобританiи вижу ихъ, вижу ихъ также въ Европѣ,

Я вижу ихъ въ Азiи, въ Африкѣ.

Электрическiй вижу я путь, телеграфы земли,

Нити извѣстiй, войнъ, смертей, потерь, приобрѣтенiй, страстейстей моей расы,

Вижу я полосы рѣкъ земли,

Вижу я Амазонку и Парагвай,

Вижу я четыре великихъ рѣки Китая, Амуръ, Желторѣчье,Янгъ-Тзе и Жемчужную,

Вижу я Сену, Дунай и Луару, Рону, Гвадалквивиръ,

Вижу излучины Волги, Днѣпръ и Одеръ,

Я вижу Тоскану вдоль Арно, Венецiи край вдоль По,

Вижу я Грековъ, которые плывутъ изъ Эгейской бухты.

Вижу я мѣсто, гдѣ было древнее царство Ассирiи, царствоПерсiи, Индiи,

Я вижу паденiе Ганга на высокiй край Саукары.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 68] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу я мѣсто, гдѣ мысль родилась о Божествѣ, воплощенномномъ аватарами въ формахъ людскихъ,

Вижу мѣста постепеннаго шествiя разныхъ жрецовъ на Землемлѣ, оракуловъ и приносителей жертвы, браминовновъ, звездопоклонниковъ, ламъ, монаховъ, и муфтийтiй, увѣщевателей,

Вижу мѣста, гдѣ друиды бродили по рощамъ Моны, вижуомелу, вервену,

Вижу я храмы смертей тѣлъ Боговъ, вижу я древнихъ обозначителейзначителей.

Вижу Христа, ядущаго хлѣбъ послѣдней вечери, средиюныхъ и старыхъ людей,

Вижу, гдѣ сильный божественный юноша Геркулесъ необманноманно работалъ, долго трудился и умеръ потомъ,

Вижу я мѣсто невинной богатой жизни и злополучной судьбыбы красиваго сына ночного, полночленнаго Вакха,

Вижу Кнефа, цвѣтущаго, въ голубое одѣтаго, съ коронойизъ перьевъ на своей головѣ,

Вижу Гермеса, на которомъ нѣтъ подозрѣнiй, умирающаго,горячо любимаго, говорящаго своему народу: Не плачьте обо мнѣ. Это не моя настоящая родина на, я былъ изгнанъ изъ моей настоящей страны, я теперь возвращаюсь туда,

Я возвращаюсь въ небесную сферу, куда каждый уйдетъ въ свою очередь.

Я вижу поля сраженья Земли, трава ростетъ на нихъ, расцветыцвѣты и нивы,

Вижу слѣды древнихъ походовъ и новых,

Безъименные вижу масонства, досточтимыя вѣсти неизвестныхныхъ событiй, героевъ, записи этой Земли.

Я вижу мѢста древнихъ саг,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 69] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу сосны и ели, измятыя сѣверной бурей и вырванныя,

Гранитные вижу утесы и валуны, зеленые вижу луга и озера,

Вижу надгробные камни на могилахъ Скандинавскихъ воителей,телей,

Вижу я ихъ вознесенными над берегомъ тревожныхъ океановновъ, чтобы духи умершихъ людей, когда утомятсясвоею спокойной могилой, встали сквозь холмъ,и смотрѣли на волны мятежныя, и освѣжились быгрозами, безмѣрностью, волей и дѣйствiемъ.

Вижу я степи Азiи,

Вижу Монгольскiя насыпи, шатры Калмыковъ и Башкиров,

Вижу я группы племенъ кочевыхъ со стадами быковъ и коровъ,

Вижу я плоскогорья съ оврагами, джунгли, пустыни,

Вижу я верблюда, дикую лошадь, дрохву, жирнохвостныхъовецъ, антилопу и волка, нору вырывающаго.

Вижу я горные страны Абиссинiи,

Вижу стада пасущихся козъ, смоковницу вижу, тамариндъ ифиникъ,

Я вижу поля пшеницы, мѣста, гдѣ зелень и золото,

Я вижу вакеро Бразилiи,

Я вижу высокую гору Сорату въ Боливiи,

Вижу я, Вачо пересѣкаетъ равнины, несравненнаго вижу наездникаѣздника, лассо онъ держитъ въ рукѣ, чтоб ловить лошадей,

Вижу я, какъ чрезъ пампасы преслѣдуютъ дикiй скотъ,чтобы снять съ него шкуры.

Вижу я области снѣга и льда,

Вижу я остроглазыхъ Самоѣдовъ и Финновъ,

Вижу, ловецъ тюленей въ лодкѣ намѣтилъ свое копье,

Вижу, какъ Сибирякъ ѣдетъ на легкихъ саняхъ, влекомыхъсобаками,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 70] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу охотниковъ я за дельфинами, вижу суда китоловныявъ Тихомъ Океанѣ, на Югѣ, и въ Атлантическомъ,на Сѣверѣ,

Вижу я скалы, потоки, долины и глетчеры Швейцарiи,—замѣчаюдолгiя зимы и ихъ уединенiе.

Вижу я города Земли, и на удачу самъ становлюсь частьюлюбого,

Вотъ, Парижанинъ я истый,

Вотъ, я въ Вѣнѣ живу, въ Петербургѣ, въ Берлинѣ, въКонстантинополѣ,

В Аделаидѣ, въ Сиднеѣ, въ Мельбурнѣ,

В Лондонѣ я, въ Манчестерѣ, въ Бристолѣ, въ Эдинбургѣ,въ Лимерикѣ,

Я въ Мадридѣ, въ Кадисѣ, въ Барселонѣ, въ Опорто, въЛiонѣ, въ Брюсселѣ, въ Бернѣ, во Франкфуртѣ,въ Штутгартѣ, въ Туринѣ, во Флоренцiи,

Я существую въ Москвѣ, въ Краковѣ, въ Варшавѣ, или наСѣверѣ въ Христианiи, или въ Стокгольмѣ, иливъ Сибирскомъ Иркутскѣ, или на одной изъ улицъвъ Исландiи,

Я нисхожу во всѣ эти города, и возстаю изъ нихъ снова.

10.

Я вижу пары, исходящiе изъ неизслѣдованныхъ странъ,

Я вижу дикiе лики, лукъ и стрѣлу, отломокъ отравленный,фетишъ, и оби.

Вижу я города, Африканскiе и Азиатскiе,

Вижу Алжиръ, Триполи, Дернъ, Могадоръ, Тимбукту, Монровiю,

Вижу кишащiе рои Пекина, Кантона, Бенареса, Дельи, Калькуттыкутты, Токiо,

Вижу я Крумейца въ его хижинѣ, и Дагомейца и Ашантивъ ихъ хижинахъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 71] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу, какъ Турокъ куритъ въ Алеппо опiум.

Вижу толпы живописныя на ярмаркахъ Хивы, на базарахъГерата,

Вижу я Тегеранъ, вижу Мускатъ и Медину и пространствапесковъ промежуточных, вижу я караваны, какъсъ трудомъ они пробираются,

Вижу Египетъ и Египтянъ, вижу я пирамиды и обелиски,

Вижу рѣзцомъ рассказанныя повѣствованiя, лѣтописи царейи династiй, на плитахъ песчаника врѣзаныя илина глыбахъ гранита,

Вижу въ Мемфисѣ могилы для мумiй, въ нихъ мумiи набальзамированныезамированныя, въ льняные покровы закутанныя,лежатъ тамъ ужь много столѣтiй,

Гляжу на ѳиванца павшаго, съ удлиненно-большими глазами,съ шеей склоненною на бокъ, съ руками крестънакрестъ,

Вижу всю челядь земли за работой,

Вижу всѣхъ узниковъ въ тюрьмахъ,

Вижу людскiя тѣла земли съ недостаткомъ каким-нибудь,

Слѣпого, глухонѣмого, идiотовъ, горбатыхъ, объятыхъ безумиемзумiемъ,

Пиратовъ, воровъ, обманщиковъ, убiйцъ, рабовладѣльцевъземли,

Безпризорныхъ дѣтей, безпомощныхъ старцевъ и старыхъженщинъ.

Я вижу мужчину и женщину всюду,

Вижу ясное братство философовъ,

Вижу наклонность къ зодчеству, свойство расы моей,

Вижу, чего достигаетъ упорство и трудолюбiе расы моей,

Вижу разряды, цвѣта, варварства, цивилизацiи, прохожусреди нихъ, мѣшаюсь въ нихъ безъ разбора,

И я привѣтствую всѣхъ обитателей земли.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 72] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

11.

Ты, кто бъ ты ни былъ!

Ты, дочь или сынъ Англiи!

Ты, изъ мощныхъ Славянскихъ племенъ и имперiй!ты, Россъвъ Россiи!

Ты, съ смутнымъ началомъ, Черный, съ душою божественной,Африканецъ, высокiй, съ головою тонкой, съ благороднымигородными формами, съ гордымъ удѣломъ наравнеравнѣ со мной!

Ты, Норвежецъ! Шведъ! Датчанинъ! Исландецъ! Пруссакъ,

Ты, Испанецъ Испанiи! ты Португалецъ!

Ты, Французская женщина и Французъ Францiи!

Ты, Бельгiецъ, ты, возлюбившiй свободу Нидерландецъ! (родъ,откуда я самъ происхожу;)

Ты, сильный Австрiецъ! ты, Ломбардецъ! Гуннъ! Богемецъ!фермеръ Штирiи!

Ты, сосѣдъ Дуная!

Ты, рабочiй Рейна, Эльбы или Везера! ты, работница также!

Ты, Сардинецъ! Баварецъ! Швабъ! Саксонецъ! Валахъ! Болгарингаринъ!

Ты, Римлянинъ! Неаполитанецъ! ты, Грекъ!

Ты, гибкiй матадоръ на аренѣ Севильи!

Ты, горецъ, живущiй беззаконно въ Тавридѣ или на Кавказѣ!

Ты, Бухарецъ, съ своимъ табуномъ, стерегущiй своихъ кобылицбылицъ и кормящiй своихъ жеребцовъ!

Ты, съ тѣломъ красивымъ, Персъ, на полномъ скаку, съсѣдла, вонзающiй стрѣлы въ цѣль!

Ты, Китаецъ и Китаянка Китая! ты, Татаринъ Татарiи!

Вы, женщины земли, подчиненныя вашимъ обязанностямъ!

Ты, Еврей, въ старомъ возрастѣ странствующiй черезъ всѣопасности, чтобы стать однажды на почвѣ Сирiи!

Вы, другiе Евреи, ждущiе всюду, во всѣхъ краяхъ, вашегоМессiю!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 73] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ты, задумчивый Армянинъ, размышляющiй гдѣ-нибудь близъпотока Евфрата! ты, глядящiй пристальнымъвзглядомъ среди руинъ Ниневiи! ты, восходящiйна гору Араратъ!

Ты, съ усталой походкой, пилигримъ, привѣтствующiй встающееющее издалека мерцанье минаретовъ Мекки!

Вы, шейхи, вдоль полосы отъ Суэца до Бабъ эль-Мандэба,правящiе вашими семьями и племенами!

Ты, возроститель сливъ, холящiй плодъ свой на поляхъ Назаретазарета, Дамаска или озера Тиверiады!

Ты, Тибетецъ, торгующiй по обширнымъ пространствамъвнутри страны, или торгующiйся въ лавкахъ Лхассы!

Ты, Японецъ или Японка! ты, житель Мадагаскара, Цейлона,Суматры, или Борнео!

Вы всѣ, что живете на материкахъ Азiи, Африки, Европы,Австралiи, все равно, гдѣ бъ вы ни жили!

Вы всѣ, на бесчисленныхъ островахъ архипелаговъ Моря!

Вы всѣ столѣтiй, отсюда грядущихъ, когда вы меня услышите!

И вы, кто бы и гдѣ бы вы ни были, кого я здѣсь не означилчилъ, но кто наравнѣ мной включенъ!

Всѣмъ вамъ привѣт! добрая воля вамъ всѣмъ отъ меня иотъ Америки!

Каждый изъ насъ неизбѣженъ,

Каждый изъ насъ безграниченъ—каждый изъ насъ съ правомвомъ своимъ на землѣ,

Каждый изъ насъ можетъ ставить вѣчныя цѣли здѣсь наземлѣ,

Каждый изъ насъ такъ же божествененъ здѣсь, какъ любой.

12.

Ты, Готтентотъ, съ своимъ говоромъ чмокающимъ! вы, ордышерстовласыя!

Вы, тѣ, что являетесь собственностью, капли пота роняющiещiе, или капли крови!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 74] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вы, человѣческiя формы съ бездонными, вѣчно инымъ напечатленнымипечатлѣнными, ликами звѣрей!

Вы, бѣдные Кобу, на кого самый низкiй изъ всѣхъ остальныхъныхъ смотритъ сверху внизъ, за вашу чуть брезжущуюжущую рѣчь и разумность!

Ты, карликъ по росту, житель Камчатки, Гренландецъ, Лапландецландецъ!

Ты, Австралiйскiй негръ, нагой, красный и грязный, съотвислой губой, ощупью ползающiй, ищущiй пищи!

Ты, Кафръ, Берберiецъ, Суданецъ!

Ты, дикiй, и грубый, никемъ не наученный, Бедуинъ!

Вы, чумные рои въ Мадрасѣ, въ Нанкинѣ, въ Кабулѣ, въКаирѣ!

Ты, застигнутый ночью скиталецъ ночной Амазонiи! ты, Патагонецтагонецъ! ты, Фиджи!

Не предпочту я другихъ передъ вами,

Не скажу противъ васъ ни слова, назадъ, уходите туда, гдѣвы находитесь,

(Вы придете ко мнѣ въ должное время, выйдя впередъ)!

13.

Мой духъ обошелъ въ соболѣзнованiи и въ рѣшимости вкругъвсей Земли,

Я искалъ равныхъ и любящихъ, и нашелъ, что они для меняготовы во всехъ краяхъ,

Я думаю, нѣкое дивное соотвѣтствiе уравняло меня съ ними.

Вы, туманы, я думаю, съ вами поднялся я, отодвинулсяпрочь къ континентамъ далекимъ, и внизъ тамъупалъ, по причинамъ достаточнымъ,

Я думаю, съ вами я вѣялъ, о, вѣтры;

Вы, воды, я съ вами ощупалъ, съ вами перстами я перебралбралъ каждый берегъ,

Я прошелъ черезъ все, что проходитъ любая рѣка и проливливъ этого шара,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 75] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я выбрал себѣ упоръ на подножьи полуострововъ и на скалахлахъ высокихъ, уступныхъ, чтобъ оттуда кричать:

Миру привѣтъ!

Въ тѣ города, куда проникаетъ свѣтъ и тепло, я проникаюсамъ въ тѣ города,

Всѣ острова, къ которымъ птицы взмахи свои направляютъ,къ нимъ направляя свой взмахъ, я устремляюсвой путь.

Къ вамъ всѣмъ, во имя Америки,

Я устремляю, высоко и прямо подъятую, руку, я дѣлаюзнакъ,

Чтобъ послѣ меня онъ остался въ виду навсегда,

Для всѣхъ очаговъ и прибѣжищъ людей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 76] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 77] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПѢСНЬ ОТВѢЧАТЕЛЯ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 78] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 79] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПЕСНЬ ОТВЕЧАТЕЛЯ.

Теперь внимайте утренней пѣснѣ моей, я возглашаю вамъзнаменiя Отвѣчателя,

Городамъ и фермамъ пою я, въ то время какъ въ утреннемъсвѣтѣ они предо мной простираются.

Ко мнѣ подходитъ юноша съ порученьемъ отъ своего брата,

Какъ узнаетъ юноша что и когда относительно своегобрата?

Скажите ему, чтобъ послалъ мнѣ знаменiя.

И вотъ я стою передъ юношей лицомъ къ лицу, и беру егоправую руку въ лѣвую руку мою, и беру его левуювую руку въ правую руку мою,

И я отвѣчаю за брата его и за людей, и за того, кто отвчаетчаетъ за всех, и вотъ посылаю знаменiя.

Его всѣ ждутъ, ему отдаются всѣ, его слово рѣшающее, и окончательное,

Его принимаютъ всѣ, въ немъ существуютъ, купаясь какъвъ свѣтѣ, въ немъ себя замѣчаютъ,

Его потопляютъ они, и онъ потопляетъ ихъ.

Красивые женщины, самыя гордыя страны, законы, картиныны природы, люди, животныя,

Земля съ своей глубиной и всѣ ея отличительности, и океананъ безспокойный, (такъ возглашаю я пѣснь моюутреннюю),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 80] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Все наслажденья и деньги и собственность, и все, что заденьги можно купить,

Лучшiя фермы, другiе сажаютъ, работаютъ, онъ собираетъ,

Города благороднѣйшiе, самые пышные, другiе ихъ строятъ,возводятъ, а онъ въ нихъ живетъ,

Нѣтъ ничего ни для кого иначе, какъ для него, близкое идалекое все для него, корабли въ открытомъ морѣ,

Беспрерывныя зрѣлища и процессiи на сушѣ для него, еслитолько для кого-нибудь они.

Онъ уставляетъ вещи въ ихъ положенiях,

Онъ уставляетъ сегодня изъ самого себя, съ любовью, съпластичностью,

Онъ размѣщаетъ свои времена, воспоминанiя, родителей,братьевъ, сестеръ, сочетанья людей, ихъ ремесла,политику, такъ что другiе потомъ никогда ихъстыдиться не могутъ, и не могутъ на то притязатьтязать, чтобы ими командовать.

Онъ Отвѣчатель,

Что отвѣчено можетъ быть, онъ на то отвѣчаетъ, что неможетъ быть, онъ указуетъ, как, почему отвеченочено тутъ быть не можетъ.

Человѣкъ есть властительный зовъ и вызовъ,

(Прятаться тщетно—слышите хохотъ и смѣхъ? слышите отзвукизвуки эхо, и въ эхо иронiю?).

Книги, дружбы, философы, жрецы, дѣйствiя, наслажденiе,гордость возстаютъ и падаютъ, ища удовлетвореньяренья,

Онъ указуетъ удовлетворенье, и указуетъ тѣхъ, что восстаютютъ и падаютъ.

Все равно, какой полъ, все равно, гдѣ мѣсто, и какое сейчасъ время года, онъ быстро и нѣжно и смѣло можетъитти ночью и днемъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 81] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

У него—ключъ сердецъ, и ему отвѣчаетъ ручка дверная,когда прикоснется къ ней пальцами.

Желанность его всемiрна, потокъ красоты не больше желаненненъ, не больше всемiренъ, чемъ онъ,

Тотъ, къ кому онъ былъ днемъ благосклоненъ, съ кѣмъночью онъ спалъ, благословенъ.

Каждое существованье имѣетъ свое нарѣчiе, каждая вещьимѣетъ свое нарѣчье и рѣчь.

Онъ разрѣшаетъ всѣ языки въ свой собственный и даетъего людямъ, и каждый человѣкъ переводитъ, икаждый себя самого переводитъ также.

Одна часть не противодѣйствуетъ другой, онъ соединитель, онъ глядитъ, какъ они соединяются.

Онъ говоритъ безъ различья одинаковымъ тономъ: Какъ поживаете живаете, другъ? обращаясь къ Президенту приего выходѣ,

И говоритъ: День добрый, братъ, Бѣднягѣ, который киркойрасчищаетъ плантацiю сахара,

И оба его понимаютъ и знаютъ, что рѣчь его правильна.

Онъ идетъ въ капитолiй совершенно спокойно,

Онъ бродитъ въ Собранiи, где заседаютъ исполнители Воли Народной, и одинъ изъ ея Представителей говорит ритъ, обращаясь къ другому:Вотъ наш равный приходитъ и новый.

Мастеровые потомъ считаютъ его мастеровымъ,

И солдаты предполагаютъ, что онъ солдатъ, и матросы, что море ему извѣстно,

И писатели принимаютъ его за писателя, и художники захудожника,

И земледѣльцы видятъ, что могъ бы онъ съ ними землюпахать и любить ихъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 82] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Все равно, какое бы ни было дѣло, онъ эту работу можетъисполнить, или ужь исполнилъ,

Все равно, какой бы ни былъ народъ, онъ могъ бы найтивъ немъ братьевъ своихъ и сестеръ.

Англичане считаютъ его изъ Англiйскаго рода и племени,

Еврею Евреемъ онъ кажется, Русскому Русскимъ, онъ привычныйвычный и близкiй, ни отъ кого не далекъ.

На кого онъ ни взглянетъ въ кофейнѣ для странствующихъ,тотъ его тотчасъ признаетъ своимъ,

Итальянецъ или Французъ въ немъ увѣрены, Нѣмецъ уверенренъ, Испанецъ увѣренъ, островитянинъ Кубанецнецъ увѣренъ,

Инженеръ, или палубный съ великихъ озеръ, или съ Миссисипписиппи, или изъ Сан-Лоренса, или Сакраменто, илиГудсонова залива, или съ Помэнока, призна́ютъ его своимъ.

Джентльмэнъ чистой крови призна́етъ его чистокровность,

Хулиганъ, проститутка, разгнѣванный, нищiй себя узнаютъвъ путяхъ его, онъ странно ихъ преображаетъ,

Вотъ уже больше не низки они, они едва узнаютъ себя,такъ они выросли.

Указанья и зарубка времени,

Совершенная здравость указуетъ на мастера между философовфовъ,

Время, всегда безъ перерыва, указуетъ себя въ частях,

Что́ всегда указуетъ поэта, это толпа прiятныхъ и дружныхъпѣвцовъ, и слова ихъ,

Слова пѣвцовъ суть часы и минуты свѣта и тьмы, но словасоздателя поэмъ суть общiй свѣтъ и всеобщая тьма,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 83] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Создатель поэмъ установляетъ справедливость, дейтвительностьность,безсмертiе,

Его глубокiй взглядъ внутрь и власть обнимаетъ всѣ вещии весь человѣческiй родъ,

Онъ слава и запись до этой строки, запись вещей и родалюдского.

Пѣвцы не рождаютъ, рождаетъ только Поэтъ,

Пѣвцы желанны, и ихъ понимаютъ, довольно часто являются,но рѣдокъ былъ день, было рѣдко и мѣсто рожденьяжденья создателя поэмъ, Отвѣчателя,

(Не каждый вѣкъ и не каждые пять столѣтiй содержалиподобный день, при множествѣ всѣхъ ихъ именъ).

Пѣвцы равномѣрно идущихъ часовъ различныхъ столѣтiйбыть можетъ имѣли явное имя, но каждое имятакое есть имя пѣвцовъ,

Имя каждого есть пѣвецъ глазъ и красокъ, пѣвецъ слуха,звуковъ, пѣвецъ размышленья, пѣвецъ сладкогласныйгласный, пѣвецъ тьмы и ночи, пѣвецъ для гостинойной, пѣвец-чаровникъ, любовный пѣвецъ, иличто-нибудь въ этомъ родѣ.

Всѣ въ это время и во всѣ времена ждутъ словъ истинныхъпоэмъ,

Слова истинныхъ поэмъ не просто лишь нравятся,

Поэты воистину суть не свита красоты, но священные владыкидыки красоты;

Величье дѣтей есть явленье во внѣ величья матерей и отцовцовъ,

Слова истинныхъ поэмъ суть расцвѣтъ и конечный восторгъзнанiя.

Божественный инстинктъ, широта и объемность взгляда, законконъ разума, здоровье, дерзость тѣла, отъединенностьненность,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 84] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Веселость, солнечный загаръ, свѣжiй воздухъ, таковы сутьнемногiя изъ словъ поэмъ.

Морякъ и путник, онъ ихъ держитъ въ основѣ своей, создательздатель поэмъ, Отвѣчатель,

Зодчiй, геометръ, химикъ, анатомъ, френологъ, художникъ,онъ всѣхъ ихъ имѣетъ въ основѣ своей, создательпоэмъ, Отвѣчатель.

Слова истинныхъ поэмъ даютъ вамъ больше, чѣмъ поэмы.

Они даютъ вамъ, изъ чего вамъ создать для себя поэмы, религиилигiи, политику, войну, миръ, поведенiе, исторiю, опыты, повседневную жизнь и всякую вещьиную,

Они уравновѣшиваютъ разряды, цвѣта, расы, вѣрованья,полъ въ его различьи,

Они красоты не ищутъ, ихъ ищутъ,

Касаясь ихъ, или за ними немедля, во вѣки вѣковъ идутъкрасота, стремленье, жажда истомная, любовнаяболь.

Къ смерти они прiуготовляютъ, однако жь, они не конецъ, аскорѣе начало,

Они никого не приводятъ къ предѣлу его, и не дѣлаютъполнымъ, довольнымъ,

Кого захотятъ, того уносятъ въ пространство, чтобъ смотретьтрѣть на рожденiе звѣздъ и познать одно изъ значенийченiй,

Чтобы съ полною вѣрою въ путь устремиться, умчатьсяврередъ по звеньямъ несчетнымъ, и больше покоякоя не знать никогда.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 85] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПѢСНЬ ПЛОТНИЧЬЯГО ТОПОРА.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 86] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 87] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Оружье нагое и стройное, синевата его бѣлизна,

Изъ глубинъ материнского чрева голова его взнесена,

Плоть изъ древа и кость изъ металла, членъ одинъ и губалишь одна,

Сѣро-синiй листъ въ красномъ жарѣ возросъ, рукоятка жесѣменемъ малымъ дана,

Лежитъ на травѣ и трава подъ нимъ склонена,

Въ немъ упоръ, въ немъ опора дана.

Сильныя формы и свойства сильныхъ формъ, мужскiя ремесласла, звуки и зрѣлища,

Многообразное шествiе, знаменья, музыка въ брызгахъ поклавишамъ,

Органистъ, чьи персты проскользаютъ, играя отрывисто,

Звучитъ великiй органъ.

Привѣтъ всѣмъ странамъ земли, каждой въ ея отдѣльности,

Привѣтъ странамъ сосны и дуба,

Привѣтъ странамъ лимона и фиги,

Привѣтъ странамъ золота.

Привѣтъ странамъ пшеницы и маиса и странамъ винограднойной лозы,

Привѣтъ странамъ сахара и риса,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 88] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Привѣтъ странамъ хлопка, и бѣлаго картофеля, и сладкагокартофеля,

Привѣтъ горамъ, равнинамъ, пескамъ, лесамъ, прерiямъ,

Привѣтъ богатымъ надрѣчiямъ, плоскогорьямъ, разсѣлинамъ,

Привѣтъ безмѣрнымъ пастбищамъ, привѣтъ плодороднойпочвѣ огородовъ, льну, меду, коноплѣ;

Привѣтъ не меньшiй, такой же, странамъ другимъ, жестколикимликимъ,

Странамъ богатымъ, какъ страна золота, или пшеницы, илиплодовъ,

Странамъ копей, странамъ мужески-грубой руды,

Странамъ каменнаго угля, мѣди, свинца, олова, цинка,

Странамъ желѣза, странамъ, въ которыхъ творится топоръ.

Чурбанъ близъ полѣнницы, къ нему прислоненный топор,

Лѣсная хижина, надъ входомъ лоза виноградная, пространствоство, для сада расчищенное,

Неправильный легкiй стукъ капель дождя по листамъ послѣбури, уже убаюканной,

Время отъ времени стоны и жалобы, мысли о морѣ,

Помыслъ невольный о корабляхъ, въ бурю разбитыхъ, опрокинутыхкинутыхъ набок, о сломленныхъ мачтахъ,

Чувство огромныхъ балокъ старинныхъ домовъ и амбаровъ,

Картина возставшая въ памяти, или разсказъ, странствiячрезъ приключенья, людей, семей и вещей,

Высадка изъ корабля, основанiе новаго города,

Путешествiе тѣхъ, кто искалъ Новой Англiи, и нашелъ ее,почин гдѣ-нибудь,

Поселенье Арканзаса, Колорадо, Оттавы, Вилламеты,

Медленный ходъ впередъ, скудный обѣдъ, топор, ружьеи мѣшки сѣдельные;

Красота всѣхъ дерзновенныхъ, отважныхъ людей,

Красота лѣсныхъ людей и дровосѣковъ съ ихъ лицами яснымии неприкрашенными,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 89] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Красота независимости, отбытья, дѣйствiй, что лишь на себяопираются,

Презрѣнiе Американское къ статутамъ и церемонiямъ, безграничнаяграничная нетерпѣливость при видѣ препонъ,

Вольный размахъ характера, чуянье общности въ нравахъслучайныхъ, скрѣпленiе;

Мясникъ на бойнѣ, матросы на шхунахъ и шлюпкахъ, сплавщикщик плотовъ, пiонеръ,

Тѣ, въ чьемъ вѣдѣньи лѣсъ строевой, въ зимовкахъ своихъ,

Разсвѣтъ въ лѣсахъ, полосы снѣга на вѣткахъ деревьевъ,случайный ихъ трескъ,

Ясный радостный звукъ вотъ-твоего голоса, веселая пѣсня,природная жизнь въ лѣсахъ, работа сильнаго дня,

Яркiй ночью огонь, добрый вкусъ ужина, бесѣда, постельизъ вѣтвей цикуты и изъ медвѣжьяго мѣха;

Домостроители, за своею работой, въ городахъ или гдѣ быто ни было,

Вся предварительность эта, съ рубанкомъ, съ оттесываньемъ,наугольникъ, пиленье, пазы,

Подъемъ тяжелыхъ стропилъ, вдвиганiе ихъ на мѣста, ихъкладки рядами,

Вбиванье большихъ гвоздей, шипами, въ пазы, соответсвенносвенно с тѣмъ, какъ они приготовлены,

Удар деревяннаго молота и молотковъ, наклоненье людей,изогнутiе членовъ ихъ,

Наклоненье, стоянье, сидѣнье на балкахъ верхомъ, вбиванiеклина, держанье за столбъ и за скрѣпы,

Рука искривленная подъ подстропильною вязкой, другаярука воздымаетъ топор,

Настилальщики пола, доски одну къ другой подгоняющiе,чтобъ ихъ пригвоздить;

Положенья ихъ тѣлъ, когда опускаютъ они орудья свои наподставки,

Отклики эхо, звучащiе черезъ пустое зданье,

Огромный складъ, возводимый въ городѣ, наполовину ужьвыстроенный,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 90] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Шесть строителей сруба, два въ серединѣ, и двое на каждомъконце, несущiе бережно на плечахъ своихъ тяжкоебревно для поперечины,

Длинною линiей каменьщики, съ лопатами въ правой рукѣ,быстро кладутъ боковую длинную стѣну въ двѣсти шаговговъ отъ фасада ея до конца,

Гибкiя спины, въ склоненинъ ихъ и въ подъятьи, стукъ непрерывныйпрерывный лопатъ о кирпичъ,

Кирпичи, одинъ за другимъ такъ легко по-рабочему сложенныеные, ихъ уровень удостовѣренъ ударомъ лопатки, ея рукояткой,

Груды матерiаловъ, известка въ корытахъ четырехугольныхъ, постоянное ихъ наполненiе известкой, приносятъ еерабочiе;

Строители мачтъ на верфи, кишащiй рой подмастерiй ужеподросшихъ,

Размахъ топоровъ ихъ по дереву, четыреугольно-вырубленномуному, выравниванье, чтобъ придать ему форму мачты,

Веселый короткiй хрустящiй звукъ стали, которую наискосьвогнали въ сосну,

Стружки, цвѣта масла, летящiя хлопьями, щепки летящiя,

Гибкое движенье мускулистыхъ юныхъ рукъ и бедръ въ легкихкихъ одеждахъ,

Строитель верфей, мостовъ, плотинъ, переборокъ на кораблѣ,плотовъ, преградъ для морей,

Городской пожарный, пожаръ, что внезапно вспыхнулъ вътѣсно составленной кучѣ домовъ,

Прибытье машинъ, и хриплые крики, выступленье быстроеи дерзновенное,

Командъ сильный звукъ чрезъ пожарный рожокъ, выравненiевъ линiю, вздыманье, паденiе рукъ, чтобъ водуисторгнуть,

Тонкiе и спазматическiе, голубовато-бѣлые тамъ водометы,батарея крюковъ и лѣстницъ, въ работѣ своей,

Трескъ и разломъ смежнаго сруба, трескъ и разломъ половловъ, если огонь затаился подъ ними,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 91] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Толпа, что слѣдитъ, съ озаренными лицами, яркiй блескъ игустыя тѣни;

Ковачъ у ковальной печи, и тотъ, кто за нимъ примѣняетъжелѣзо,

Дѣлатель топора большого и малаго, и тотъ, кто желѣзопаяетъ, и тотъ, кто его закаляетъ.

Выбиральщикъ, что дышитъ дыханьемъ своимъ на холоднуюсталь и пробуетъ лезвее большимъ пальцемъ,

Тотъ, кто рукоятку выравниваетъ, и въ трубкѣ его укрепляетпляет.

Тѣневыя также процессiи лицъ, примѣнявшихъ желѣзо въминувшемъ,

Терпѣливые мастеровые первичные, строители и инженеры,

Далекое Ассирiйское зданiе и зданiе Мизры,

Римскiе ликторы, предшествующiе консуламъ,

Древнiй воитель Европы съ своимъ топоромъ въ бою,

Подъятая длань, стукъ ударовъ о голову въ шлемѣ,

Смертный ревъ, ослабѣвшее тѣло, споткнувшееся, устремленьяленье, напоръ туда друга и недруга,

Осада, предпринятая вассалами возмутившимися, рѣшившимидобиться свободы,

Призывъ сдаться, выбиванiе замковыхъ вратъ, перемирiе,переговоры,

Разграбленiе старого города во время его,

Наемники и изувѣры слѣпые, которые бурно въ своемъ беспорядкепорядкѣ врываются,

Ревы, и пламя, и кровь, и пьянство, и сумасшествiе,

Имущества безъ зазрѣнiя совести разграбляемыя изъ домовъи храмовъ, пронзительные крики женщинъ, ухваченныхныхъ разбойниками,

Коварство и воровство мародеровъ, люди бѣгущiе, старцывъ отчаянiи,

Адъ войны, жестокости вѣръ,

Листъ всѣхъ исполнительныхъ словъ и дѣянiй справедливыхъи несправедливыхъ,

Власть личности справедливой и несправедливой.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 92] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Мускулъ всегда и отвага всегда.

Что жизнь укрѣпляетъ, то смерть укрѣпляетъ,

И мертвые такъ же идутъ впередъ, какъ живые идутъ впередъ,

И не болѣе то, что грядетъ, недостовѣрно, чѣмъ настоящее,

Потому что грубость земли и человѣка включаетъ въ себѣстолько же, сколько деликатность земли и человѣка.

И не длится ничто, кромѣ личныхъ качествъ.

Что, полагаете вы, длится здѣсь?

Городъ великiй, вы полагаете, длится?

Или государство, въ которомъ кипитъ промышленность? иликонституцiя выработанная? или пароходы, наилучшепостроенные?

Или гостиницы изъ гранита и желѣза? или какой-нибудьшедевръ инженернаго искусства, форты, арсеналы?

Прочь! это все не можетъ быть лишь для себя самого любимо,

Это не наполняетъ свой часъ, танцоры танцуютъ, музыкантыканты играютъ для нихъ,

Свершается зрѣлище, все довольно хорошо безъ сомнѣнья,

Все весьма хорошо, покуда не вспыхнетъ вызовъ.

Великiй городъ есть тотъ, въ которомъ величайшiе мужчиныи женщины,

Если это лишь нѣсколько жалкихъ лачуг, это все же величайшийличайшiй городъ во всемъ мiрѣ.

Мѣсто, гдѣ городъ великiй стоитъ, не есть мѣсто раскинувшихсяшихся верфей, доковъ, фабрикъ, складовъ продуктовътолько,

И не мѣсто, гдѣ непрерывно привѣтствуютъ вновь прибывающихющихъ, и гдѣ поднимаютъ свой якорь тѣ, кто отбываетваетъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 93] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И не мѣсто, гдѣ самыя высокiя и пышные зданiя, или лавки,въ которыхъ продаются товары съ другихъ концовъземли,

И не мѣсто, гдѣ лучшiя библiотеки и школы, и не мѣсто,гдѣ деньги въ наибольшемъ изобилiи,

И не мѣсто, гдѣ населенiе наиболѣе многочисленно.

Гдѣ городъ стоитъ съ наиболѣе мускулистою расой ораторовровъ и бардовъ,

Гдѣ городъ стоитъ, который ими любимъ, и который ихълюбит взамѣнъ, и ихъ понимаетъ,

Гдѣ нѣтъ никакихъ памятниковъ героямъ, кромѣ тѣхъ, чтовъ общих словахъ и дѣлахъ,

Гдѣ бережливость на мѣстѣ своемъ, и благоразумiе на мѣстѣсвоемъ,

Гдѣ мужчины и женщины относятся къ законамъ легко,

Гдѣ рабы исчезаютъ, и гдѣ владыка рабовъ исчезаетъ,

Гдѣ населенiе сразу встаетъ на никогда не кончающуюсядерзость избранныхъ,

Гдѣ яростные мужчины и женщины изливаются потокомъ,как море на свистъ смерти изливаетъ свои сметающiяи неразорванныя волны,

Гдѣ внѣшняя власть выступаетъ всегда за выступленiемъвласти внутренней.

Гдѣ гражданинъ всегда есть глава и идеалъ, и Президентъ,Мэр, Губернаторъ, и кто тамъ еще, суть лишь агентыза плату,

Гдѣ учатъ дѣтей, чтобъ сами себѣ они были законами, илишь отъ себя зависѣли,

Гдѣ равенство душ изъясняется дѣлами,

Гдѣ размышленiя о душѣ поощряются,

Гдѣ женщины проходятъ въ народныхъ процессiяхъ по улицамцамъ такъ же, какъ мужчины;

Гдѣ онѣ входятъ в собранiя общественныя и занимаютъмѣста такъ же, какъ мужчины;

Гдѣ стоитъ городъ самыхъ вѣрныхъ друзей,

Гдѣ стоитъ городъ чистоты половъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 94] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Гдѣ стоитъ городъ самыхъ здоровыхъ отцовъ,

Гдѣ стоитъ городъ матерей съ наилучшими тѣлами,

Тамъ стоитъ городъ великiй.

Что за нищенскiй видъ аргументы имѣютъ предъ дѣянiемъ,полнымъ вызова!

Какъ расцвѣтная пышность всего, что есть въ городахъ,сморщившись ежится предъ взглядомъ мужчины илиженщины!

Все ждетъ или устраняется, пока не появится сильное существощество,

Сильное существо есть пробный камень расы и способностивселенной,

Когда появляется сильный, будь то мужчина или женщина,все материальное устрашено,

Споръ о душѣ прекращается,

Старые обычаи и фразы сопоставляются, ихъ опрокидываютъили отбрасываютъ!

Что теперь ваше скопленiе денег? что оно можетъ теперь?

Что теперь ваша почтенность?

Что теперь ваша теологiя, обученiе, общество, традицiи,книги статутовъ?

Гдѣ теперь ваши слова о жизни?

Гдѣ крючкотворства ваши о душѣ?

Бесплодный ландшафтъ покрываетъ руду, онъ такъ же хорошрошъ, какъ любой, при всемъ его видѣ суровомъ,

Вотъ копь и вотъ рудокопы.

Плавильный горнъ здѣсь, расплавленъ металлъ, ковачи здѣсьстоятъ со щипцами своими и молотами,

Что служило всегда, и что служитъ всегда, вотъ здѣсь,

Лучше его ничто не служило, оно служило всѣмъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 95] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Служило оно Греку съ текучимъ его языкомъ и умомъ утонченнымченнымъ, и задолго до Грека,

Служило при постройкѣ строенiй, что длятся дольше, чѣмъвсѣе другiе,

Служило Еврею, Персу, самому древнему жителю Индустана,

Служило возводителю кургановъ по Миссиссиппи, служилотѣмъ, чьи останки покоятся въ Центральной Америкѣ,

Служило Альбiоновымъ храмамъ, въ лѣсахъ или на равнинахнахъ, съ необдѣланными столбами и съ ихъ Друидами,

Служило искусственнымъ резсѣлинамъ, обширнымъ, высокимкимъ, безгласнымъ, на покрытыхъ снегами высотахъСкандинавiи,

Служило тѣмъ, кто въ незапамятное время дѣлалъ на гранитныхнитныхъ стѣнахъ грубые рисунки солнца, луны, звѣздъ,кораблей, волнъ океана,

Служило путямъ вторженiй Готовъ, служило пастушескимъплеменамъ и номадамъ,

Служило отдаленному Кельту, служило отважнымъ пиратамъБалтiйскаго моря,

Служило, прежде чѣмъ кому-нибудь изъ этихъ, почтеннымъи безобиднымъ людямъ Эѳиопiи,

Служило для дѣланiя руля на галерахъ, что строились дляудовольствiя, и на военныхъ судахъ,

Служило всѣмъ великимъ дѣламъ на сушѣ и всѣмъ великимкимъ дѣламъ на морѣ,

Среднимъ вѣкамъ и раньше Среднихъ вѣковъ,

Служило не только живымъ, какъ нынѣ, но также служилои мертвымъ.

Я вижу Европейского палача,

Онъ стоитъ въ маскѣ, одѣтый въ красное, съ огромныминогами и сильными голыми руками,

И опирается на полновѣсный топоръ

(Кого убилъ ты только что, Европейскiй палачъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 96] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Чья это кровь на тебѣ такая мокрая и липкая?).

Я вижу ясные закаты мучениковъ,

Я вижу привидѣнiя, что сходятъ съ эшафотовъ,

Привидѣнiя умершихъ владыкъ, развѣнчанныхъ владычицъ,обвиненныхъ сановниковъ, низложенныхъ царей,

Соперниковъ, измѣнниковъ, отравителей, застигнутыхъ злосчастиемсчастiемъ вождей, и остальныхъ,

Я вижу тѣхъ, кто гдѣ бы то ни было умеръ за дѣло благое,

Семя скудно, однако посѣвъ никогда не растратится,

(Помните вы, о, цари чужеземные, о, священники, посѣвъникогда не растратится).

Я вижу, кровь смыта совсѣмъ съ топора,

Чисто его лезвее и чиста рукоятка,

Больше они не разбрызгиваютъ кровь Европейскойзнати, не обнимаютъ больше шей цариц.

Я вижу, на эшафотъ ужь не восходятъ, онъ покрываетсяплѣсенью, я больше не вижу на немъ топора,

Я вижу могучее дружеское знаменiе власти—моей собственнойной расы, самой новой и самой обширной расы.

(Америка! я не восхваляю любовь мою къ тебѣ,

Я имѣю, что я имѣю!)

Скачетъ топор.

Плотный лѣсъ даетъ отзвукъ текучiй,

Катятся, мчатся впередъ выраженiя эти, встаютъ въ очертанияхтанiяхъ,

Хижина, шатеръ, пристань, вѣхи,

Цѣпь, плугъ, мотыка, ломъ, лопата,

Гонтъ, брусокъ, подпорка, стѣнная обшивка, косякъ, планки,панель, щипецъ,

Крѣпость, потолокъ, залъ, академiя, органъ, домъ, выставки, библiотека,

Карнизъ, рѣшетка, колонна четыреугольная, балконъ, окно,башенка, портикъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 97] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Кирка, грабли, вилы, карандашъ, повозка, посохъ, пила,рубанокъ, деревянный молотъ, клинъ, рукоятка печатногонаго станка,

Стулъ, бочка, обручъ, столъ, калитка, флюгеръ, оконница,

Рабочiй ящикъ, сундукъ, струнный инструментъ, лодка,срубъ, и чего еще нетъ,

Капитолiй Штатовъ, и капитолiй народа Штатовъ,

Длинные стройные ряды построенiй въ аллеяхъ, прибѣжища для сиротъ или бѣдныхъ и больныхъ,

Пароходы и клипперъ Манхэттена, измѣряющiе всѣ моря.

Видѣнья встают.

Видѣнiя всяческихъ примѣненiй топоровъ, и тѣхъ, что топорпоръ примѣняютъ, и всего, что съ ними въ сосѣдствѣ,

Дровосѣки, что рубятъ деревья, и тѣ, что сплавляютъ егодо Пенобскота или Кеннебека,

Жители хижинъ среди горъ, Калифорнiи или близъ малыхъозер, или вдоль теченья Колумбiи,

Тѣ, что на югѣ живутъ, на берегахъ рѣки Гили или РiоГранде, сердечныя сборища, забавы, характеры,

Тѣ, что живутъ вдоль рѣки святого Лаврентiя, или на северверъ въ Канадѣ, или по низовью, жители вдоль береговговъ, и жители вдали отъ прибрежiй,

Ловцы тюленей, китопромышленники, моряки полярные, проламывающiеламывающiе проходъ сквозь лед.

Видѣнья встают.

Видѣнiя мануфактуръ, арсеналовъ, плавиленъ и рынковъ,

Видѣнiя желѣзныхъ дорогъ, что идутъ въ два ряда,

Видѣнiя мостовъ съ поперечинами, обширные срубы, ряды перекладинъ и своды,

Виденiя цѣлыхъ флотовъ, баржи, суда на буксирѣ, озерныесуда, и рѣчные, и тѣ, что каналы обслуживаютъ,

Верфи и доки сухiе вдоль Восточныхъ и Западныхъ морей,и во многихъ бухтахъ, и въ глухихъ мѣстахъ,

Кильсоны изъ красного дуба, сосновые доски обшивныя,деревья для мачтъ, кривизна колѣнная корневища лиственницыственницы,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 98] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Сами корабли на путяхъ своихъ, лѣса, что встали рядами, рабочiе внутри, рабочiе внѣ, за работой,

Рабочiе инструменты, повсюду лежащiе, большой буравъ ималое сверло, стругъ, стержень, шнуръ, наугольникъ,долотъ и рубанокъ.

10.

Видѣнья встают.

Видѣнье того, что мѣряютъ, пилятъ, стругаютъ, соединяютъ,раскрашиваютъ,

Виденiе гроба для мертвого, что будетъ лежатъ тамъ въ саване,

Видѣнiе того, что колонками стало, колонки кроватей, колонкилонки кровати супруги, едва лишь обвѣнчанной,

Видѣнье корыта малого, видѣнье доски для качанья колыбелибели младенческой,

Видѣнье половъ, половицъ подъ ногой плясуновъ,

Видѣнье половицъ семейного дома, дома, исполненныхъдружбы, дѣтей и родителей,

Видѣнiе кровли дома счастливыхъ двоихъ, молодого мужчинычины и женщины, кровля надъ счастливо обвѣнчанными,молодымъ мужчиной и женщиной,

Кровля надъ ужиномъ, что радостно приготовленъ целомудренноймудренной женой, и радостно съѣденъ целомудреннымнымъ мужемъ, довольнымъ послѣ работы дня.

Видѣнья встают.

Видѣнiе мѣста того, гдѣ находится узникъ въ судѣ, и того,кто сидитъ на томъ мѣстѣ, она или онъ,

Видѣнiе стойки кабацкой, оперлись о которую юный пьяницаница вмѣстѣ съ пьяницей старымъ,

Видѣнiе лестницъ пристыженныхъ и гнѣвающихся оттого,что ползучiе ступаютъ по нимъ шаги,

Видѣнье лукавой кушетки, и на ней нездоровая пара прелюбодейнаялюбодѣйная,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 99] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Видѣнье стола игрального съ его дьявольскими выигрышамии проигрышами,

Видѣнье ступенекъ, по которымъ восходитъ изобличенныйи осужденный убiйца, самъ убiйца съ дикимъ лицомъи съ руками окованными,

Шерифъ и при немъ помощники, безмолвный народъ, побледневшиеблѣднѣвшiя губы толпы, качанье веревки.

Видѣнья встаютъ.

Видѣнья дверей, что даютъ много входовъ и выходовъ,

Дверь, чрезъ которую быстро входитъ другъ послѣ долгойразлуки,

Дверь, что впускаетъ добрыя вѣсти и вѣсти злыя,

Дверь, чрезъ которую выйдя, сынъ оставляетъ домъ свойродной, спѣсивый и полный надежд.

Дверь, чрезъ которую входитъ онъ, послѣ долгаго бесславногонаго отсутствiя, сломленный, больной, безъ средствъ,и безъ прежней невинности.

11.

Видѣнья встаютъ.

Она, эта тѣнь, охраняема меньше, чѣмъ когда-нибудь, иоднакоже больше, чѣмъ когда-нибудь,

Великая и загрязненная, движется она среди того, что ее недѣлаетъ грубою и загрязненной,

Она вѣдаетъ мысли, межь тѣмъ какъ проходитъ, ничто отънея не сокрыто,

Не меньше она отъ того предупредительна или исполненадружбы,

Наибольше любима она, это безъ исключенья, нѣтъ у нейоснованiй бояться, и она ничего не боится,

Ссоры, божба и напѣвы, икотою прерванные, выраженiягрязныя, это все для нее ничего, между тѣмъ какъпроходитъ она,

Она безглагольна, и владѣетъ собой, и не властны они оскорбитьбить ее,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 100] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Они ихъ прiемлетъ, какъ законы Природы прiемлютъ ихъ,она—сильна,

Она тоже—законъ Природы,—нѣтъ закона сильнѣй, чѣмъ она.

12.

Основные видѣнья встаютъ.

Видѣнiе цѣльной Демократiи, сводка столѣтiй,

Видѣнья, всегда устремляющiе отъ себя другiя видѣнiя,

Видѣнiе буйныхъ мужественныхъ городовъ,

Видѣнiя друзей и созидателей очаговъ цѣлой земли,

Видѣнiя, обнимающiе звеньями всю землю, и связанные звеньямиями съ землей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 101] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МОРСКIЕ НАНОСЫ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 102] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 103] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ИЗЪ КОЛЫБЕЛИ БЕЗКОНЕЧНО БАЮКАЮЩЕЙ.

Изъ колыбели безконечно баюкающей,

Изъ горла птицы-пересмѣшника, музыкальный челнокъ,

Изъ полночи Девятаго мѣсяца,

Надъ песками безплодными и полями, что тамъ вдали, гдѣребенокъ, оставивъ постель свою, блуждалъ одиноконоко, босой, съ головой обнаженной,

Внизъ изъ упавшаго свѣтлымъ дождемъ ореола,

Вверхъ изъ мистической этой игры тѣней, переплетающихся,обнимающихся, какъ будто бы были они живыя,

Изъ массовыхъ пятенъ терновника и ежевики,

Изъ воспоминанiй о птицѣ, которая пѣла мнѣ,

Изъ воспоминанiй о тебѣ, грустный братъ, изъ этихъ прерывистых рывистыхъ подъятiй и паденiй, которыя я слышалъ,

Изъ-подъ этой желтой половинной луны, поздно вставшей ираспухшей какъ будто отъ слезъ,

Изъ этихъ начальныхъ нотъ любви и томленья въ туманѣ,

Изъ тысячи отвѣтовъ моего сердца, никогда не кончающихся,

Изъ мирiадъ отсюда возникшихъ словъ,

Изъ слова сильнѣе и сладостнѣй, чѣмъ какое бѣ то ни было,

Изъ словъ такихъ, какъ они возникаютъ теперь при посещениищенiи вновь этой сцены,

Какъ стая, щебечущая, взлетающая, или кверху пролетающаятающая,

Проворно сюда устремившись, прежде чѣмъ всѣ исчезнуть,

Мужъ зрѣлый, но вотъ, въ силу этихъ слезъ, малый мальчикчикъ опять,

Бросившись здѣсь на песокъ, лицомъ предъ волнами,

Я, пѣвецъ страданiй и радостей, соединитель того, что здѣсь, и грядущаго,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 104] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Берущiй всѣ указанья, чтобы ихъ примѣнить, но быстро занихъ убѣгающiй,

Воспоминанье пою.

Помэнокъ бывшихъ дней,

Когда въ воздухѣ былъ ароматъ сирени, и росла трава Пятоготого мѣсяца,

Вверху, на этомъ морскомъ берегу, въ терновомъ кустарникеникѣ,

Два пернатые гостя изъ Алабамы, два вмѣстѣ,

И гнѣздо ихъ, и четыре свѣтло-зеленыхъ яйца съ коричневымивыми крапинками,

И каждый день самецъ тутъ и тамъ пролеталъ, все близко,

И каждый день самка сидѣла въ гнѣздѣ, безгласная, съглазами блестящими,

И каждый день я, любопытный мальчикъ, никогда слишкомъ близко, никогда не мѣшая имъ,

Осторожно смотря внимательнымъ взглядомъ, вбирая въ себя,переводя.

Сiяй! сiяй! сiяй!

Низливай теплоту свою, солнце великое!

Пока мы здѣсь грѣемся, мы оба вмѣстѣ.

Оба вмѣстѣ!

Вѣтры вѣютъ на Югъ, вѣтры вѣютъ на Сѣверъ,

День бѣлымъ приходитъ, ночь черной приходитъ,

Дома, на рѣчкахъ, въ горахъ не дома,

Съ пѣсней все время, не помня о времени,

Пока мы оба здѣсь вмѣстѣ.

И вдругъ,

Быть можетъ убита, объ этомъ товарищъ не зналъ,

Въ полдень одинъ самка больше въ гнѣздѣ не сидѣла,

И послѣ полудня она не вернулась, ни день спустя,

И никогда уже больше не появилась.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 105] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Съ той поры все лѣто въ говорѣ моря,

И ночью подъ полною круглой луной в болѣе тихое время,

Надъ хриплымъ прибоемъ морскимъ,

Или порхая съ куста и на кустъ въ терновникѣ днемъ,

Я видѣлъ, я слышалъ, время отъ времени, одного, самца,осиротѣлаго,

Одинокаго гостя изъ Алабамы.

Вѣй! Вѣй! Вѣй!

Вѣй, вѣтер моря, вдоль береговъ Помэнока!

Я жду и все жду, когда ты привѣешь мнѣ вѣяньемъ подругу другу мою.

Да, когда звѣзды блистали,

Всю ночь на зубцѣ вѣхи, иззубренной мхами,

Внизу почти, среди волнъ съ ихъ захлестываньемъ,

Сидѣлъ одинокiй пѣвецъ, дивно рождая слезы.

Подругу свою онъ звалъ,

Онъ изливалъ значенiя, которыя знаю изъ всѣхъ людейтолько я.

Да, братъ мой, я знаю,

Другiе того не могли бы, но я сохранилъ твою каждую ноту,

Ибо не разъ, о, не разъ, смутно скользя къ этой бухтѣ,

Безмолвный, избѣгая сiяющихъ лунныхъ лучей, сливаясь сътѣнями,

Отзывая теперь туманныя формы, отзвуки эхо, звуки и всѣочертанья различныя въ ихъ раздѣленьяхъ,

Неутомимо бѣлыя руки въ кипѣньи буруна кидая,

Я, съ ногами босыми, ребенокъ, съ волосами вѣтромъ разметаннымиметанными,

Долго и долго внималъ.

Баюкай! баюкай! баюкай!

Вплоть за волной другая волна нѣжно ее баюкаетъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 106] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И снова другая, опять набѣгаетъ, опять обнимаетъ и каждая тѣсно къ другой,

Но меня любовь моя не баюкаетъ, нѣтъ, не баюкаетъ.

Низко нависла луна, встала она такъ поздно,

Медлитъ луна—отяжелѣла она, любовью навѣрно, любовью бовью.

О, сумасшедшее море толкается въ сушу, еще,

Съ любовью, съ любовью.

О, ночь! не любовь ли моя, вонъ я вижу, порхаетъ и вьется в кипѣньи буруна?

Что́ это тамъ за черная малая точка, я вижу, тамъ въ бѣломъ?

Громко! громко! громко!

Громко тебя я зову, любовь моя!

Звонко и четко я устремляю мой голосъ впередъ надъ волнами нами,

О, конечно должна ты узнать, кто здѣсь, кто здѣсь,

Ты должна знать, кто я, любовь моя.

Низко-нависшая луна!

Что́ тамъ за смутная точка въ тесной твоей желтизне?

О, это обликъ, обликъ подруги моей!

О, луна, не держи ее больше, не отнимай у меня.

Земля! земля! О, земля!

Куда бы я путь ни направилъ, о, я думаю, ты мнѣ могла бы отдать назадъ подругу мою, еслибъ только ты захотѣла,

Потому что почти я увѣренъ, что смутно я вижу ее, куда бъ ни взглянулъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 107] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, встающiя звѣзды!

Быть можетъ та, кого мнѣтакъ нужно, встанетъ однажды, встанетъ съ одною изъ васъ.

О, горло! Дрожащее горло!

Яснѣе звени черезъ воздухъ!

Землю пронзай и лѣса,

Гдѣ-нибудь слушаетъ, слушаетъ, чтобы услышать тебя, та, кого мнѣтакъ нужно.

Выбрасывай пѣсни!

Здѣсь одинокiя, пѣсни ночныя!

Пѣсни любви одинокой! пѣнiе смерти!

Пѣсни подъ этой замедлившей желтой ущербной луной!

О, подъ этой луной, гдѣ она наклоняется, падаетъ въ самое море!

О, безрасудныя пѣсни, звуки отчаянья.

Но тише! тихонько, постой!

Я буду чуть слышно вздыхать,

И ты, многошумное хриплое море, помедли минутку,

Мнѣ кажется, гдѣ-то я слышалъ, мнѣ подруга моя отвечаетчаетъ,

Такъ слабо, я буду тихонько, я буду тихонько вниманть,

Но не умолкну совсѣмъ, а то она сразу не будетъ знать, куда придти ко мне.

Сюда, любовь моя!

Здѣсь я! здѣсь!

Этимъ сдержаннымъ звукомъ о себѣ я тебѣ возвѣщаю,

Этотъ нѣжный призывъ для тебя, для тебя, любовь моя.

Пусть тебя никуда не заманятъ,

Вотъ это—свистъ вѣтра, это голосъ не мой,

Вотъ это—порханье, порханiе пѣны,

Вотъ это—тѣни листвы.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 108] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, тьма! О, напрасно!

О, я истомился въ конецъ и скорблю.

О, смутный кругъ въ небесахъ возлѣ луны, упадающiй внизъ на море!

О, отраженье смущенное въ морѣ!

О, горло! О, трепетное сердце!

Я пою безплодно, безплодно всю ночь.

О, прошлое! О, счастливая жизнь! О, пѣсни восторга!

Въ воздухѣ, въ чащѣ лѣсной, на поляхъ,

Любимый! любимый! любимый! любимый! любимый!

Но подруги моей больше нѣтъ, больше нѣтъ со мной.

Мы оба больше не вмѣстѣ.

Арiя падаетъ.

Все другое по прежнему длится, звѣзды сiяютъ,

Вѣтры вздыхаютъ и вѣютъ, безпрерывно звучатъ какъ кликии отклики звуки птичьяго голоса,

Съ сердитою жалобой гнѣвная старая мать ворчитъ и всежалуется,

На пескахъ Помэнока, сѣдая, шуршитъ на прибрежьи,

Желтый обликъ луны, половинный, возросшiй, изогнутый,упадая, почти ужь касается облика моря,

Мальчикъ, объятый экстазомъ, волны играютъ ногами босыми сыми его, волосами вѣтры играютъ,

Любовь взаперти была въ сердцѣ такъ долго, теперь наконецнецъ на свободѣ, безумствуетъ, вырвалась,

Значенiе пѣсни, слухъ, душу, быстро являетъ,

Странныя слезы бѣгутъ по щекамъ,

Бесѣда, втроемъ, каждый рѣчь свою держитъ,

Нижнiй тонъ, мать древняя дикая плачетъ безостановочно,

Проноровляясь угрюмо къ душѣ этой дѣтской, въ шипѣньи

ему повѣствуя немного изъ тайнъ потонувшихъ,

Ихъ слушаетъ онъ, начинающiй бардъ.

Демонъ иль птица! (сказала душа ребенка),

Вправду ли это къ подругѣ своей ты поешь? или воистинуэто ко мнѣ?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 109] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ибо я, что мальчикомъ былъ, съ рѣчью, дремотой объятою,нынѣ услышалъ тебя,

Въ мигъ единый теперь я узналъ, что́ я такое, я пробудился,

И ужь тысячи звонкихъ пѣвцовъ, тысячи пѣсенъ, громче,звончѣй чѣмъ твои, и печальнѣе,

Тысячи откликовъ, звонко щебечущихъ, къ жизни возникливо мнѣ, и вставъ, не умрутъ.

О, ты, одинокий пѣвецъ, поющiй самъ по себѣ, меня какътѣнь означающiй,

Одиноко внимающiй тебѣ, никогда продолжать я твой голосъ не перестану,

Ужь никогда не ускользну я, и отзвуки, отсвѣты,

Крики любви неутоленной никогда ужь не будутъ мнѣ чужды,

Никогда ужь меня не оставятъ быть тѣмъ мирнымъ ребенком комъ, какимъ я былъ передъ этимъ в ночи,

У моря подъ желтой изгибной луной,

Вѣстникъ тогда пробудился, огонь, сладостный адъ внутри,

Потребность невѣдомая, мой удѣлъ.

О, дай мнѣ ключъ! (онъ гдѣ-то таится вотъ здѣсь в ночи),

Если столько дано мнѣ, дай мнѣ имѣть и больше.

Такъ слово! ибо я завоюю его!

Слово конечное, высшее слово изъ всѣхъ,

Утонченное, посланное — что это? — вотъ, я слушаю;

Вы его шепчете, вы все время его шептали, волны морскiя?

Такъ это оно съ вашихъ влажныхъ краевъ и песковъ омоченныхченныхъ?

На это отвѣтствуя море,

Безъ промедленiй, безъ торопливости,

Мнѣ шепнуло сквозь ночь, и явственно передъ разсвѣтомъ,

Пролепетало мнѣ тихое слово плѣнительное—смерть,

И снова смерть, смерть, смерть, смерть,

Съ мелодичнымъ свистомъ, не такъ, какъ птица, и не такъ,какъ сердце мое, пробужденное сердце ребенка,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 110] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Но, продвигаясь каймой и какъ будто бы именно мнѣ шелестялестя у ногъ моихъ,

Вползая оттуда упорно до слуха внимающаго и мягко меня всего омывая,

Смерть, смерть, смерть, смерть, смерть.

Чего не забуду я,—

Но вотъ сливаю пѣсню моего смутнаго демона брата,

Которую мнѣ онъ пропѣлъ въ лунномъ свѣтѣ на прибрежьисѣдомъ Помынока,

Съ тысячью пѣсенъ отвѣтныхъ, взятыхъ мной наудачу,

Собственныхъ пѣсенъ моихъ, пробужденныхъ съ этого часа,

И съ ними ключъ, слово изъ волнъ,

Словно нѣжнѣйшей пѣсни и всѣ пѣснопѣнья,

Это плѣнительно-сильное слово, которое, къ ногамъ моимъподползая,

(Или какъ нѣкая старая нянька, что колыбель качаетъ,всю въ свивальникахъ нѣжныхъ, ее къ сторонѣ отклоняя),

Нашептало мнѣ море.

СЛЕЗЫ.

Слезы! слезы! слезы!

Въ одиночествѣ, ночью, слезы,

Что капля за каплей, на берегъ сѣдой, текутъ, ихъ впиваетваетъ песокъ,

Слезы, слезы, нѣтъ ни звѣзды, все пустынно и вюду темно,

Влажныя слезы изъ глазъ, на закутанномъ чьемъ-то лицѣ,

О, кто этотъ призракъ? тотъ духъ, въ темнотѣ, въ слезахъ?

Какъ обрубокъ безформенный онъ, согнулся, сидитъ напескѣ?

И слезы, и вздохи, и муки, онъ задохся отъ криковъ безумныхзумныхъ;

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 111] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, буря, она собралась, возросла, и несется, и мчится поотлогому берегу, вдоль!

О, дикая буря ночная, зловѣщая буря, съ вѣтрами—въ нейотчаянье, въ ней изверженье!

О, тѣнь, какъ степенна она, какъ пристойна при свѣтѣдневномъ, съ спокойнымъ лицомъ и съ размереннымнымъ шагомъ,

Но прочь уходящая ночью, поспѣшно, не видитъ никто,—

Тогда разрѢшенъ океанъ

Слезъ! слезъ! слезъ!

ПТИЦА-БОЕЦЪ.
(ФРЕГАТЪ).

Ты, спавшiй на бурѣ всю ночь,

Проснувшiйся весь обновленный на своихъ непомѣрныхъкрылахъ,

(Гроза разразилась? Ты выше поднялся надъ дикой,

На тучѣ покоился, туча качала тебя, рабыня твоя баюкала),

Ты синяя точка теперь, далеко, далеко, на небѣ,

Плывешь,

Межь тѣмъ какъ на палубѣ здѣсь я слѣжу за тобой, выплываяплывая на свѣтлую полосу,

(Самъ—точка, лишь атомъ в плавучей пустынѣ мiровъ).

Далеко, далеко на морѣ,

Послѣ ночи съ свирѣпымъ приливомъ, усѣявшимъ берегъобломками,

Съ новымъ днемъ, какъ сегодня, счастливымъ и яснымъ,

Съ зарей возрастающе-розовой,

Съ ослѣпительнымъ солнцемъ, въ просторѣ лазурнаго чистагостаго воздуха,

Ты тоже являешься вновь.

Ты, рожденный соперничать съ вихремъ (ты, вѣтеръ, всѣвѣтры),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 112] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ты, готовый схватиться съ просторомъ небесъ, с ураганомномъ, съ землею и съ моремъ,

Ты, воздушный корабль, паруса никогда не роняющiй,

Дни, ночи, недѣли, безъ устали, прямо, впередъ, чрезъ пространствастранства, чрезъ царства ты кружишься, мчишься,

Ты въ сумеркахъ былъ въ Сенегалѣ, ты утромъ въ Америкерикѣ,

Ты играешь межь вспыхнувшихъ молнiй и въ тучахъ громовыхмовыхъ,

Въ нихъ, въ эти забавы, ты душу мою захвати, —

О, что бъ это былъ за восторгъ! твой восторгъ!

МОРСКОЙ ПОДВОДНЫЙ МIРЪ.

Морской подводный мiръ,

Лѣса на днѣ морскомъ, листы и вѣтви,

Морской латукъ, слои обширныхъ мховъ,

И странные посѣвы и цвѣты.

Густыя травы, мурава съ цвѣтками

Подобнымъ глазамъ, отверстья, щели,

Различные цвѣта, цвѣтъ блѣдно-сѣрый,

Зеленый, красный, бѣлый, золотой,

Игра и смѣна свѣта подъ водою,

Пловцы нѣмые, тамъ внизу межь скалъ,

Кораллы, клейковины, камыши,

И водоросли, и пловцовъ тѣхъ пища,

Лѣнивыя вездѣ существованья,

Одни, въ водѣ подвѣшены, пасутся,

Другiя жмутся, позаютъ по дну,

На глади Моря, пѣну выдувая

И воздухъ, проплываетъ кашалотъ,

И плавниками мощными играетъ,

Плыветъ свинцовоглазная акула,

Моржъ, черепаха, леопардъ морской,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 113] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Мохнатый, пробѣгаютъ рыбы-скаты,

Тамъ страсти, войны, племена, погони,

Тамъ зрѣнье есть въ глубинахъ океанскихъ,

Что дышутъ этимъ воздухомъ густымъ,

Какъ многiе подобное свершаютъ,

Отсюда перемѣна къ зрѣнью здѣсь,

И къ воздуху тончайшему, которымъ

Такiя дышутъ существа, какъ мы,

И перемѣна, шагъ отъ нашей сферы,

Въ иныя сферы, къ существамъ другимъ,

НОЧЬЮ ОДИНЪ НА ПРИБРЕЖЬИ.

Ночью одинъ на прибрежьи,

Межь тѣмъ какъ старая мать, распѣвая хриплую пѣсню,—баюкаетъ чадо свое,

Я смотрю на блестящiя ясныя звѣзды, и думаю думу,—гдѣ ключъ вселенныхъ и будущаго.

Смыкаютъ все обширныя подобья, всѣ сферы, что взрослии не взросли, мiры большiе, малые, смыкаютъвсѣ солнца, луны, и планеты,

Всѣ разстоянья мѣстъ, хотя бъ обширныхъ,

Всѣ разстоянья времени, всѣ формы, въ которыхъ духанѣтъ,

Всѣ души, всѣ живущiя тѣла, хотя бъ они всегда различныбыли в мiрахъ различныхъ,

Все то, что происходитъ въ газахъ, влагѣ, растеньяхъ, минералахнералахъ, между рыбъ, среди звѣрей,

Смыкаетъ всѣ народы, всѣ краски, варваризмы, языки,

Всѣ тождества, какiя только были, иль могутъ возникатьна этомъ шарѣ,

Всѣ жизни, смерти, все, что было въ прошломъ, что вънастоящемъ, въ будущемъ идетъ,

Обширныя подобiя скрѣпляютъ, всегда скрѣпляли все, и будутдутъ вѣчно

Скрѣплять, смыкать, держать все плотно, цѣльно.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 114] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 115] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

У ДОРОГИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 116] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 117] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЕВРОПѢ, 72 и 73 Годы Соединенныхъ Штатовъ.

Внезапно изъ ветхой и сонной берлоги,

Изъ душной берлоги рабовъ,

Какъ будто бы вспыхнула яркая молнiя,

Сама на себя удивляясь,

Ногой придавивши лохмотья и пепелъ,

И стиснувши руки на горлѣ владыкъ.

О, надежда и вѣра!

О, боль завершенiя жизней—всехъ техъ,

Кто былъ изгнан за то, что любилъ свою родину,

О, сколько, порвавшихся въ пыткѣ, сердецъ!

Вернитесь назадъ въ этотъ день,

И забейтесь для жизни свободной.

А вы, которымъ платятъ за услугу

Грязнить народъ, замѣтьте вы, лжецы:

Хотя несчетны были истязанья,

Убiйства и безчестность воровства

Въ извилистыхъ и самыхъ низкихъ формахъ, —

Хотя изъ тѣхъ, кто беденъ, выжимали

Достатокъ весь, грызя его какъ черви,—

Хоть обещанья с королевскихъ устъ

Нарушены, и тот, кто обѣщался,

Отмѣтилъ подлымъ смехомъ свой обѣтъ,—

И хоть во власти тѣхъ, кто былъ обиженъ,

Владыки были,—все жь свои удары

На нихъ еще не устремила месть,

И головы не срѣзаны у знати;—

Народъ презрѣлъ свирѣпости владыкъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 118] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Но мягкость милосердiя была,

Какъ дрожжи для погибели горчайшей,

И струсившiе деспоты вернулись.

Съ своей приходитъ каждый съ полной свитой,

При немъ—палачъ, святоша, вымогатель,

Солдатъ, законникъ, баринъ, и тюремщикъ,

И скофантъ.

А сзади всѣхъ ползет, глядите, призракъ,

Какъ бы туманъ, въ покровѣ бесконечномъ,

Лобъ, голова, и весь—въ багряныхъ складкахъ,

Лица и глазъ никто не видитъ,

Изъ всѣхъ одеждъ, изъ красныхъ одѣянiй,

Приподнятыхъ рукой, лишь палецъ видно,

Изогнутый, кривой, во всемъ подобный

Змѣиной головѣ.

Межь тѣмъ тела лежатъ въ могилахъ свѣжихъ,

Кровавыя тѣла погибшихъ юныхъ,

Веревка тяжко съ висѣлицы пала,

Летаютъ пули, принцы ихъ послали,

Приспешники властей хохочутъ,—

И это все должно явить свой плодъ.

Тѣла погибшихъ юношей, тѣла

Замученныхъ, повѣшенныхъ, сердца,

Пронзенные свинцомъ жестоко-сѣрымъ,

Теперь какъ будто холодны, недвижны,

Но невозможно ихъ убить.

Они вознесены святою смертью,

Они живут въ другихъ, такихъ же юныхъ,

Внемлите, короли,

Они живутъ въ другихъ, опять готовыхъ

На вызовъ вамъ.

Надъ каждымъ, кто убитъ былъ за свободу,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 119] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Надъ каждою подобною могилой,

Растетъ трава, которой имя — вольность,

И въ свой чередъ посѣет сѣмена,

И вѣтры разнесутъ ихъ для посѣвовъ,

Дожди, снѣга—кормильцы имъ.

Да, каждый духъ, котораго отъ тѣла

Освободитъ оружiе тирана,

Здѣсь будет, отъ земли онъ не уйдетъ,

Онъ будетъ проходить по ней незримо,

Шептать, предупреждать и торопить.

Свобода, пусть отчаются другiе,

Я никогда въ тебѣ не усомнюсь.

Домъ запертъ? И хозяина нѣтъ дома?

Пусть, все равно готовы будьте, ждите,

Онъ будетъ скоро, вѣстники его

Приходятъ вдругъ!

РУЧНОЕ ЗЕРКАЛО.

Держи его мрачно—гляди, что оно посылаетъ назадъ (ктоэто? иль это ты?),

Снаружи—одежда нарядная, внутри—нечистоты и прахъ,

Нѣтъ больше блестящихъ глазъ, нѣтъ болѣе звучнаго голосалоса, нѣтъ болѣе твердой походки,

Теперь взоръ унылый раба, руки, походка, и голосъ раба,

Дыханiе пьяницы, ликъ нездоровый обжоры, плоть сифилитикалитика,

Легкiе тамъ внутри по кускамъ отгнивающiя,

Желудокъ больной, разъѣдаемый ракомъ,

Боль ревматизма въ суставахъ, кишки, набитыя мерзостью,

Темная кровь, что струится отравнымъ теченьемъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 120] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вмѣсто словъ бормотанье, притупленный слухъ, осязанье,

Нѣтъ мозга; нѣтъ болѣе сердца, нѣтъ магнетизма пола;

Это изъ зеркала глянетъ въ зрачокъ, передъ тѣмъ какъотсюда уйдешь ты,

Такой конецъ такъ скоро—и послѣ такого начала!

БОГИ.

Любовникъ божественный, безупречный Товарищъ,

Ждущiй, незримый еще, но вполнѣ достовѣрный,

Будь моимъ Богомъ.

Ты, ты, о, Совершенный Человѣкъ,

Способный, свѣтлый, и красивый,

Довольный, любящiй,

Широкiй въ духѣ, завершенный в тѣлѣ,

Будь моимъ Богомъ.

О, Смерть, (ибо Жизнь свой чередъ остслужила),

Открыватель, привратникъ жилища небеснаго,

Будь моимъ Богомъ.

Сильнѣйшее, и лучшее, что вижу,

Что знаю, постигаю

(Чтобы разрушить оковы водъ стоячихъ, и тебя, освободитьтебя, Душа),

Будь моимъ Богомъ.

Всѣ помыслы великiе, стремленья

Народовъ, всѣ геройскiя дѣянья,

Свершенья восхищенныхъ, просвѣтленныхъ,

Будьте моими Богами.

Или Время и Пространство,

Иль форма дивная божественной Земли,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 121] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Иль что нибудь красивое, на что я

Гляжу, дивясь,

Или лучистый обликъ солнца,

Или звѣзда въ ночи,

Будьте моими Богами.

КОГДА УСЛЫХАЛЪ Я АСТРОНОМА УЧЕНАГО.

Когда услыхалъ я астронома ученаго,

Когда предъ собой увидалъ я дѣленья, фигуры, въ колоннахлоннахъ,

Когда дiаграммы увидѣлъ я, карты, сложенья, и мѣры,

Когда я сидѣлъ и слушалъ, какъ астрономъ говоритъ,

Въ аудиторiи лекцiю складно читаетъ, съ успѣхомъ большимъ,—

Какъ непостижно я сдѣлался скоро больнымъ и усталымъ,

Пока наконецъ я не всталъ и не выскользнулъ прочь,

Въ мистическiй влажный вохдухъ ночной,

Гдѣ время отъ времени

Глядѣлъ я, въ молчанiи полномъ, на звѣзды.

СОВЕРШЕНСТВА.

Лишь сами они понимаютъ себя и подобныхъ себѣ,

Какъ душу пойметъ лишь душа.

О, Я! О ЖИЗНЬ!.

О, я! О, жизнь! безконечно все тѣ же вопросы, въ своемъвозвращеньи,

Безконечно ряды недостойныхъ, невѣрныхъ, города, что набитыбиты глупцами,

Я самъ каждый мигъ самого себя упрекающiй (ибо кто жеглупѣе, чѣмъ я, и кто больше невѣренъ?),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 122] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Глаза напасно хотящiе свѣта, ничтожность и низость, бесконечноконечно борьба и борьба.

Убожество всѣхъ достиженiй, тупо идущiя, грязныя массы, эта толпа вкругъ меня,

Пустые безплодные годы покоя, я съ этимъ со всѣмъ сплетенныйтенный,

Вопросъ, о, горе мнѣ! скорбный, повторный.—Что́ же вовсемъ этомъ добраго?

О, я! О, жизнь!

ОТВѢТЪ.

То, что ты здѣсь—что жизнь существуетъ и тождество,

Что могучее зрѣлище длится, и ты можешь пропѣть вънемъ свой стихъ.

Я СИЖУ И ГЛЯЖУ.

Я сижу и гляжу на всѣ скорби мiра, на весь его гнетъ истыдъ,

Я слышу рыданья, припадокъ рыданiй, юношей полныхъ раскаяньякаянья, послѣ дѣлъ уже сдѣланныхъ,

Я вижу убогую жизнь старухи гонимой своими дѣтьми, умирающейрающей, полной отчаянья, исхудавшей, и скорбной,

Я вижу, какъ мужъ обращается дурно съ женой, я вижу,какъ соблазнитель вовлекаетъ въ обманъ юныхъженщинъ,

Я вижу, какъ ревность и жжетъ и грызетъ, какъ любовьбезъ отвѣта старается спрятаться, я вижу все этоздѣсь на землѣ,

Я вижу, все то, что свершаютъ сраженья, чума, тираннiя,узниковъ вижу и мучениковъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 123] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я вижу голодъ на Морѣ, смотрю, какъ матросы жребiй бросаютсаютъ, кто будетъ убитъ, чтобы жизни другихъсохранились,

Я вижу, какъ наглые люди заносчиво прижимаютъ рабочихъ,тѣснятъ бѣдняковъ, и негровъѣ, и всѣхъ угнетенныхтенныхъ,

Все это—всю эту низость и пытку, которой конца пѣть, явсе это взоромъ объемлю,

Вижу, слышу, молчу.

ЗВѢЗДА ФРАНЦIИ.
1870 — 1871.

О, Францiя, звѣзда,

Блистательность твоихъ надеждъ и силъ, и славы,

Как нѣкiй повелительный корабль,

Который велъ такъ долго цѣлый флотъ,

Сегодня кажется лишь выброскомъ, носимымъ

По волѣ бурь, лишь остовомъ безъ мачтъ,

Съ полупотопшимъ жалкимъ экипажемъ,

Съ толпой полубезумной,—нѣтъ руля,

Нѣтъ рулевого.

Во тьму упавшая звѣзда,

Ты шаръ не только Францiи одной,

Души моей, ея надеждъ завѣтныхъ,

Ты блѣдный символъ, ты восторгъ борьбы,

Священный жаръ свободы, дерзновенье,

Стремленье къ отдаленнымъ идеаламъ,

Ты сонъ о братствѣ, сонъ энтузiаста,

Ты ужасъ всѣхъ тиранов и святошъ.

Распятая звѣзда—ты продана,

Ты продана измѣнниками подло,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 124] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Звѣзда страданья надъ страною смерти,

Надъ краемъ героическимъ и страннымъ,

Надъ страстной, надъ фривольною страной.

О, нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. И за твои ошибки,

За суетность твою, и за грѣхи

Я нынѣ упрекать тебя не стану,

Огонь твоихъ терзанiй беспримѣрныхъ

Ихъ сжегъ, и ты освѣщена.

За то, что ты средь многихъ винъ своихъ

Всегда высокой цѣлью задавалась,

За то, что, как цѣна ни будь громадна,

Себя ты не хотѣла продавать,

За то, что съ горькимъ плачемъ ты проснулась

Отъ зелья одурманеннаго сна,

За то, что ты одна, как великанша,

Среди сестеръ,

Тѣхъ, кто тебя позорилъ, разорвала,

За то, что не могла ты, не хотѣла

И не носила принятыхъ цѣпей,—

Вотъ этотъ крестъ тебѣ, твой ликъ избитый,

Кровавость рукъ и язвы ногъ пронзенныхъ,

Копье, воткнутое въ тебя.

О, Францiя! Звѣзда, корабль разбитый,

Давно ужь одураченный—проснись,

Звѣзда, зажгись, корабль, найди дорогу!

Да, какъ корабль всего, сама Земля

Изъ хаоса кипучаго рожденья,

Созданье смертоноснаго огня,

Изъ мглы отравъ и судорогъ свирѣпыхъ,

Выходитъ въ красотѣ побѣды полной,

Такъ ты подъ Солнцемъ, путь свой начертавъ,

Плыви, корабль, раскрывши крылья.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 124] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Свершатся дни, растаютъ облака,

Распутанъ будетъ жесткiй трудный узелъ,

И высоко надъ Европейскимъ мiромъ

(Лицомъ къ лицу, черезъ просторъ морей,

Колумбiи отвѣтствуя побѣдно),

Твоя звѣзда, о, Францiя, опять,

Красивая звѣзда в вѣнцѣ лучистомъ,

Въ тиши небесной, ярче, въ новомъ блескѣ,

Зажжетъ бессмертный лучъ.

ЛАСКА ОРЛОВЪ.

Идя вдоль рѣки по дорогѣ (это утромъ мой отдыхъ, прогулкагулка),

Я въ воздухѣ, тамъ, ближе къ небу, заглушенный услышалъзвукъ;

Внезапная ласка орловъ, любовная схватка въ пространствѣ,

Сплетенiе вмѣстѣ высоко, сомкнутые сжатые когти,

Вращенiе, бѣшенство, ярость живого вверху колеса,

Четыре могучихъ крыла, два клюва, сцѣпленiе массы,

Верченье, круженье комка, разрывы его и увертки,

Прямое паденiе внизъ, покуда, застывъ надъ рѣкою,

Два вмѣстѣ не стали одно, въ блаженномъ мгновеньи затишьятишья,

Вотъ, въ воздухѣ медлятъ они въ недвижномъ еще равновесьивѣсьи,

Разлука, и втянуты когти, и вотъ они, медленно, снова

На крѣпкихъ и вѣрныхъ крылахъ, вкось, въ разномъ отдельномномъ полетѣ,

Летятъ, онъ своею дорогой, своею дорогой она.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 126] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ХОЖДЕНIЯ В МЫСЛИ.
(Послѣ чтенiя Гегеля).

Въ мысли своей проходя по Вселенной, я видѣлъ, что малостьлость

Имя чье—Благо, упорно стремится къ безсмертью,

Все же обширное, имя чье—Зло, поспѣшаетъ

Быть поглощеннымъ и мертвымъ, погаснуть, исчезнуть.

КАРТИНА ФЕРМЫ.

Гумно, открыта дверь широкая овина,

И видно пастбище, на немъ рогатый скотъ,

Пасутся лошади, подъ солнечнымъ сiяньемъ,

А тамъ туманъ, и ширь, и дальнiй горизонтъ.

БѢГУНЪ.

На плоской дорогѣ бѣжитъ, искусившiйся въ бѣгѣ, бѣгунъ,

Онъ тонокъ, и жилистъ онъ весь, у него мускулистыя ноги,

Онъ одѣтъ легко, и при бѣгѣ наклоняется тѣломъ впередъ,

И кисти его слегка сжаты, и руки немного приподняты.

КРАСИВЫЯ ЖЕНЩИНЫ.

Женщины ходятъ, сидятъ, молодыя и старыя,

Молодыя красивы—красивѣе старыя юныхъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 127] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МАТЬ И ДИТЯ.

Я вижу, дитя задремало, какъ въ гнѣздѣ, на груди материнскойринской,

Мать и ребенокъ спятъ—о, долго я ихъ изучаю.

МЫСЛЬ.

Послушанiя, вѣры, и склейки;

Я стою въ сторонѣ и гляжу, я глубоко растроганъ при видѣ, что сонмы людей повинуются голосу тѣхъ,

кто не вѣритъ въ людей.

СКОЛЬЗЯ ПО ВСЕМУ, ЧЕРЕЗЪ ВСЕ.

Скользя по всему, черезъ все,

Чрезъ Природу, Пространство, и Время,

Какъ корабль, по водамъ приближающiйся.

Скитанья души—не жизнь одну,

Смерть, смерти многiя буду я пѣть.

НЕ ПРИХОДИЛЪ КЪ ТЕБѢ НИ РАЗУ ЧАСЪ ПРОСВѢТА.

Не приходилъ къ тебѣ ни разу часъ просвѣта,

Божественный, внезапный, быстрый проблескъ,

Порвавши вдругъ всѣ пузыри—обычай,

Богатство, торопливость важныхъ дѣлъ,

Политику, любви, искусство, книги—

До полноты небытiя?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 128] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

СТАРЫЕ ЛЮДИ.

Я вижу въ васъ устье рѣки, что ростетъ, расширяется

Вливаясь въ великое море.

МѢСТА И ВРЕМЕНА.

Мѣста и времена—что есть во мнѣ такое,

Что всюду и всегда я имъ иду навстрѣчу,

Когда бы, гдѣ бы,—всюду дома?

Цвѣта, сгущенiя, и запахи, и формы—

Что́ есть во мнѣ, связующее съ ними,

Въ чемъ наша связь?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 129] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УДАРЫ БАРАБАНА.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 130] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 131] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ГРОМЧЕ УДАРЬ, БАРАБАНЪ.

Громче ударь, барабанъ!—Трубы, трубите, трубите!

Въ окна и въ двери ворвитесь—съ неумолимой силой,

Въ храмъ во время обѣдни—пусть всѣ уйдутъ изъ церкви,

Въ школу, гдѣ учится юноша, силою звуковъ ворвитесь,

Жениху не давайте покоя—не время теперь быть съ невѣстой,

Возмутите мирнаго пахаря, который пашетъ и жнетъ,

Гремите сильнѣй, барабаны—громче, сильнѣе ударьте,

Рѣзкiя трубы, трубите—звучи намъ, призывный рогъ!

Громче ударь, барабанъ!—Трубы, трубите, трубите!

Над суетой городовъ—над уличнымъ шумомъ и грохотомъ.

Постели готовы для спящихъ, чтобъ спать эту ночь въдомахъ?

Не надо, не нужно, чтобъ спящiе спали въ постеляхъ своихъ.

Торговцы торгуют? Не надо, не нужно теперь торгашей,

Ораторъ еще не умолкъ? пѣвецъ будетъ пѣть, пожалуй?

Въ судѣ адвокатъ защищаетъ дѣло свое предъ судьей?

Скорѣй же, скорѣй, барабаны,—рассыптесь гремящею дробью,

Пронзительно, трубы, трубите—звучи намъ, призывный рогъ!

Громче ударь, барабанъ!—Трубы, трубите, трубите!

Переговоровъ не надо—разубѣжденiя прочь,

О боязливомъ не думать—о слезахъ и моленьяхъ не думать,

О старикѣ, умоляющем юношу, помыслы прочь,

Голосъ ребенка да смолкнетъ, зовъ материнскiй да смолкнетъ,

Ждущiе похоронъ трупы, пусть даже вздрогнутъ они,

Страшную вѣсть возвѣстите боемъ своимъ, барабаны,

Съ воплемъ трубите намъ, трубы,—звучи намъ, призывныйрогъ!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 132] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПѢСНЬ РАЗСВѢТНОГО ЗНАМЕНИ.

Поэтъ.

О, новая пѣснь, свободная пѣснь,

Ты бьешься, ты бьешься, ты бьешься, ты бьешься,

Зовы тебя порождаютъ и четкий напевъ голосовъ,

Голосъ вѣтра и зовъ барабана,

Голосъ знамени, голосъ ребенка, и голосъ моря, и голосъотца,

Низко здѣсь на землѣ и высоко тамъ въ воздухѣ,

На землѣ, гдѣ стоятъ отецъ и ребенокъ,

И въ воздухѣ вышнемъ, куда глаза устремляются,

Гдѣ бьется разсвѣтное знамя.

Слова! Что́ вы, мертвыя книжности?

Нѣтъ больше словъ, ибо глядите и слушайте:

Пѣсня моя здѣсь звучитъ на открытомъ воздухѣ,

Я долженъ петь вместе со знаменемъ, съ браннымъ стягомгомъ.

Скручу я струну и вкручу въ нее

Желанье мужчины, желанье ребенка, я вкручу ихъ въ нее,

Жизнью струну я наполню.

Я вмещу въ нее яркий конецъ штыка,

Я вкручу въ нее пули и свистъ картечи

(Как тотъ, кто несетъ угрозу и символъ далеко въ грядущее,

Съ голосомъ трубнымъ крича:Пробудитесь, возстаньте! Пробудитесь,возстаньте!);

Я стихъ изолью съ потоками крови, полный волненья и радостидости,

Стихъ текучiй, иди же скорѣе, соперничай

Со знаменемъ, знаменемъ бранным.

Знамя.

Сюда, ко мнѣ, пѣвецъ, пѣвецъ,

Сюда, ко мнѣ, душа, душа,

Сюда, ко мнѣ, ребенокъ малый,

Мы будемъ въ облакахъ носиться,

Съ вѣтрами будемъ мы играть,

Съ вѣтрами будемъ мы кружиться,

Съ безмѣрнымъ свѣтомъ веселиться.

Ребенокъ.

Отецъ, скажи, что́ тамъ въ небѣ манитъ меня длиннымъпальцемъ,

И что это мнѣ въ то же время говоритъ, говоритъ?

Отецъ.

Ничего, дитя, ты не видишь въ небѣ,

Посмотри, тамъ въ домах, сколько яркихъ вещей,

Открываются лавки мѣняльныя,

Посмотри, приготовилось сколько повозокъ,

Чтоб ползти среди улицъ съ товарами;

Сколько цѣнности въ нихъ, и труда сколько вложено,

Как желаетъ ихъ вся земля.

Поэтъ.

Свѣжимъ и розово-краснымъ солнце восходитъ все выше,

Море въ дали голубой плыветъ и бѣжитъ и плыветъ,

Вѣтеръ над лономъ морскимъ веетъ, стремится к земле,

Вѣтеръ сильный идетъ съ Запада, съ Юго-запада,

Пѣной молочно-бѣлой играетъ надъ гранью водъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 134] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Но я-то не море и не красное солнце.

Я не вѣтеръ съ ребяческимъ смѣхомъ его,

Я не вѣтеръ безмѣрный, который крѣпчаетъ,

Я не вѣтеръ, который и хлещетъ и бьетъ,

Но я тотъ, кто незримый приходитъ, поетъ,

Прихожу и пою, и пою, и пою.

Я тотъ, кто лепечетъ въ ручьяхъ и въ дождяхъ.

Я птицамъ извѣстенъ въ поляхъ и лѣсахъ,

Онѣ мнѣ щебечутъ и утромъ и вечеромъ,

Я тотъ, кто извѣстенъ прибрежнымъ пескамъ,

И знаютъ шипящiя волны меня,

И знамя и бранное знамя,

Что мечется, бьется вверху.

Ребенокъ.

Отецъ, да оно живое,

Как тамъ много людей—тамъ дѣти,

Вотъ, мнѣ кажется, вижу, оно

Говоритъ съ своими дѣтьми,

Я слышу—оно говоритъ и со мной.

Какъ это волшебно!

О, оно расширяется, быстро растетъ, Отецъ,

Оно покрываетъ все небо!

Отецъ.

Перестань, перестань, глупый мальчикъ,

То, что ты говоришь, печалитъ меня,

И мнѣ очень не нравится;

Смотри съ другими, опять говорю,

Смотри не вверхъ, на знамена,

Взгляни, мостовая какая внизу,

И замѣть, какъ прочны дома.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 135] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Знамя.

Говори съ ребенкомъ, пѣвецъ,

Говори всѣмъ дѣтямъ на Югъ и на Сѣверъ,

Все забудь, укажи этотъ день,

Я вьюсь, развѣваюсь по вѣтру.

Поэтъ.

Я вижу не эти лишь полосы знамени,

Я слышу раскатные топоты армiй,

И слышу я окликъ, зоветъ часовой;

Я слышу ликующiй вопль миллiоновъ,

Я слышу Свободу въ воззваньяхъ людей,

Гремятъ барабаны, безумствуютъ трубы,

Я самъ между ними—возсталъ, и лечу,

Я вольная птица лѣсовъ и утесовъ,

Я вольная птица морей,

Съ высотъ я взираю, на крыльяхъ, на крыльяхъ,

И мнѣ ли плѣнительный мир отвергать!

Я вижу безчисленность пашенъ, амбары,

Я вижу работы, я вижу рабочихъ,

Я вижу несчетность телѣгъ и телѣгъ,

Я вижу, я слышу, летятъ паровозы,

Я вижу огромные мощные склады,

Я вижу на Западѣ груды зерна,

Над нимъ, задержавшись, я рѣю,

Я вижу на Сѣверѣ лѣсъ строевой,

И вновь я на Югѣ, и всюду работа,

Окинувши целое зоркимъ оглядомъ,

Я вижу, какъ цѣнны сбиранья и жатвы,

Я вижу, что́ значитъ единство великихъ,

Надменныхъ, въ единое слитыхъ, владѣнiй

(А сколько ихъ будетъ еще!),

Я крѣпости вижу надъ гуломъ портовымъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 136] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Приходятъ, уходятъ, плывутъ корабли,

И все же, и все же, над всѣмъ этимъ мiромъ

Подъемлю я малое длинное знамя,

Возникшее въ видѣ меча!

Проворно летитъ оно, мечется, бьется,

Войну указуя и вызовъ,

Мой стягъ уже поднятъ надъ глыбами зданий,

Грозитъ лезвiемъ это звѣздное знамя,

Прочь миръ отъ земли и воды!

Знамя.

Все громче и громче, сильнѣе, смѣлѣе,

Все дальше и дальше, певецъ!

Пронзи своимъ голосомъ воздухъ,

Не мир и богатства показывай дѣтямъ,

Довольно об этомъ, мы ужасомъ будемъ,

Теперь ужь мы ужасъ, теперь мы рѣзня!

Что значитъ обширность, надменность владѣнiй,

Ихъ пять или десять, ихъ сколько, ихъ сколько?

И сколько тамъ складовъ и лавокъ мѣняльныхъ?

Все, все это наше, всѣ земли, всѣ воды,

И море, и рѣки, и нивы, и долы,

Для насъ паруса кораблей,

Для насъ эта ширь многотысячноверстная,

Для насъ города съ многолюднымъ ихъ грохотомъ,

Для насъ миллiоны людей,—

О, бардъ, ты — и въ жизни и въ смерти—верховный,

Смотри, мы высоко, мы бранное знамя,

Такъ пой же не только для этого дня,

На тысячу лѣтъ спой теперь эту пѣсню,

Для малой, для дѣтской души!

Ребенокъ.

О, Отецъ, я домовъ не люблю,

Никогда ихъ любить не буду,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 137] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И монеты не нравятся мнѣ,

Но хотѣлъ бы подняться я вверхъ,

Отецъ, мой отецъ, это знамя люблю я,

Я хотѣлъ бы и долженъ стать знаменем.

Отецъ.

Мальчикъ родной, ты тревогой меня исполняешь,

Этимъ знаменемъ быть—слишкомъ было бы страшно,

Мало ты знаешь о томъ, что́ такое сегодняшнiй день,

И что́ послѣ сегодня, всегда, навсегда,

Здѣсь выгоды нѣтъ никакой,

А опасность на каждомъ шагу,

Выйти во фронтъ и стоять передъ битвами—

И какими еще!—

Что́ у тебя съ ними общаго?

Со страстями неистовыхъ, съ этой рѣзней, съ преждевременнойной смертью?

Знамя.

Такъ вотъ, я пою эту смерть и неистовыхъ,

Все сюда, да, всего я хочу.

Я, бранное знамя, подобное видомъ мечу!

Новый восторгъ, исступленный,

И стремленья дѣтей, этотъ лепетъ ихъ,

Со звуками мирной земли я солью,

И съ влажными всплесками моря,

Корабли, что на морѣ сражаются въ дымѣ,

И льдяность холоднаго дальняго Сѣвера,

Съ шелестѣньями кедровъ и сосенъ,

И дробь барабановъ, и топотъ идущихъ солдатъ,

И Югъ съ его солнцемъ горячимъ,

И бѣлые гребни заливной волны

Береговъ Востока и Запада,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 138] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И все, что замкнуто межь ними,

Водопады и рѣки бѣгущiе,

И горы, и поле, и поле, и лѣсъ,

О, весь материкъ въ его цѣлости,

Без забвенья малѣйшего атома,

Все сюда, что поетъ, говоритъ, вопрошаетъ,

Все сюда, мы вберемъ и сольемъ это все,

Мы хотимъ, мы возьмемъ, мы беремъ, мы поглотимъ,

Довольно улыбчивыхъ губъ

И музыки словъ поцѣлуйныхъ,

Изъ ночи возставши для дѣла благого,

Теперь ужь не вкрадчиво мы говоримъ,

А какъ во́роны каркаемъ въ вѣтрѣ!

Поэтъ.

Крѣпнетъ все тѣло мое,

Жилы мои расширяются,

Все ясно теперь для меня!

Знамя, какъ ширишься ты, приближаясь изъ ночи,

Я тебя воспѣваю надменно,

Я тебя возглашаю рѣшительно,

Я прорвался, и нѣтъ больше путъ,

Слишкомъ долго я глухъ былъ и слѣпъ,

Мой голосъ ко мнѣ возвратился,

Мой глаз и мой слухъ утончились,

Ребенокъ ихъ мнѣ возвратил!

Я слышу, о, бранное знамя,

Твой насмѣшливый зовъ съ высоты,

Безумный! безумный! О, знамя,

Но я же тебя пою!

О, да, ты не тишь домовъ,

Ты не пышность и тяжесть богатства,

Возьми здѣсь любой из домовъ,

Коли хочешь, любой здѣсь разрушь,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 139] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ты ихъ разрушать не хотѣло,

Но развѣ имъ можно стоять,

Хоть часъ, если ты не надъ ними?

О, знамя, не цѣнность ты вещи,

Тебя не купишь на деньги,

Но что́ мнѣ всѣ внѣшности жизни,

Что́ пристани мнѣ съ кораблями,

Вагоны, машины, машины,—

Тебя лишь отсюда я вижу,

Изъ ночи, но съ гроздьями звѣздъ!

Ты свѣта и тьмы раздѣлитель,

Ты воздухъ вверху разрѣзаешь,

Ты солнечнымъ блескомъ согрѣто,

Ты мѣряешь пропасть небѣсъ!

Въ то время, какъ дѣльные—съ дѣломъ,

Толкуют—про дѣло, про дѣло,

Ребенку ты вдругъ полюбилось,

Ребенокъ увидѣлъ тебя!

О, ты, верховодное знамя,

О, стягъ боевой и змѣиный,

Въ выси недоступной змѣею

Ты вьешься и ты шелестишь!

Ты образ, ты только идея,

Но кровь будетъ здѣсь проливаться,

И яростно будутъ сражаться,

И какъ ты возлюблено мной!

Над всѣми и всѣхъ призывая,

И всѣми державно владѣя,

Ты вьешься, разсвѣтное знамя,

Являя намъ звѣздный свой лик!

всѣхъ я и все оставляю,

И вижу лишь бранное знамя,

И знамя одно воспѣваю,

Которое въ вѣтрѣ шумит!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 140] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДАЙ МНѢ БЕЗМОЛВНОЕ ЯРКОЕ СОЛНЦЕ.

Дай мнѣ безмолвное яркое солнце со всѣми лучами егоослѣпительными,

Дайте мнѣ сочный осеннiй плодъ, спѣлый и красный изъсада,

Дай мнѣ поле съ нескошенной свѣжей травой,

Дайте мнѣ дерево, дай мнѣ лозу на рѣшеткѣ,

Дайте мнѣ свѣжую рожь и пшеницу, дайте животных, движеньямиженьями ясными учащихъ насъ быть довольными,

Дайте мнѣ ночи, ночи спокойныя, какiя бывают на ровныхъвозвышенностяхъ,

Близъ Миссисиппи, и дайте смотрѣть мнѣ на звѣзды,

Дайте мнѣ садъ, что душистъ на зарѣ от красивыхъ цветовтовъ, гдѣ бы могъ я бродить безъ помѣхи,

Дайте въ супружество мнѣ женщину съ нѣжнымъ дыханьемъ, отъ которой не могъ бы устать я,

Совершенного дай мнѣ ребенка, прочь от шумнаго мiрадайте уйти в деревенскую тихую жизнь,

Дайте мнѣ пѣть—щебетать для себя самого внезапно рожденныяныя пѣсни,

Уединенье мнѣ дайте, дайте Природу мнѣ, дай мнѣ, Природасвои первобытныя здравiя!

Это прошу я, и это хочу я имѣть (утомясь безпрерывнымъволненьемъ, измученный битвой-войной).

Этого требую я, неустанно объ этомъ взываю, изъ сердцакрича своего,

Межь тѣмъ какъ, прося неустанно, я къ Городу льну моему,

День изо дня, и за годомъ годъ, о, Городъ, идя, проходятвои улицы,

Гдѣ ты все еще держишь покуда меня, и не хочешь меняотпустить,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 141] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Но зато насыщаешь меня и богатою дѣлаешь душу, даваямнѣ лица и лица,

(О, я вижу, при видѣ того, отъ чего я хотѣлъ ускользнуть,

Ставши лицомъ къ лицу, отвергнувши крики свои,

Я вижу, душа моя топчетъ то, о чемъ сама же просила).

Возьмите себѣ безмолвное яркое солнце,

Держи при себѣ, Природа, лѣса свои, и тихiе долы возлѣлѣсовъ,

Держи при себѣ поля клевера, ржаныя поля и сады,

И поля цвѣтущей гречихи съ жужжащей пчелою девятагомѣсяца;

Дайте мнѣ лица и улицы—дайте мнѣ эти фантомы несчетные,

Безпрерывно идущiе вдоль тротуаровъ,

Дайте мнѣ видѣть несчетность глазъ—дайте женщинъ—товарищейрищей, любящихъ, тысячами.

Дайте мнѣ видѣть новыхъ людей каждый день—

За руку новыхъ людей держать каждый день!

Дайте такiя мнѣ зрелища—улицы дайте Манхэттен!

Дайте Broadway, по которой проходятъ солдаты подъ звукъ барабановъ и трубъ!

(Роты солдатъ и полки—иные въ походъ уходящiе,

Безстрашные, полные бодрости—другiе, отбывши свой срокъ,

Въ рядахъ порѣдѣвшихъ домой приходящiе,

Молодые, и такъ уже старые, что идутъ утомленно, не видякругомъ ничего),

Дайте мнѣ берега и верфи, чернотой кораблей обрамленныя!

О, вотъ этого мнѣ! Напряженности жизни, разнообразной иполной сполна, черезъ край!

Жизнь театра, и жизнь кабачка, и огромный отель, вотъчего я хочу!

Салонъ парохода! прогулки толпою! процессiя съ факелами!

Густая бригада, на поле сраженья идущая,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 142] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И военный за нею обозъ, тяжело нагруженный;

Народъ безконечный, потоку подобный, съ гудѣньем своихъголосовъ, со страстями, со зрѣлищами,

Манхэттен съ безмерностью улицъ, наполненныхъ мощнымъбiенiемъ,

Съ призывомъ его барабановъ, как нынѣ,

Безконечный и шумный хоръ, стуки и трески мушкетовъ,

(Даже зрѣлище раненыхъ),

Манхэттен съ своими толпами, съ музыкальнымъ ихъ буйственнымственнымъ хоромъ!

Манхэттен и лица его, и глаза—вот чего я хочу.

ПЛЕМЯ БОЙЦОВЪ.

Племя бойцовъ-побѣдителей!

Племя земли, готовое к битвѣ—готовое к маршу побѣдному,

(Не легковѣрное больше, не ждущее, не неподвижное),

Племя отнынѣ не знающее

Иного закона, как тотъ, что в самомъ себѣ,

Племя борьбы, страсти и бури.

ВЗГЛЯНИ, ПРЕКРАСНЫЙ МѢСЯЦЪ.

Взгляни, прекрасный мѣсяцъ, и облей

Своимъ лучомъ картину подъ тобою,

Потокъ ночного нѣжнаго сiянья

Низлей, какъ ореолъ вкругъ главъ святыхъ,

Вкругъ этихъ лицъ ужасныхъ, вздутыхъ, красныхъ,

На мертвецовъ, лежащихъ на спинѣ,

Съ раскинутыми бѣшено руками,

Низлей свой свѣтъ, священный, безпредѣльный.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 143] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПРИМИРЕНIЕ.

Слово надо всѣмъ, прекрасное какъ небо,

Прекрасно, что война со всей своей рѣзнею

Во времени совсѣмъ-совсѣмъ сотрется,

Что руки двухъ сестеръ,

Смерти и Ночи,

Безпрестанно смываютъ, омываютъ,—омываютъ запятнанныймiръ;

Умеръ мой врагъ, человѣкъ такой же, какъ я божественныйный, умеръ,

Я гляжу на него, какъ лежитъ онъ тихо, съ бѣлымъ лицомцомъ, въ гробу—

Я къ нему подхожу, наклоняюсь, касаюсь слегка

Своими губами до бѣлаго лика в гробу

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 144] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 145] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОСЕННIЕ РУЧЬИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 146] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 147] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

СТАРАЯ ИРЛАНДIЯ.

Далеко отсюда, посрединѣ острова дивной красоты,

Припадая къ могилѣ, старая скорбная мать,

Когда-то царица, нынѣ худая, въ лохмотьяхъ, сидитъ наземлѣ,

Вкругъ ея плечъ разметались сѣдые старые волосы,

У ногъ безполезно лежитъ королевская арфа,

Долго молчитъ она, долго, чрезмѣрно, скорбя о закутаннойвъ саванъ надеждѣ, наслѣдникѣ,

Сердце ея на всей землѣ больше всего полно скорби, ибобольше всего въ немъ любви.

Лишь слово, о, древняя мать,

Больше не нужно тебѣ припадать къ холодной землѣ, челоприжимая къ колѣнамъ,

Больше не нужно тебѣ сидѣть, такъ закутавшись въ покровъсвоихъ бѣлыхъ волосъ, такъ разметанныхъ,

Ибо знай, тотъ, о комъ ты скорбишь, не находится въ этоймогилѣ,

Это было одно заблужденье, сынъ, котораго любишь ты, небылъ дѣйствительно мертвъ,

Не умеръ Владыка, онъ снова возсталъ сильный и юный въдругой странѣ,

Даже въ то самое время, какъ плакала ты близь арфы, упавшейшей на этой могилѣ,

Плачъ твой, уйдя отъ могилы, былъ унесенъ,

Вѣтры къ нему благосклонны были, море его прiютило,

И нынѣ онъ съ новою розовой кровью

Движется въ новой странѣ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 148] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ГОРОДСКОЙ МЕРТВЫЙ ДОМЪ.

У воротъ городского мертваго дома,

Куда праздно я шелъ, уходя дорогой своею отъ криковъ,

Я съ любопытствомъ замедлилъ шаги, ибо вотъ отверженныйпризракъ, тѣло несутъ проститутки умершей,

Тѣло ея никто не зоветъ, они положили его на сырой, накирпичный полъ,

Тѣло ея, божественной женщины, я вижу тѣло ея, я одинъна него смотрю,

Ни эта холодная тишь, ни вода, что каплетъ изъ крана, нимертвенный запахъ отвѣта во мнѣ не находятъ,

Лишь домъ—этотъ дивный домъ—этотъ тонкiй красивыйдомъ—погибшiй,

Этотъ безсмертный домъ больше, чѣмъ всѣ ряды зданiй,когда либо выстроенныхъ,

Красивый, страшный обломокъ—жилище души—самъ душа,

Никѣмъ не воззванный домъ, избѣгаемый всѣми—прими однодыханiе отъ моихъ содрогнувшихся губъ,

Возьми слезу одинокую, межь тѣмъ какъ я ухожу, какъмысль о тебѣ,

Мертвый домъ любви—домъ грѣха и безумья, разбитый, разрушенныйрушенный,

Домъ жизни, недавно еще полный смѣха и говора,—но, бедныйный, о, бѣдный домъ, и тогда уже мертвый,

Мѣсяцы, годы, исполненный откликовъ, убранный домъ—номертвый, но мертвый, мертвый.

КЪ ТОМУ, КОТОРЫЙ БЫЛЪ РАСПЯТЪ.

Духъ мой съ твоимъ, милый братъ,

Не думай, многiе, имя твое возглашающiе, не понимаютътебя,

Не возглашаю я имя твое, но я понимаю тебя,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 149] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Съ радостью я именую тебя, о, товарищъ, чтобъ нынѣ тебяпривѣтствовать, и привѣтствовать тѣхъ, кто сътобой заодно, раньше и послѣ, и тѣхъ, кто ещепридетъ,

Всѣ мы работаемъ вмѣстѣ, передавая ту же задачу и то женаслѣдiе, Мы немногiе, равно безразличные къ странамъ, къ эпохамъ,

Мы включатели всѣхъ континетовъ, всѣхъ кастъ, допускателители всѣхъ теологiй,

Сострадатели, и сознаватели, полный отчетъ людей,

Мы проходимъ безмолвно средь диспутовъ и утвержденiй, ноне отвергаемъ ни спорящихъ, ни утвержденiй какихкихъ бы то ни было,

Мы слышимъ и крики и шумъ оглушительный, съ каждойна насъ стороны раздѣленья идутъ, обвиненья, иревности,

Они насъ тѣснятъ догматически, думаютъ насъ окружить,мой товарищъ,

Но мы идемъ неудержно, свободно, по всей Землѣ, мыстранствуемъ вверхъ и внизъ, пока не наложимънеизгладимую нашу печать на время, и на разныеныя эры,

Пока не насытимъ мы время и эры, чтобъ мужчины и женщиныщины расъ столѣтья грядущiе, могли быть братьямиями, вѣдать любовь, какъ мы.

ВЫ, ПРЕСТУПНИКИ, ВЗЯТЫЕ ВЪ СУДЪ.

Вы, преступники, взятые въ судъ,

Вы, осужденные въ кульяхъ, приговоренный, убiйцы въ цепяхпяхъ и въ желѣзныхъ ручныхъ кандалахъ,

Кто же я, что я не взятъ въ судъ, что я не въ тюрьмѣ?

Я безсердечный и дьявольскiй, какъ и любой, отчего жьмои руки безъ наручней, ноги мои безъ цѣпей?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 150] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вы, проститутки, по тротуарамъ идущiя въ яркихъ одеждахдахъ или въ стѣнахъ своихъ комнатъ безстыдныя,

Кто же я, чтобы могъ васъ назвать безстыдными большесебя?

О, виновенъ! Я самъ признаю—сознаюсь!

(Не хвалите меня, о, поклонники—не говорите привѣтствiймнѣ—вы меня заставляете мысленно встать надыбы,

Я вижу, чего вы не видите—я знаю, чего вы не знаете).

Внутри, въ этомъ остовѣ костномъ, я лежу загрязненный,задохшiйся,

Подъ лицомъ этимъ, будто безстрастнымъ, безпрерывно кипятпятъ инфернальныя волны,

Я прiемлю порывы страстей и нечестiе,

Заодно я съ преступниками, объятыми страстной любовью,

Чувствую, есмь я единый отъ нихъ, я самъ—въ этомъ ликѣострожниковъ и проститутокъ,

И отнынѣ отъ нихъ отрекаться не буду я—ибо какъ яотречься могу отъ себя?

ЗАКОНЫ МIРОЗДАНIЙ.

Законы мiрозданiй,

Для сильныхъ вождей и художниковъ, для свѣжихъ племенъ,учителей и совершенныхъ писателей въ нашейАмерикѣ,

Для благородныхъ и ученыхъ и музыкантовъ грядущихъ.

Всѣ должны имѣть отношенья къ общему цѣлому мiра, къвсеобъемлющей правдѣ мiра,

Не будетъ ничто казаться чрезмѣрнымъ—всѣ созданья должныизъяснять божественный законъ уклоненiй.

Какъ полагаете вы, что же есть мiрозданье?

Какъ полагаете вы, что же можетъ насытить душу, какъ незнать, что свободенъ твой путь и что нѣтъ надътобой никого?

Какъ полагаете вы, что же буду внушать я вамъ сотнямиразныхъ дорогъ, какъ не то, что мужчина и женщинащина такъ хороши, какъ Богъ?

И что нѣтъ никакого бога, который былъ бы божественнѣе,чемъ вы?

И что это есть именно то, что древнѣйшiе миѳы и миѳы новейшиевѣйшiе разумеютъ в концѣ концовъ?

И что ты, и что вы, и что каждый приблизится вплоть къмiрозданьямъ чрезъ такiя законы?

КЪ ОБЩЕЙ ПРОСТИТУТКѢ.

Не тревожься—со мной будь спокойна—я Уольт Уитманъ,

Какъ Природа, щедрый и страстный,

Покуда Солнце тебя не отвергло, я тебя не отвергну,

Покуда вода не устала блистать для тебя, и листья шептатьтать,

Слова мои будутъ блистать и шептать для тебя.

Милая дѣвушка, я назначаю тебѣ свиданье,

И я говорю тебѣ—приготовься, чтобъ быть достойною встретитьтить меня,

И я говорю, будь терпѣлива и жди, покуда я не приду.

Пока—я бросаю тебѣ какъ привѣтствiе многозначительныйвзглядъ,

Чтобы ты не забыла меня.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 152] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЧУДЕСА.

Что это, кто это тамъ носится съ чудомъ?

Что до меня, я не знаю кромѣ чудесъ ничего,

Брожу ли я въ Манхэттене по улицамъ,

Или свой взглядъ устремляю надъ крышами, ввысь, къ небесамбесамъ,

Или босой хожу по прибрежью у самаго края воды,

Или стою подъ деревьями въ чащѣ лѣсной,

Или днемъ говорю съ кѣмъ-нибудь, кого я люблю,

Или сижу за столомъ и спокойно обѣдаю,

Или гляжу на чужихъ, что ѣдутъ вонъ тамъ, противъ меня,въ каретѣ,

Или слѣжу за пчелами, какъ они въ лѣтнiй полдень хлопочутчутъ, вьються вкругъ улья,

Или смотрю, какъ животныя кормятся въ полѣ,

Или смотрю на птицъ, на волшебность игры насѣкомыхъ, летающихъ въ воздухѣ,

Или смотрю на волшебность закатнаго Солнца, на звѣзды,что свѣтятъ свѣтло и спокойно,

На изысканный тонкiй серпъ молодой Луны весной;

Это вмѣстѣ съ другимъ, одно и все, для меня чудеса,

Все въ общей связи, но каждое все же отдѣльно и на мѣстѣсвоемъ.

Для меня каждый часъ свѣта и тьмы есть чудо,

Каждый кубическiй дюймъ пространства есть чудо,

Каждый квадратный аршинъ земной поверхности тѣмъ жепокрытъ,

Каждый футъ внутренняго тѣмъ же кишитъ,

Для меня глубокое море есть безпрерывное чудо,

Рыбы, которыя плаваютъ—скалы—движенiе волнъ—кораблисъ людьми на нихъ,

Какiя еще чудеса есть страннѣе?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 153] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ИСКРЫ ОТЪ КОЛЕСА.

Тамъ, гдѣ толпа городская день деньской движется безостановочноновочно,

Отступивши, сливаюсь я съ кучкой дѣтей наблюдающихъ,я медля сх ними стою въ сторонѣ.

У кривизны, образующей край плитняка,

Точильщикъ работаетъ, онъ колесомъ остритъ лезвее большогошого ножа,

Наклонившись заботливо, онъ держитъ его у камня, ступнейи колѣномъ,

Размѣрно ступая, онъ быстро его вращаетъ, нажимая легкойкой, но твердой рукой,

Въ изобильи наружу исходятъ золотыя струи,

Искры отъ колеса.

Как эта картина и вся обстановка ея меня поражаетъ итрогаетъ,

Печальный старикъ, съ острымъ подбородкомъ, въ изношенномномъ платьѣ, съ широкою кожаной перевязью,

Я самъ, истекающiй и расплавляющiйся, призракъ нѣмой, любопытно пловучiй, здѣсь теперь поглощенный,задержанный,

Кучка, (никѣмъ незамѣченная точка въ обширной окружностиности),

Дѣти спокойно-внимательныя, громкая, гордая, ртачливаяоснова всѣхъ улицъ,

Камень, который в круженьи тихо и хрипло мурлычетъ,лезвее слегка нажатое,

Распространяющее и роняющее, въ сторону быстро бросающее щее, въ тонкихъ дождяхъ золотыхъ, искры отъколеса.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 154] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЧТо́ Я ПОСЛѢ ВСЕГО.

Что́ я послѣ всего какъ не малый ребенокъ, котораго тешитшитъ звукъ

Имени собственнаго; повторяетъ его онъ еще и еще;

Я стою въ сторонѣ, чтобы слушать—не устаю никогда.

А у васъ есть ваше имя;

Или можетъ быть кажется вамъ, что въ имени вашемъ,

Въ звукѣ его только два или три выраженья, не больше?

ДРУГIЕ ПУСТЬ ХВАЛЯТЪ ЧТО ИМЪ УГОДНО.

Другiе пусть хвалятъ что имъ угодно;

А я, съ береговъ бѣгущей Миссури, ничего не хвалю въ искусствѣ,

Или въ чемъ иномъ,

Прежде чѣмъ это въ себя не вдохнетъ хорошенько воздухъвотъ этой рѣки,

А также запахъ западныхъ прерiй,

И не выдожнетъ все это вновь.

ФАКЕЛЪ.

На моемъ берегу Сѣверо-Западномъ ночью стоятъ рыбаки,цѣлой толпой наблюдаютъ,

На озерномъ просторѣ, предъ ними другiе лососей острогойпоражаютъ,

Лодка, дымная вещь тѣневая, движется наискось въ чернойводѣ,

На носовой оконечности факелъ горитъ пылающiй.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 155] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МОЯ КАРТИННАЯ ГАЛЛЕРЕЯ.

Картинъ храню я много въ маломъ домѣ,

Къ землѣ не прикрѣпленъ онъ, этотъ домъ,

Онъ круглый, и отъ края въ немъ до края

Лишь нѣсколько вершковъ;

Но гляньте! въ немъ пространства есть довольно

Для зрѣлищъ всѣхъ, для всѣхъ воспоминанiй,

Какiя въ мiрѣ есть!

Картины жизни здѣсь, тамъ группы смерти,

А здѣсь—смотрите—чичероне самъ,

Поднявъ свой палецъ, указуетъ,

Какъ много интересныхъ здѣсь картинъ.

ГОСУДАРСТВА ПРЕРIЙ.

Садъ мiрозданья новый, безъ первичной

Пустынности, но плотно населенный,

Веселый, современный, миллiоны

Живутъ въ немъ, города ростутъ и фермы,

Желѣзомъ перевязанъ онъ, и скрѣпленъ,

Онъ сложно-слитъ, въ немъ многiя—одно,

Весь мiръ ему несетъ посильность дани,

Свобода въ немъ и дѣльность и законъ,

Вѣнецъ и пышный рай, — чтобъ оправдать

Минувшее, вотъ что явило время.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 156] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 157] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ГОРДАЯ МУЗЫКА БУРИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 158] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 159] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

СТАРАЯ ИРЛАНДIЯ.

Гордая музыка бури,

Вихрь, что мчится такъ вольно съ свистомъ несясь черезъпрерiи,

Мощный гулъ верхушекъ деревьевъ лѣсныхъ—вѣтеръ горъ,

Воплощенiе призраковъ смутныхъ—вы, оркестры сокрытые,

Вы, серенады тѣней съ инструментами легкими,

Слитiе съ ритмомъ Природы всѣхъ языковъ народовъ;

Вы, струны, какъ будто оставленныя композиторомъ мощнымнымъ—вы, хоры,

Вы, священныя, смутныя, вольныя пляски—вы, мыслиВостока,

Вы, глухой говоръ рѣкъ, вы, ревъ водопадовъ текучихъ,

Вы, гулъ отдаленныхъ пушекъ съ топотомъ конницъ,

Вы, отзвуки лагерей съ разными трубными зовами,

Вставая рядами мятежными, наполняя глубокую полночь,подчиняя меня своей власти,

Входя въ одинокую спальню мою, почему вы схватили меня?

Выйди впередъ, о, душа, и пусть все другое уходитъ,

Слушай, внимательно слушай, они протянулись къ тебѣ,

Полночь собой раздѣляя, входя въ мою спальню,

Для тебя они это поютъ и пляшутъ, душа.

Праздничный гимнъ,

Дуэтъ жениха и невѣсты, свадебный маршъ,

Губы любви, сердца любовниковъ, брызжетъ любовь черезъкрай,

Румяныя щеки и благовонья, свита полная дружескихълицъ, молодыхъ и старыхъ,

Ясные звуки флейтъ и пѣвучiе трепеты арфы,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 160] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вотъ, близится бой барабановъ,

Свобода! ты видишь, тамъ въ дымѣ сраженья, знамена, хотьпорваны, все же летятъ?

Ты видишь смятенье сраженнныхъ?

Ты слышишь ликующiй кликъ побѣдителей?

(О, душа, рыданiя женщинъ, и стоны раненыхъ въ ихъ агонiи,

Свистъ и трещанье огня, почернѣлость развалинъ, зола городовродовъ,

Безутѣшность людей, похоронный плачъ человѣчества).

Вотъ, меня наполняютх напѣвы античныхъ временъ, пѣснисреднихъ вѣковъ,

Вижу и слышу я старцевъ, на арфахъ играющихъ, праздникникъ Валлiйскiй,

Миннезингеровъ слышу съ ихъ сладкою пѣсней любви,

Минестрели поютъ, трубадуры.

Вотъ, могучiе звуки органа,

Трепетны низкiе звуки (какъ скрытый земной упоръ,

На которомъ покоится вверхъ уходящее, и о что опираетсято, что бѣжитъ, убѣгаетъ,

Красота во всѣхъ очертаньяхъ, изящество, сила, всѣ оттѣнки,извѣстные намъ,

Зеленые стебли травъ, и чирикалки-пташки, дѣти, чтоскачутъ, играя, небесныя тучки вверху),

Сильный басъ не смолкаетъ, дрожанья его непрерывны,

Все остальное объемлютъ, крѣпятъ, вовлекаютъ въ волнусвою,

Материнство всего остального,

Съ нимъ каждый звучитъ инструментъ, во множествахъ,

Торжественность гимновъ и мессъ, возбуждающихъ благоговеньеговѣнье,

Всѣ страстныя пѣсни сердца, всѣ скорбные возгласы,

Безмѣрная слабость пѣвучихъ пѣвцовъ чрезъ вѣка,

Ихъ всѣхъ растворяетъ, перелагая ихъ въ музыку, дивныйрегистръ самой Земли,

Вѣтровъ и лѣсовъ, и могучихъ валовъ Океана,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 161] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Новый сложный оркестръ, сочетатель годовъ и климатовъ,обновитель десятикратный,

Какъ въ давно-прошедшiе дни, говорятъ намъ поэты, Эдемъ,

Блужданье оттуда, скитанiе долгой разлуки, но и вотъ оконченочено странствiе,

И странникъ приходитъ домой,

И человѣкъ и искусство снова слиты съ Природой.

Tutti! земля и небо;

(Дирижеръ Всемогущiй внезапно взмахнулъ своей палочкой).

Мужская строфа супруговъ мiра,

И всѣ жены отвѣтствуютъ.

Скрипки поютъ,

(О, голосъ скрипокъ, я думаю, ты разскажешь вотъ этосердце, само не умѣетъ оно говорить,

Любовью, стремленьемъ объятое, сердце, само не можетъ оноговорить).

О, съ самаго ранняго дѣтства,

Ты знаешь, душа, какъ для меня всѣ звуки дѣлались музыкойзыкой.

Голосъ родимой моей, напѣвающiй пѣснь колыбельную,

(Голосъ, о, голоса, нѣжные, полные ласки,

Памяти зовъ, послѣднее чудо изъ всѣхъ, голоса милойлой матери, милой сестры);

Дождь, ростущая нива, вѣтерокъ между длинныхъ колосьевъ,

Морской размѣрный бурунъ, что бьется въ прибрежныйпесокъ,

Птичка съ своимъ щебетаньемъ, крикъ пронзительный ястреба,

Крикъ перелетныхъ птицъ, ночью летящихъ на Югъ илиСѣверъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 162] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Псалмы въ деревенской церкви, или между сплетенныхъ деревьевревьевъ, проповѣдь, звуки ея подъ открытымъ небомъ.

Гудочникъ въ тавернѣ, протяжная пѣсня матроса,

Мычащее стадо коровъ, блеющiя овцы, крикъ пѣтуха на зарѣ.

Всѣ пѣсни различныхъ странъ, звуча, окружаютъ меня,

Нѣмецкiя пѣсни дружбы, вина и любви,

Баллады Ирландскiя, веслые жиги, и пляски, щебетаньяАнглiйскiя,

Французскiя пѣсенки, напѣвы Шотландскiе, и надо всѣми,

Несравненность мелодiй Италiи.

Черезъ сцену, съ блѣднымъ лицомъ, но съ мрачною страстью,

Норма идетъ, потрясая кинжаломъ въ рукѣ.

Вижу я неестественный блескъ въ глазахъ обезумѣвшей бледнойной Лючiи,

Ея волосы падаютъ внизъ волною разметанной.

Я вижу, какъ бродитъ Эрнани въ брачномъ саду,

Среди запаховъ розъ ночныхъ, сiяющiй, держа свою невѣстуза руку,

Слышитъ адскiй призывъ, смертельный возгласъ рога.

Скрещеннымъ мечамъ и сѣдымъ волосамъ, обнаженнымъ подъНебомъ,

Электрическiй ясный басъ, и баритонъ мiра,

Дуэтъ тромбона, Свобода навѣки!

Изъ тѣни густой подъ вѣтвями Испанскихъ каштановъ,

У старыхъ тяжелыхъ стѣнъ монастырскихъ скорбящая пѣснь,

Пѣснь о погибшей любви, факелъ юности, жизни, потухшiйвъ отчаяньи,

Пѣснь умирающаго лебедя, сердце Фернандо разбито.

Пробуждаясь отъ мукъ, наконецъ отошедшихъ, Амина поетъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 163] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Богаты какъ звѣзды, и какъ утреннiй свѣтъ веселы, потокивосторга ея.

Плодоносная женщина входитъ,

Дискъ лучезарный, контральто Венера, цвѣтущая матерь,

Сестра боговъ возвышеннѣйшихъ, душу Альбони я слышу).

Я слышу эти оды, симфонiи, оперы,

Я слышу въ Вильгельмѣ Теллѣ музыку возставшего и гневнагонаго народа.

Я слышу Гугенотовъ Мейербера, Пророка, или Роберта,

Фауста Гуно, или Донъ Жуана Моцарта.

Я слышу музыку танцевъ, пляски всѣхъ народовъ,

Вальсъ, плѣнительный размѣръ, текучiй, меня погружающiйвъ нѣжность блаженства,

Болеро подъ звоны гитаръ и подъ стукъ кастаньетъ стрекочущихчущихъ.

Я вижу священные танцы древнiе и новые,

Я слышу звукъ арфы Еврейской,

Я слышу маршъ крестоносцевъ, несущихъ крестъ высоко,подъ звуки военныхъ кимваловъ.

Я слышу монотонное пѣнiе дервишей, оно перемѣшано съдикими вскриками, межь тѣмъ какъ они кружатся жатся, кружатся, все въ направленiи къ Меккѣ,

Я вижу священныя пляски забвенья Арабовъ и Персовъ,

Опять, въ Элевзисѣ, въ домѣ Цереры, я вижу, танцуютъсовременные Эллины,

Я слышу, какъ они ударяютъ въ ладоши, наклоняя своитѣла,

Я слышу размѣрное передвиганье ихъ ногъ.

Я вижу опять безумную пляску, древнiй плясъ Корибантовъ,исполнители ранятъ другъ друга,

Я вижу Римскаго юношу, подъ рѣзкiе звуки свирѣлей онъбросаетъ и ловитъ оружiе,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 164] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Римскiе юноши, павъ на колѣни, снова встаютъ съ оружиемжiемъ.

Слышу я зовъ муэззина съ Мусульманской мечети,

Я вижу молящихся тамъ, безъ обрядовъ, безъ проповѣди,безъ доказательствъ, безъ словъ,

Но странныхъ, безгласныхъ, благоговѣйныхъ, поре поднятыхятыхъ горящихъ головъ, экстатическихъ лицъ.

Я вижу многострунную арфу Египта,

Первобытныя слышу я пѣсни Нильскихъ лодочниковъ,

Священные гимны, имперскiя пѣсни Китая,

Тонкiе звуки кинга, (ударенiе въ древо и вх камень),

Или Индусскiя флейты и раздражительный звукъ пронзительнойтельной вины,

Толпа баядерокъ.

Вотъ, меня оставляютъ Азiя, Африка, Европа хватаетъменя, и снова наполненъ я звуками,

Орга́ны огромные и оркестры я слышу, какъ будто бы этоскопленье обширное, гулъ голосовъ,

Сильный гимнъ Лютера Eine feste Burg ist unser Gott,

Россини Stabat mater dolorosa,

Или плывущiй въ какомъ-нибудь высокомъ соборѣ, смутносъотъ пышныхъ оконъ цветныхъ,

Страстный Agnus Dei или Gloria in Excelsis.

Композиторы! мощные маэстри!

И вы, нѣжные пѣвцы старыхъ странъ, сопрано, теноры,басы.

Вамъ новый бардъ, поющiй на Западѣ,

Шлетъ съ поклономъ любовь свою.

(Такiе ведутъ къ тебѣ, о, душа,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 165] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Всѣ чувства, предметы и зрѣлища, ведутъ къ тебѣ,

Но нынѣ мнѣ кажется, звуки ведутъ къ тебѣ превыше всего).

Я слышу ежегодное пѣнье дѣтей въ соборѣ Св. Павла,

Или, подъ высокою кровлей какой-нибудь исполинской залы,симфонiи, ораторiи Бетховена, Гэнделя, Гайдна,

Мiрозданье въ волнахъ божества омываетъ меня.

Дайте мнѣ удержать всѣ звуки, (я бѣшено бьющiйся звукъ),

Наполните меня всѣми голосами Вселенной,

Одарите меня ихъ трепетами, дрожаньями Природы также,

Бури, воды, и вѣтры, оперы и пѣснопѣнья, марши и пляски,

Лейтесь, произноситесь, ибо всѣхъ васъ хотѣлъ бы я взять!

Тутъ я тихонько проснулся,

И медля, все еще вопрошая музыку моего сновидѣнья,

И вопрошая всѣ эти воспоминанья, бурю въ ея неистовствѣ,

И всѣ пѣсни сопрано и тенора,

И эти забвенныя пляски восточныя съ благоговѣйнымъ ихъпыломъ,

И нѣжность всѣхъ инструментовъ въ ихъ разнородности,и размахъ звуковой органовъ,

И всѣ безпритязательныя жалобы, вздохи любви и печали исмерти,

Я сказалъ моей любопытной безмолвной душѣ съ постели моей спальни,

Ко мнѣ, я нашелъ тотъ ключъ, котораго долго искалъ,

Выйдемъ въ день освѣженными,

Весело жизнь отмѣчая, проходя въ дѣйствительномъ мiрѣ,

Отнынѣ напитанные нашимъ небеснымъ сномъ.

И еще я сказалъ,

Можетъ быть, о, душа, то, что ты слышала, не было звукомкомъ вѣтровъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 166] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Не было сномъ взбушевавшейся бури, не было всплескамикрыльевъ и крикомъ пронзительнымъ сокола вольныхныхъ морей,

Не было сладкими звуками солнечно-яркой Италiи,

Ни Германскимъ орга́номъ величественнымъ, ни обширнымъскопленьемъ, волной голосовъ, ни рядами гармонiи,

Ни строфами супруговъ и женъ, ни звукомъ солдатскагомарша,

Ни флейтами, нѣтъ, и не арфами, нѣтъ, и не звуками бранногонаго рога,

Но для новаго ритма, къ тебѣ подходящаго,

То были поэмы какъ мостъ перекинутыя отъ Жизни доСмерти, смутно въ воздухѣ ночи навѣянныя, неухваченныя, не записанныя,

Выйдемъ же въ смѣлый день и запишемъ ихъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 167] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

СПЯЩIЕ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 168] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 169] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

СПЯЩIЕ.
(Отрывокъ).

Я блуждаю всю ночь въ сновидѣньи,

Я шагаю легко, я шагаю безшумно и быстро, останавливаюсь,

Наклоняюсь съ глазами раскрытыми надъ глазами закрытымиспящихъ,

Я блуждаю, смущаюсь, теряюсь, себя забываю, не согласуюсьсуюсь, противорѣчу,

Медлю, гляжу, наклоняюсь, на мѣстѣ стою.

Какъ торжественно, тихо лежатъ они,

Какъ дышутъ спокойно они, дѣти въ своихъ колыбеляхъ.

Несчастныя вижу черты людей пресыщенныхъ, облики бѣлыетруповъ, багровыя лица пьяницъ, болѣзненно-серыя лица тѣхъ, что сами ласкаютъ себя,

Тѣла на поляхъ сраженья, съ кровью глубокихъ ранъ, сумасшедшиемасшедшiе въ комнатахъ наглухо запертыхъ,дурачки невинно-блаженные, новорожденные,эти изъ вратъ исходящiе, и умирающiе, эти изъвратъ исходящiе,

Ночь проникаетъ ихъ, ночь ихъ объемлетъ.

Брачная спитъ чета спокойно въ своей постели, онъ положилжилъ ладонь на бедро супруги, она положиласвою ладонь на бедро супруга,

Сестры нѣжно спятъ бокъ о бокъ въ своей постели,

Мужчины нѣжно спятъ бокъ о бокъ въ постеляхъ своихъ,

И спитъ съ ребенкомъ своимъ мать, закутавъ его.

Слѣпые крѣпко спятъ, глухiе спятъ и нѣмые,

Спитъ узникъ спокойно въ тюрьмѣ, и спитъ блудный сынъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 170] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Убийца, что будетъ повѣшенъ завтра, какъ спитъ, какъспитъ онъ?

И тотъ, кто убитъ, какъ онъ спитъ?

Спитъ женщина, любящая безъ взаимности,

Спитъ мужчина, любящiй безъ взаимности,

И спитъ голова того, кто весь день строилъ планы, и деньги,деньги сколачивалъ,

И тотъ, кто характеромъ бѣшенъ, и тотъ, кто предатель,спятъ, всѣ спятъ.

Я стою въ темнотѣ, опустивши глаза близь тѣхъ, кто страдаетдаетъ всего и всего безпокойнѣй,

Я на нѣсколько дюймовъ отъ нихъ рукою своей провожу,успокаивая.

Я взоромъ пронзаю тьму, существа иныя являются,

Земля отъ меня отступаетъ въ ночь,

Я вижу, что это было красиво, и я вижу, что то, что неземля, красиво.

Я иду отъ постели къ постели, я сплю съ другими спящимисъ каждымъ рядомъ по очереди,

Мнѣ снятся во снѣ моемъ сны, всѣ сны другихъ уснувшихъ,

И я становлюсь другими уснувшими, спящими.

И пляска—играйте вы тамъ! я кружусь все скорѣй и скорѣе!

Я вѣчно-смѣющiйся—вотъ, новая свѣтитъ луна и сумерки,

Я вижу веселыя игры, въ прятки, куда ни взгляну я, повсюдувсюду проворные духи,

Вновь прятки и прятки опять глубоко въ землѣ и въ морѣ,

И тамъ гдѣ не море, и гдѣ не земля.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 171] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ШОПОТЫ НЕБЕСНОЙ СМЕРТИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 172] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 173] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДЕРЗАЕШЬ ЛИ НЫНѢ, ДУША.

Дерзаешь ли нынѣ, душа,

Со мною идти къ неизвѣстной странѣ,

Гдѣ нѣтъ подъ ногами земли и нѣтъ проторенной дороги?

Тамъ нѣтъ провожающихъ, нѣтъ указующихъ картъ,

Нѣтъ голоса тамъ, нѣтъ касанья руки человѣческой,

Лица нѣтъ съ цвѣтущею плотью, нѣтъ губъ, нѣтъ очей вътой странѣ.

Я не знаю ея, о, душа,

Ты не знаешь ея, передъ нами одна неизвѣстность,

Все ждетъ неприснившись въ той области, въ той недоступнойной странѣ.

Пока не развяжутся узы,

Всѣ, кромѣ вѣчныхъ ухъ, кромѣ Времени, кромѣ Пространствастранства,

И тьмы нѣтъ, и нѣтъ тяготѣнья, нѣтъ чувства, границъ,насъ граничащихъ.

Тогда мы, прорвавшись, летимъ,

Въ Пространствѣ и Времени,

О, душа, приготовлены къ нимъ,

Равные имъ, наконецъ снаряженные! (радость, всего, ивѣнецъ),

Чтобы выполнить ихъ, о, душа!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 174] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ШОПОТЫ СМЕРТИ НЕБЕСНОЙ.

Шопоты смерти небесной я слышу, шептанiя, ропотъ,

Сказъ-пересказъ между устъ, лепетанiе ночи, хоралы въсвистѣнiи шороха,

Шелесты нѣжно-всходящихъ шаговъ,

Тихое вѣянье, вздохъ навѣванiй мистическихъ, струи невидимыхдимыхъ рѣкъ,

Теченья потока, который течетъ, безконечно течетъ,

(Или всплески то слезъ, безпредѣльныя волны человѣческихъ слезъ?).

Я вижу, какъ разъ вижу въ небѣ, скопленье огромное тучъ,

Пасмурно тучи плывутъ, медленно и молчаливо,

Молча они наростаютъ, мѣшаясь другъ съ другомъ,

Время отъ времени, наполовину туманомъ закрыта,

И опечалена, дальняя свѣтитъ звѣзда,

То появляясь, то затмѣваясь.

(Это скорѣе роды какiе-нибудь,

Торжественно это безсмертное чье-то рожденье;

На граняхъ, для глазъ непроницаемыхъ,

Проходитъ какая-то въ мiрѣ душа).

БОЖЕСТВЕННАЯ ЧЕТЫРЕСТОРОННОСТЬ.

Пою божественную четыресторонность,

Идущую из Одного, рожденiе сторон,

Изъ стараго и новаго, изъ полной

Божественности четырехъ сторонъ,

(Всѣ стороны ея необходимы).

Она прочна, и съ этой стороны

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 175] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я Iегова,

Я старый Брама, я Сатурнъ; и Время

Меня не задѣваетъ,—я есмь Время,

И старое, и новое, любое,

Неубѣдимый, непреклоненъ я,

И исполняю право приговоры.

Земля, Отецъ, и темный старый Кроносъ,

Съ законами, ихъ возрастъ внѣ считанья,

И вѣчно новые они,

Всегда съ могучими законами свершаю

Свой путь,

Безъ послабленiй, людямъ нѣтъ прощенья,—

Кто согрѣшилъ, умретъ—

Жизнь согрѣшившаго возьму я;

Пусть милости никто не ожидаетъ—

Я дал вам дни и перемѣны годы

И тяготѣнье, милость? нѣтъ ея.

Какъ смѣна дней и перемѣны года,

И тяготѣнье людямъ не прощаютъ,

Я раздаю отсюда приговоры

Неумолимые, безъ искры сожалѣнья.

Обѣтованный, кроткiй, утѣшитель,

Съ рукою нѣжною, протянутой впередъ,

Я, Богъ сильнѣйшiй, выступаю,

Предсказанный пророками, пѣвцами

В ихъ восхищенныхъ прорицаньяхъ и поэмахъ,

Отсюда, съ этой стороны,

Вотъ! я Господь Христосъ—вотъ! я Гермесъ—

Вотъ! предстаю я съ ликомъ Геркулеса,

Все, въ чемъ работа, въ чемъ печаль, страданье,

Приноровляя, я въ себя вбираю;

Я много разъ отвергнутъ былъ, ославленъ,

И заключенъ въ тюрьмѣ, и распятъ былъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 176] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И то же много разъ еще случится,

Ото всего я мiра отказался

Во имя братьевъ и сестеръ моихъ,

Изъ-за души, и путь мой проходилъ

Черезъ дома людей, богатыхъ, бедныхъ,

Идя, дарилъ я поцѣлуй любви

Затѣмъ, что я любовь, я Богъ несущiй

Веселье, и надежду, и для всѣхъ

Свѣтъ милосердья, съ кроткими словами,

Какъ къ дѣтямъ, съ мудро-свѣжими словами,

Которыя единственно мои,

Такъ прохожу я, молодой и сильный,

И сознавая слишкомъ хорошо,

Что я себя назначилъ к ранней смерти;

Но милосердiе мое безсмертно—

И смерти нѣтъ для мудрости моей,

Ни ранней смерти, и ни поздней смерти,

И здѣсь моя любовь по завѣщанью,

И никогда, нигдѣ, ей смерти нѣтъ.

Особнякомъ стоящiй, недовольный,

И замышляющiй возстанье,

Преступниковъ товарищъ, братъ рабовъ,

Лукавый, презираемый, безъ знанiй,

Чернорабочiй, съ ликомъ истомленнымъ

Отверженца, въ морщинахъ, темный, черный,

Но гордый въ глубинѣ души, какъ всѣ,

Всегда и нынѣ возмущенный,

Возставшiй на того, кто восхотѣлъ

Мной править, относясь ко мнѣ съ презрѣньемъ,

Угрюмый, полный хитростей и ковъ,

Злопамятный, исполненный уловокъ,

(Хоть думали, что одураченъ я,

И пораженъ, и всѣ мои уловки

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 177] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Разрушены, но этого не будетъ),

Протестъ, я, Сатана, еще живу,

Свои слова еще произношу я,

Являясь въ новыхъ странахъ, какъ мнѣ должно

(И въ старыхъ также),

Всегда стою на сторонѣ моей,

Готовый к схваткѣ, равный съ кѣмъ угодно,

Действительный и сильный, какъ любой,

И время словъ моихъ не перемѣнитъ,

И въ перемѣнах я не измѣнюсь.

Святая Одухотворенность,

Жизнь, дышащiй, кто за предѣломъ свѣта,

Свѣтлѣй, чѣмъ свѣтъ,

За гранью адскаго пожара,

Веселый, мчащiйся превыше сферъ, гдѣ адъ,

За гранью Рая, весь благоуханный

Однимъ благоуханiемъ своимъ,

Включающiй всю жизнь, что на землѣ,

Включающiй, своимъ касаньемъ, Бога,

Спасителя и Сатану,

Эфирный, проникающiй весь мiръ,

(Что́ былъ бы этотъ мiръ, не будь меня?

Что́ былъ бы Богъ?)

Суть формъ, жизнь всѣхъ реальныхъ тождествъ,

Дѣйствительный, всегдашнiй, достовѣрный

(И именно незримый),

Жизнь этого круговорота мiра,

Жизнь солнца, звѣздъ, и человѣка,

Всеобщая душа,

Кончая четыресторонность,

Я, прочный, я, наипрочнѣйшiй,

Дышу и я моимъ дыханьемъ

Сквозь эту пѣснь.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 178] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ТОТЪ, КОГО Я ЛЮБЛЮ ДНЕМЪ И НОЧЬЮ.

Тотъ, кого я люблю днемъ и ночью, мнѣ снилось, сказалимнѣ, умеръ,

И мнѣ снилось, пошелъ я туда, гдѣ они схоронили того, ктомнѣ дорогъ,

Но въ этомъ мѣстѣ онъ не былъ,

И мнѣ снилось, что я проходилъ и искалъ между мѣстъпогребальныхъ,

Чтобы найти его,

И увидѣлъ, что каждое мѣсто —

Погребальное было;

Дома, что исполнены жизни, исполнены были и смерти,

(Вотъ и этотъ теперь),

Улицы, и корабли, и мѣста развлеченья,

Чикаго, Бостонъ, Маннагатта, Филадельфiя, были полнымертвецами, не только живыми,

Мертвецовъ было больше повсюду, о, больше гораздо;

И то, что мнѣ снилось, хочу говорить я отнынѣ всѣмъ людямдямъ и всѣмъ поколѣньямъ,

Я связанъ отнынѣя съ тѣмъ, что мнѣ снилось,

И нынѣ я знать не хочу всѣхъ мѣстъ погребальныхъ,

И хочу я безъ нихъ обходиться,

И, если бъ въ честь мертвыхъ поставленъ былъ памятникъгдѣ бы то ни было,

Хоть тамъ, гдѣ я ѣмъ и гдѣ сплю, —я былъ бы доволенъ,

И если тѣло того, кто мнѣ дорогъ, иль собственныйтрупъ мой

Въ прахъ, образомъ должнымъ, сведется и прахомъ низвергнетсягнется въ море,

Я буду доволенъ,

Или, если вѣтрамъ его бросать,

Я буду доволенъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 179] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДА, И ВАСЪ, ДА, И ВАСЪ, ЗНАЮ Я, О, МГНОВЕНЬЯ ПОНИКШIЯ.

Да, и васъ, да, и васъ, знаю я, о, мгновенья поникшiя,

Знаю тяжесть свинца, какъ, сковавши, вы льнете къ ногамъ,

Вся земля превращается въ комнату плача—

И заносчивый слышу я голосъ, насмѣшливый голосъ,

Вещество побѣдитель—оно лишь ликуетъ и длится.

Беспрерывно плывутъ ко мнѣ крики отчаянья,

Ховъ ближайшаго мнѣ дорогого, встревоженный, зыбкiй, неверныйвѣрный,

Въ морѣ долженъ я плыть, и немедля,

Такъ приди же, скажи мнѣ, куда я спешу,

Укажи мнѣмое назначенье.

Понятна мнѣ ваша тревога, но вамъ не могу я помочь,

Приближаюсь, внимаю, гляжу, скорбный ротъ, взглядъ изъглазъ, и нѣмое отъ васъ вопрошанье,

Поспѣши и скажи мнѣ, куда я иду, къ своему наклонясь изголовью?

Говоритъ это старецъ, встревоженъ, испуганъ—говоритъ этоюная женщина,

Умоляя утѣшитъ ее;

Говоритъ это юноша, Что жь, мнѣ спастись невозможно?

КАКЪ БУДТО БЫ ПРИЗРАКЪ ЛАСКАЛЪ МЕНЯ.

Какъ будто бы призракъ какой-то ласкалъ меня,

Я думалъ, что я не одинъ, на этомъ прибрежьи;

Но былъ со мною кто-то, я думалъ, идя по прибрежью,кто-то, кого я любилъ, онъ ласкалъ меня,

И я наклоняюсь, гляжу сквозь мерцающiй свѣтъ, и этотъкто-то исчезъ совершенно,

И тѣ предо мной, что меня ненавидятъ, смѣясь надо мной.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 180] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УВѢРЕНIЯ.

Мнѣ увѣренiй не нужно, я человѣкъ, озабоченный собственнойной душою своею;

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что здѣсь, подъ ногами, возлѣ рукъ и лица, о которыхъ я знаю, смотрятъ лица, которыхъ не знаю я, настоящiя лица, спокойныя лица,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что величiе мiра и его красота, въ каждой малости мiра сокрыты,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что я безграниченъ, безграничны вселенныя, я напрасно стараюсь подумать, какъ они безграничны,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что мiры и системы мiровъ проносятся носятся въ воздухѣ въ быстрой игрѣ съ предназначенной значенной цѣлью и что я въ нѣкiй день беде избранъ, свершить столько же, сколько они, и больше свершить, чѣмъ они,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что временное измѣряется въ длительности миллiонами лѣтъ,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что внутреннiй мiръ есть у внутренних треннихъ сферъ и у внѣшнихъ есть внѣшнiй, что у зрѣнья другое есть зрѣнье, у слуха есть слухъ и у голоса голосъ другой,

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что страстно оплаканныя смерти юношей нужны, смерти женщинъ въ расцвѣтѣ, и малыхъ дѣтей были нужны,

(Или, скажете вы, Жизнь нужна, Смерть, всей Жизни и цѣль и предѣлъ, не нужна?)

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что все, что погублено моремъ, эти выброски моря, какiе бы тамъ ни были жертвы твы, все равно чья жена, чей ребенокъ, отецъ, мужъ, любовникъ, до мельчайшихъ подробностей нужны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 180] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Для меня нѣтъ сомнѣнья, что все, что лишь можетъ случиться читься, гдѣ бы что ни случилось и какъ бы оно ни случилось, нужно въ цѣльности жизни, въ явленьяхъ ея неразрывныхъ,

Нѣтъ, не Жизнь, какъ я думаю, все устрояетъ, Пространство ство, и Время, но я вѣрю, что все устрояетъ Небесная Смерть.

ПЕСОКЪ СЫПУЧIЙ ГОДЫ.

Песокiй сыпучiй годы, что меня,

Вертя, бросаютъ, самъ не угадаю,

Куда,

Всѣ наши планы, неудачи, дѣла, призванiя, дорогу уступают паютъ, по сущности смѣются надо мной, и ускользают заютъ,

Одинъ лишь замыселъ, который я пою, душа объятая величиемличiемъ и силой не ускользаетъ отъ меня,

То, что есть самость самого себя, дорогу не уступитъ никогда когда—конечная въ немъ сущность—достовѣрность помимо всѣхъ, всего,—

Помимо дѣлъ, побѣдъ, сраженiй, жизни, въ концѣ-концовъ что остается?

Когда вся видимость ломается, тогда, что остается, какъ не эта Самость?

МУЗЫКА, ЧТО ВСЕГДА ВКРУГЪ МЕНЯ.

Этой музыки, что всегда вкругъ меня, безъ конца, безъ начала чала, и однако жь давно не разученной, раньше я не слыхалъ,

Но теперь слышу хоръ я, и я вознесенъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 182] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Теноръ, силный, я слышу, все выше онъ ноты беретъ, мощный, свѣжiй, съ веселыми звуками наступленiя дня,

Временами сопрано врывается такъ задорно надъ самой верхушкой хушкой возвышенныхъ волнъ,

Басъ, прозрачный, дрожащiй такъ низко, такъ сладко, насквозь сквозь по вселенной,

Торжествующiй возгласъ всѣхъ вмѣстѣ, звонкiй вопль похоронных ронныхъ рыданiй нѣжныхъ скрипокъ и флейтъ, этимъ всѣмъ я себя наполняю,

Слышу звукъ, и не только объемы его я вбираю, я взволнован нованъ изысканнымъ смысломъ значенiй,

Слышу разные я голоса, какъ они, извиваясь, приходятъ, и уходятъ, споря въ пламенной силѣ, стараясь другъ друга волненiемъ чувствъ побѣдить;

Я не думаю, чтобы поющiе знали самихъ себя—но теперь, какъ я думаю, я начинаю ихъ знать.

ВЪ МОРѢ СПУТАЛСЯ, ЧТО ЛИ, КОРАБЛЬ.

Въ морѣ спутался, что ли, корабль, замѣшавшись въ счисленьисленьи пути?

Или хочетъ онъ мель миновать и вступить на дорогу, но искуснаго кормчаго нѣтъ?

Эй, морякъ! эй, корабль! принимайте на бортъ, здѣсь искуснейшийнѣйшiй кормчiй,

Я отчалилъ, гребу къ вамъ и малъ мой челнокъ,

Но съ привѣтомъ я кормчаго вамъ предлагаю.

ТЕРПѢЛИВЫЙ БЕЗШУМНЫЙ ПАУКЪ.

Терпѣливый безшумный паукъ,

Я замѣтилъ, какъ былъ онъ на мысѣ, на маломъ, одинъ,

Я замѣтилъ, какъ онъ, чтобъ изслѣдовать это пространство, что его пустотой окружало,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 183] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Устремилъ изъ себя паутину, паутину, еще паутину,

Какъ разматывалъ онъ паутинки, неустанно гоня ихъ впередъ,

И ты, о, душа моя,

Тамъ гдѣ ты, окруженная, отъединенная, въ океанахъ безмерныхмѣрныхъ пространства,

Размышляющая, неустанно въ исканьяхъ бросающая, наудачудачу свой взоръ обращающая къ сферамъ разнымнымъ, чтобъ ихъ сочетать,

До тѣхъ поръ, какъ создастся тотъ мостъ, что нуженъ тебѣ,

До тѣхъ поръ, какъ зацѣпится гибкiй послушливый якорь!

До тѣхъ поръ, какъ твои паутинки прилѣпятся гдѣ-нибудь,

О, душа!

О, ЖИТЬ ВСЕГДА, ВСЕ ВРЕМЯ УМИРАЯ.

О, жить всегда, все время умирая!

О, похороны прошлаго меня, и погребенiе меня текущiхъ дней,

Межь тѣмъ какъ я иду впередъ, вещественный, и зримый, и властный, какъ всегда;

О, я, чѣмъ былъ я годы, нынѣ мертвый (я не скорблю, нѣтъ, я доволенъ),

Высвобождать себя изъ этихъ тѣлъ моихъ, межь тѣмъ какъ я верчу ихъ и смотрю туда, куда я ихъ бросаю;

И уходить, (живя! всегда живя!), и оставлять тѣла, тамъ за собою.

КЪ ОДНОМУ, КТО СКОРО УМРЕТЪ.

Ото всѣхъ другихъ отдѣляю я васъ, у меня къ вамъ вѣсть,

Вы скоро умрете—пусть другiе вамъ говорятъ, что имъ угодно, я не могу прибѣгать къ уловкамъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 184] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я точенъ и безжалостен, но я васъ люблю—для васъ нѣтъ спасенья.

Мягко кладу я на васъ правую руку свою, вотъ, вы слышитешите это,

Я не умствую, я свою голову близко склоняю, наполовину ее закрывая,

Я спокойно сижу рядомъ съ вами, я вѣрный, надежный,

Я болѣе чѣмъ сидѣлка, больше, чѣмъ родственникъ или сосѣдъ,

Я васъ отъ всего освобождаю, кромѣ васъ самого, тѣлесно- духовнаго, что есть вѣчно, васъ, какъ васъ самого мого, достовѣрно спасенiе ждетъ,

Тѣло, которое вы здѣсь оставите, будетъ всего лишь отбросом сомъ.

Солнце, вспыхнувъ, горитъ въ направленiяхъ совсѣмъ не предвидѣнныхъ,

Сильныя мысли васъ наполняютъ, довѣрiе, вы улыбаетесь,

Вы позабыли, что вы больны, какъ я позабыл, что больныны вы,

Вы не видите больше лѣкарствъ, вы не мыслите больше о вашихъ друзьяхъ, которые плачутъ, я съ вами,

Я отдѣляю другихъ отъ васъ, сожалѣть здѣсь не о чемъ,

Нѣтъ во мнѣ сожалѣнья, я привѣтствую васъ.

НОЧЬ НА ПРЕРIЯХЪ.

Ночь на прерiяхъ,

Ужинъ конченъ, огонь чуть горитъ на землѣ,

Эмигранты усталые спятъ, въ свои покрывала закутаны;

Я блуждаю одинъ,—я стою, и гляжу на звѣзды, и въ звездахдахъ я вижу теперь, чего никогда не видалъ.

Я вбираю безсмертье и миръ,

Удивляюсь я смерти, задачамъ и замысламъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 185] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Какъ изобильно! духовно! какъ все сведено къ завершеньямъ!

Тотъ же, какъ встарь, человѣкъ и душа—тѣ же стремленья, и голосъ довольства.

Я думалъ, что день лучезарнѣй всего, до того какъ увиделдѣлъ, что́ мнѣ не день показалъ,

Я думалъ, что этого мiра довольно, пока вкругъ меня не возникли безшумно мирiады другихъ мiровъ.

Межь тѣмъ какъ меня наполняютх теперь великiя мысли пространства и вѣчности, измѣрять себя буду я ими,

И нынѣ, коснувшись до жизней другихъ мiровъ, достигшихъ до чертъ, которыхъ достигли жизни земли,

Или ждущихъ еще достиженья, или дальше ушедшихъ земного,

Я гляжу—мнѣ они не безвѣстны, какъ мнѣ жизнь не безвестнавѣстна моя,

Или жизни земли, что дошли до того, до чего досягнула моя, или ждущiя, чтобы достигнуть.

О, я вижу теперь, жизнь не можетъ всего показать мнѣ, какъ день не можетъ.

Я вижу, что долженъ я ждать того, что покажетъ смерть.

ПОСЛѢДНЕЕ ВОЗЗВАНIЕ.

Наконецъ, тихонько,

Отъ стѣнъ укрѣпленнаго мощнаго дома,

Отъ закрышки искусственно-сплетенныхъ замковъ, отъ затворатвора дверей, плотно замкнутыхъ,

Пусть легко я умчусь.

Пусть безшумно я буду впередъ ускользать,

Замки отомкни ключомъ мягкости—шопотомъ,

Двери открой, о, душа.

Нѣжно—не будь

Нетерпѣливой,

(Сильно ты держишь, о, смертныя плоть,

Сильно ты держишь, любовь).

КОГДА НАБЛЮДАЛЪ Я, КАКЪ ПАХАРЬ СКЛОНЯЛСЯ.

Когда наблюдалъ я какъ пахарь склонялся надъ плугомъ,

Какъ сѣятель сѣетъ въ поляхъ, и жнецъ убирается съжатвой,

О, жизнь и смерть, видѣлъ также я сходства, что есть междувасъ;

(Жизнь, это въ полѣ работа, и Смерть, съ ней въ согласiи,жатва).

ВЪ ЗАДУМЧИВОСТИ И КОЛЕБЛЯСЬ.

Въ задумчивости и колеблясь,

Пишу я слово Мертвый,

Вѣдь Мертвые—Живые,

(Единственно—живые, можетъ быть,

Единственно—реальные, а я

Видѣнiе, я—призракъ).

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 187] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОТЪ ПОЛДНЯ ДО ЗВѣЗДНОЙ НОЧИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 188] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 189] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О ШАРЪ, ТЫ, ОСЛѢПИТЕЛЬНЫЙ, ТАМЪ ВЪ ВЫСЯХЪ.

О, шаръ, ты, ослѣпительный, тамъ въ высяхъ,

О, жгучiй полдень Октября!

Ты, заливающiй блистательнымъ сiяньемъ

Сѣдой пѣсокъ на берегѣ отлогомъ,

Исполненный свистящаго шептанья

Близъ моря съ пѣной, съ далями, съ тѣнями

И съ полосами темными его,

И съ голубымъ его распространеньемъ,

О, солнце лучезарнаго полудня,

Къ тебѣ мое особенное слово!

Услышь меня, блистательное.

Я твой любовникъ, я любилъ тебя всегда,

Когда я грѣлся, маленькiй ребенокъ,

Потомъ счастливый мальчикъ, гдѣ-нибудь

Одинъ блуждалъ по лѣсной опушкѣ,

Далеко-достающими твоими

Лучами наслаждаясь, зрѣлый мужъ,

Иль молодой иль старый, какъ теперь.

Къ тебѣ съ воззваньемъ обращаюсь.

(Меня ты не можешь молчаньемъ своимъ обмануть,

Я знаю, предх тѣмъ человѣкомъ, который достоинъ,

Вся Природа сдается,

Облака и деревья слышатъ голосъ его, отвѣчаютъ, хотя не словами—

Такъ же, Солнце, и ты,

Что́ до мукъ и волненiй твоихъ, и внезапныхъ прорывовъ и стрѣлъ исполинскаго пламени,

Я ихъ понимаю, я знаю то пламя, я знаю волненiя эти вполнѣ),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 190] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, ты, съ плодородной своей теплотою и свѣтомъ,

Надъ мирiадами фермъ, надъ водами и землями Юга и Северавера,

Надъ Миссиссиппи съ его безконечнымъ теченьемъ,

Надъ Техасомъ съ просторомъ его травянистыхъ равнинъ,

Надъ лѣсами Канады, надъ всѣмъ этимъ шаромъ, который свой ликъ обращаетъ къ тебѣ,

Въ пространствѣ сiяющему,

Ты, что всѣхъ безпристрастно объемлешь, не земли одни, моря,

Ты, что гроздьямъ и сорнымъ побѣгамъ и малымъ лѣснымъ цвѣткамъ,

Расточаешь дары такъ щедро,

Устремись, устремись на меня, на мое, хоть однимъ только бѣглымъ лучомъ

Изъ милльона твоихъ миллiоновъ,

Пронзи, просiявъ, эти пѣсни.

Не однимъ только имъ устремляй свою силу, свою ослепительностьтельность тонкую,

Приготовь пополудни мое—приготовь мои тѣни, что вотъ все длиннѣе, длиннѣе,

Приготовь мои звѣздныя ночи.

ЭКСЦЕЛЬСIОРЪ.

Кто ушелъ дальше всѣхъ? потому что хотѣлъ бы я дальше уйти,

Кто былъ справедливымъ? потому хотѣлъ бы я быть на землѣ справедливѣе всѣхъ,

И кто осторожнѣйшимъ былъ? потому что хотѣлъ бы я быть осторожнѣе,

И кто былъ счастливѣи всѣхъ? О, я думаю, это я,

Я думаю, не было здѣсь никого счастливѣй меня,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 191] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И кто растратилъ все? потому что я трачу всегда все лучшее, что я имѣю,

И кто всѣхъ болѣе гордый? потому что я думаю, есть у меня основанья быть самымъ гордымъ сыномъ живущимъ—потому что я сынъ высоковершиннаго мощнаго города,

И кто былъ правдивымъ и смѣлымъ? потому что хотѣлъ бы я быть самымъ смѣлымъ и самымъ правдивымъ существомъ во вселенной,

И кто благосклонный? потому что хотѣлъ бы я больше явить благосклонности, чѣмъ всѣ остальные,

И кто снискавшiй любовь наиболѣе многихъ друзей? потому что не вѣрю, чтобъ кто-нибудь могъ обладать совершеннѣйшимъ тѣломъ, чѣмъ тѣло мое, и исполненнымъ большей влюбленности,

И кто, думая, думаетъ мысли обширнѣе всѣхъ? потому что тѣ мысли я мыслью своей окружилъ бы,

И кто создалъ гимны, которые нужны землѣ? потому что безумствую я, пожирающимъ схваченъ желаньемъ

Сохдавать въ изступленности гимны ликованья для цѣлой земли.

СТАРЫЕ СНЫ БРАННЫХЪ ДНЕЙ.

Въ полночь я сплю и мнѣ снятся лица, тревожныя лица,

Взглядъ пораженнаго на смерть, (неописуеммый взглядъ),

Лица умершихъ, что навзничь упали, раскинувши руки,

И вижу ихъ, вижу ихъ, вижу.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 192] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Снятся мнѣ сцены Природы, поля и равнины, и горы,

Небеса за грозой такъ прекрасны, ночью мѣсяцъ нездѣшнiй горитъ,

Къ намъ онъ смотритъ, и нѣжно сiяетъ, а мы роемъ, копаемпаемъ траншеи,

Это вижу я, вижу я, вижу.

Миновали давно эти лица, и равнины, и эти траншеи,

Гдѣ я шелъ съ зачерствѣлымъ лицомъ, сквозь рѣзню, и отъ павшаго прочь,

Я спѣшилъ все впередъ въ это время, но теперь ихъ виденьядѣнья мнѣ ночью

Снятся, вижу ихъ, вижу ихъ, вижу.

МОЛОДОСТЬ, ДЕНЬ, СТАРЫЙ ВОЗРАСТЪ И НОЧЬ.

Молодость, сильная, и изобильная, полная мощи, любви,

Полная прелести нѣжной изящества, и обольщающихъ чаръ,

Знаешь ли ты, что вослѣдъ за тобой Страрый Возрастъ способенсобенъ

Съ тою же мощью явится, и съ такою же прелестью чаръ?

День полноцвѣтный, блестящiй—о, день безмѣрнаго солнца,

Дѣйствiя и честолюбья, веселаго звонкаго смѣха,

Ночь вослѣдъ за тобою идетъ съ миллiонами солнцъ,

Съ дремотой и съ тьмой возрождающей.

ЯСНАЯ ПОЛНОЧЬ.

Твой часъ, Душа, свободный твой полетъ

Въ безмiрное,—отъ книгъ, и отъ искусства,

О, прочь отъ нихъ, день стертъ, урокъ исполненъ,

Выходишь ты сполна, глядишь, безмолвно,

И думаешь о томъ, что́ такъ тебѣ

Желанно—ночь, и сонъ, и смерть, и звѣзды.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 193] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПѢСНИ РАЗСТАВАНЬЯ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 194] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 195] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПО МѢРѢ ТОГО КАКЪ ВРЕМЯ.

По мѣрѣ того какъ время придвигаетъ мрачное облако,

Страхъ передъ тѣмъ, чего я не знаю, затемняетъ меня.

Я дальше пойду, впередъ,

Я еще буду идти черезъ эти страны, но я не могу сказать, куда и надолго ли,

Быть можетъ вскорѣ, какъ-нибудь днемъ или ночью, пока я пою, голосъ мой вдругъ прекратится.

О, книги, о, пѣсни! что жь, или все сведется лишь къ этому?

Что же, мы только дойдемъ до этого начала насъ?

И все же довольно, душа, и того;

О, душа, мы дѣйствительно ликъ свой явили—довольно намъ.

ГОДЫ СОВРЕМЕННОСТИ.

Годы современности! годы несвершеннаго!

Вашъ горизонтъ ростетъ, я вижу, что онъ разступается

Для болѣе сильныхъ, торжественныхъ драмъ,

Я вижу не только Америку, не только народъ Свободы, я вижу другiе народы готовятся,

Я вижу ужасные входы, уходы со сцены, сочетанiя новые,солидарность расъ,

Я вижу грядущую эту силу, неудержимо вступающую на мiровуюровую сцену,

(Старыя силы, старыя войны, съиграли ль они свои роли?

Дѣйствiя, имъ надлежащiя, кончены ли?)

Я вижу Свободу, во всеоружьи, побѣдную, гордо-надменную,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 196] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Съ Закономъ с одной стороны, и съ Миромъ съ другой,

Изумительна эта трiада, все они вышли на бой противъмысли о кастѣ;

Къ какимъ историческимъ развязкам мы близимся съ такойбыстротой?

Я вижу людей в ихъ маршахъ и въ ихъ контр-маршахъ,спѣшатъ и спѣшатъ миллiоны,

Я вижу, что всѣ рубежы и границы аристократiй старинныхъразрушены,

Я вижу—межи Европейскихъ владыкъ всѣ стерты,

Я вижу, что въ этотъ день Народъ начинаетъ свои рубежи означать(всѣ другiе долой),

Донынѣ еще никогда столь острыхъ вопросовъ не ставили,

Никогда еще не былъ простой человѣкъ, и духъ его, болѣесиленъ и болѣе богоподобенъ,

Чу, как онъ нудитъ, торопитъ, не оставляя массы в покоѣ,

Шагъ дерзновенный его на землѣ и на морѣ повсюду,

Великаго онъ океана коснулся и въ немъ создаетъ поселенья,

Колонизуетъ архипелаги,

Своимъ паровымъ кораблемъ, телеграфомъ своимъ электрическимческимъ,

Газетой и массой военныхъ орудiй,

Конторами, нити свои разбросавшими ъв мiрѣ,

Межь всѣхъ географiй онъ звенья куетъ и связуетъ всѣстраны;

Что́ за шопоты это, о, страны, бѣгутъ передъ вами, проходятдятъ подъ глубью морей?

Всѣ народы беседу ведутъ? создается ли это у шара земногоединое сердце?

Человѣчество хочетъ ли слиться въ сплошное одно?

Ибо видишь, тираны трепещутъ, короны тускнѣютъ,

Упорствуя въ духѣ своемъ, земля—лицомъ к лицу съ новойвой эрой,

Предъ всеобщей, быть может, войною божественной,

Не знаетъ никто, что случится вотъ-вотъ, дни и ночи такимикими наполнены знаменьями;

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 197] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вѣщiе годы! пространство, пока я иду, и тщетно стараюсьего проницать,

Наполнено призраками,

Те вещи, что скоро случатся, дѣянья еще не свершенныя

Бросаютъ вокругъ меня тѣни свои,

Этот натискъ, стремленье и пылъ, въ которые трудно поверитьвѣрить,

Лихорадочность сновъ изступленныхъ, ихъ странность, о,годы,

Сновидѣнiя ваши, о, годы,—какъ они проникаютъ въ меня!

Наяву ли я или во снѣ, я не знаю!

Америка вмѣстѣ съ Европой, свершенныя, смутно темнѣютъ,

Уходятъ за мной они въ тѣнь,

Несвершенное, столь исполинское, какъ никогда не бывало,

Идетъ и идетъ на меня.

ПѢСНЯ НА ЗАКАТѢ.

Блескъ завершеннаго дня, плывущiй, меня наполняющiй,

Часъ пророческiй, часъ, сводящiй въ цѣльность минувшее,

Оживляющiй горло мое, о, ты, божественный среднiй, простой,

Ты, земля и жизнь, я пою васъ, пока свѣтитъ послѣднiйлучъ.

Открытый ротъ души моей, возвѣщающiй радость,

Глаза души моей, зрящiе свѣтъ совершенства,

Природная жизнь меня, правдиво хвалящая вещи,

Всегда подтверждающая

Торжество вещей.

Каждому слава!

Слава тому, что́ зовемъ мы пространствомъ, сферѣ безчисленныхсленныхъ духовъ,

Слава тайне движенья во всѣхъ существахъ, вплоть домошки мельчайшей,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 198] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Слава способности рѣчи, чувствамъ, и тѣлу,

Слава сiянiю бѣглому—отраженiю блѣдному на новой лунѣ,тамъ, на западномъ небѣ,

Слава всему, что́ я вижу и слышу, чего я касаюсь, всему,до конца.

Благо во всемъ,

Въ этомъ довольствѣ и въ этомъ апломбѣ животныхъ,

Въ круговоротѣ временъ ежегодномъ,

Въ веселiи юности,

Въ силѣ, въ роскошествѣ зрѣлаго возраста,

Въ изысканно-строгомъ величiи старости,

Въ великолѣнiи смерти съ ея панорамами.

Дивно уйти!

Дивно быть здѣсь!

Сердце, невинная кровь, всеодинаковость брызгъ!

Воздухъ, дышать имъ, какая услада!

Говорить—и ходить—и рукой ухватить что-нибудь!

Готовить ночлегъ и ѣду, глядѣть на свое розоватое тѣло!

Сознавать мое тѣло, такое довольное, сильное!

Невѣроятнымъ быть Богомъ, быть мной!

Быть съ другими Богами, быть съ этими вотъ, мнѣ желаннымиными мужчинами, женщинами!

Дивно, какъ славлю я васъ и себя самого!

Какъ мои мысли играютъ утонченно въ зрѣлищахъ этихъвокругъ!

Какъ молчаливо надъ нами плывутъ облака, тамъ вверху!

Какъ несется вода и поетъ (о, конечно, она жива)!

Какъ деревья ростутъ и встаютъ, со стволами могучими, сълистьями, сучьями!

(Конечно есть большее что-то въ каждомъ изъ этихъ деревьевевъ, живая душа).

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 199] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, изумленье вещей—до мельчайшей частицы!

О, духовность вещей!

О, строй музыкальный, текущiй черезъ вѣка, континентыи нынѣ касающiйся меня и Америки!

Я беру ваши сильныя струны, мѣшаю ихъ, и другому съулыбкою ихъ отдаю.

Я тоже слагаю хваленiя Солнцу, взошедшему или полуденномуному, или, какъ въ эту минуту, закатному,

Я тоже бiеньемъ своимъ участвую въ мозгѣ земли, въ красотесотѣ ея, во всѣхъ возростаньяхъ Земли,

Я тоже чувствовалъ зовъ, неудержный призывъ себя.

Когда я плылъ внизъ по теченью Миссиссипии,

Когда я блуждалъ по прерiямъ,

Когда я жилъ, когда я глядѣлъ черезх окна мои, чрезъ глаза,

Когда поутру шелъ впередъ я и видѣлъ, какъ тамъ на Востокѣ свѣтъ занимается,

Когдя я купался въ заливѣ Восточнаго моря, и въ Западномномъ морѣ опять,

Когда проходилъ по Чикаго, который внутри страны,

Все равно по какимъ бы то ни было улицамъ,

По шумнымъ ли шелъ городамъ, или въ чащѣ безмолвныхъ лѣсовъ или даже межь зрѣлищъ войны,

Гдѣ бы я ни былъ, себѣ я вмѣнялъ довольство и торжество.

Я пою до конца равенства нашихъ дней и старинныя,

Я пою безконечный рядъ финаловъ вещей,

Я говорю, продолжаетъ Природа, и слава все длится,

Я хваленья пою электрическимъ голосомъ,

Ибо не вижу несовершенства ни одного во вселенной,

И не вижу единой причины, единаго слѣдствiя, чтобы жалостнылостны были, въ концѣ-концовъ, во вселенной.

О, закатное солнце! хоть время пришло,

Я еще подъ тобой щебечу, разъ никто не щебечетъ другой

Про безмѣрный восторгъ обожанья.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 200] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 201] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПЕСЧИНКИ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 202] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 203] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МАНАГАТТА.

Мой городъ, имя свое, подходящее имя свое, благородное, снова принявшiй,

Первичное, избранное, красоты и значенья чудеснаго,

На скалахъ основанный островъ—берега, гдѣ всегда разбиваются ваются весело

Приходящiя и уходящiя, вѣчно спѣшащiя волны морскiя.

СУМЕРКИ.

Усыпительно-чувственно-мягкiя тѣни,

Только что солнце зашло, ревностный свѣт разсѣялся —

(Скоро и я отойду, разсѣюсь),

Дымка-нирвана-ночь и покой-забвенiе.

ЕСЛИ БЫ ВЫБОРЪ ИМѢЛЪ Я.

Если бы выборъ имѣлъ я сходствовать съ лучшими бардами,

Нарисовать ихъ портреты, красиво и стройно,

И по волѣ моей состязаться,

Съ Гомеромъ, со всѣми его бойцами и битвами — съ Ахиллесом-лесомъ, Аяксомъ и Гекторомъ,

Или съ плѣненными скорбью Гамлетомъ, Лиромъ, Отелло Шекспира,

Съ Тэннисономъ, съ прекрасными лэди его,

Напѣть и измыслить лучшее, замыселъ избранный влить въ совершенную риѳму, усладу пѣвцовъ;

Это, все это, о, Море, все это охотно бъ я отдалъ,

Если бы дало мнѣ ты колебанье единой волны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 204] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ухватку ея,

Или вдохнуло бы въ стихъ мой дыханье свое, единое,

И оставило въ немъ этотъ запахъ.

ВЫБОРКА ИЗЪ ЗРѣЛИЩЪ МАЯ.

Яблони, цѣлый садъ яблокъ, деревья всѣ сплошь въ цвѣтахъ;

Коврами далеко и близко, пшеница, поля въ веселомъ живомвомъ изумрудѣ;

Неистощимая вѣчная свѣжесть каждаго ранняго утра;

Желтая дымка, туманъ золотистый, прозрачный, теплаго солнца послѣ-полудня;

Пышныя гроздья сирени, кусты съ изобильемъ пурпурныхъ и бѣлыхъ цвѣтовъ.

ПОСЛѢ БЛЕСКА УШЕДШАГО ДНЯ.

Послѣ блеска ушедшаго дня,

Только темная, темная ночь являетъ глазамъ моимъ звѣзды;

Послѣ грома органа властительнаго, или хора пѣвцовъ, или звуковъ оркестра,

Молча, сквозь душу мою, проходитъ симфонiя истинная.

САМЫЕ БРАВЫЕ СОЛДАТЫ.

Бравыми, бравыми были солдаты, которые жили въ бою и

жизнь пронесли черезъ битву,

(Вознесены именя ихъ теперь),

Но самые бравые шли и тѣснились впередъ, и пали, безвестновѣстно, безъ имени.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 205] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МОЯ КАНАРЕЙКА.

Считаемъ мы великимъ, о, душа, вникать вникать въ глубокiй смыслъ великихъ книгъ,

Быть поглощеннымъ въ глубинѣ, въ объемѣ ихъ мыслей, зрѣлищъ ихъ и отвлеченiй?

Но чувствовать тебя, о, птичка въ клѣткѣ, журчанiе твоихъ веселыхъ трелей,

Звенящихъ въ этой комнатѣ спокойной, звенящихъ въ ней все долгое предъ-полдня,

Величья въ этомъ меньше ли, душа?

ПЕРВЫЙ ОДУВАНЧИКЪ.

Простой, красивый, и свѣжiй, выходящiй изъ зимняго плѣна,

Какъ будто бы въ мiрѣ нѣтъ дѣлъ, ухищренiй, раздѣльныхъ народностей,

Изъ уюта, залитыхъ лучами, его укрывающихъ травокъ,

Золотой и невинный, спокойный, какъ свѣжесть зари,

Одуванчикъ весны засвѣтился, первый, раскралъ свой доверчивыйвѣрчивый ликъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 206] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 207] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПРОЩАЙ, МОЯ МЕЧТА.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 208] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 209] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПРОЩАЙ, МОЯ МЕЧТА.

Прощай, моя мечта!

Подруга милая, умершая любовь!

Я ухожу, куда—не знаю.

Не знаю, что́ въ пути я встрѣчу,

И встрѣтимся ль когда съ тобою снова,

Итакъ, прощай, моя Мечта!

Теперь въ послѣднiй разъ—на мигъ дай оглянуться;

Слабѣе тиканье часовъ внутри меня,

Слабѣе, тише,

Конецъ, исходъ, и нисхожденье ночи,

И скоро сердце остановится совсѣмъ.

Мы долго жили, радовались вмѣстѣ,—

Плѣнительно!—ласкали мы другъ друга,

Пришелъ разлуки часъ,—прощай, моя Мечта!

Но не давай мнѣ слишкомъ быть поспѣшнымъ.

Воистину, мы долго жили, спали,

Переливались, и совсѣмъ смѣшались

Въ одно;

Такъ если мы умремъ, умремъ мы вмѣстѣ,

(Да, мы останемся какъ нѣчто, что одно),

Коль мы куда-нибудь пойдемъ,

Пойдемъ мы вмѣстѣ, чтобы встрѣтить, что случится,

Быть можетъ лучше бедемъ мы и веселѣе,

Научимся чему-нибудь,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 210] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Быть можетъ, это ты теперь меня

Ведешь

(Кто знаетъ?) къ пѣснямъ настоящимъ,

Быть можетъ, это ты теперь

Вращаешь смертный узелъ, разрѣшаешь,—

Итакъ, въ послѣднiй разъ,

Прощай же—и привѣтъ тебѣ сердечный,

Моя Мечта!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 211] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОГЛАВЛЕНIЕ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 212] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 213] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОГЛАВЛЕНIЕ.

	Стр.
1. Какъ предисловiе.
Полярность. . . . . . . . . . . . . . .	5
2. Посвященiя.
Одного воспѣваю я. . . . . . . . . . . . . . .	11
Когда размышлялъ я в молчаньи. . . . . . . . . . . . . . .	11
На морѣ въ тѣсныхъ корабляхъ. . . . . . . . . . . . . . .	12
Къ чужимъ странамъ. . . . . . . . . . . . . . .	14
Къ историку. . . . . . . . . . . . . . .	14
Тебѣ, старое дѣло. . . . . . . . . . . . . . .	14
Для того, кому я пою. . . . . . . . . . . . . . .	15
Читая книгу. . . . . . . . . . . . . . .	16
Начинаемъ скитанiя мы черезъ Штаты. . . . . . . . . . . . . . .	17
Къ нѣкоторой пѣвицѣ. . . . . . . . . . . . . . .	18
Я непоколебимый. . . . . . . . . . . . . . .	19
Мiръ учености. . . . . . . . . . . . . . .	19
Корабль отплывающiй. . . . . . . . . . . . . . .	20
Я слышу Америку поющую. . . . . . . . . . . . . . .	20
Гдѣ городъ въ осадѣ?. . . . . . . . . . . . . . .	21
Все же, хоть я и пою одного. . . . . . . . . . . . . . .	21
Не закрывайте своихъ дверей. . . . . . . . . . . . . . .	21
Поэты грядущiе. . . . . . . . . . . . . . .	22
Къ тебѣ. . . . . . . . . . . . . . .	22
Къ читателю. . . . . . . . . . . . . . .	22

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 214] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

3. Дѣти Адама.
Въ садъ мiровой. . . . . . . . . . . . . . .	25
Во имя запруженныхъ рѣкъ, причиняющихъ боль. . . . . . . . . . . . . . .	25
Я пою электрическое тѣло. . . . . . . . . . . . . . .	28
Женщина ждетъ меня. . . . . . . . . . . . . . .	38
Я самопроизвольный. . . . . . . . . . . . . . .	40
Одинъ часъ безумья и радости. . . . . . . . . . . . . . .	43
Изъ океана толпы, изъ моря ревущаго. . . . . . . . . . . . . . .	44
Черезъ вѣка и вѣка возвращаясь время отъ времени. . . . . . . . . . . . . . .	45
Мы двое, какъ долго мы были обмануты. . . . . . . . . . . . . . .	46
О, бракъ! О, брачный восторгъ!. . . . . . . . . . . . . . .	47
Я тотъ, кто болѣетъ любовью. . . . . . . . . . . . . . .	47
Естественные миги. . . . . . . . . . . . . . .	47
Я проходилъ когда-то по людному городу. . . . . . . . . . . . . . .	48
Я васъ слышалъ, торжественно-нѣжныя трубы органа. . . . . . . . . . . . . . .	48
Лицомъ обратившись на западъ отъ береговъ Калифорнiи. . . . . . . . . . . . . . .	49
Какъ Адамъ раннимъ утромъ. . . . . . . . . . . . . . .	50
4. Тросникъ.
Душистыя травы моей груди. . . . . . . . . . . . . . .	53
Для тебя, о, Демократiя. . . . . . . . . . . . . . .	55
Основа всѣхъ метафизикъ. . . . . . . . . . . . . . .	55
Вы новый человѣкъ ко мнѣ привлеченный? . . . . . . . . . . .	56
Капайте, капли. . . . . . . . . . . . . . .	57
Я слышу, меня обвиняютъ. . . . . . . . . . . . . . .	57
Въ это мгновенье. . . . . . . . . . . . . . .	58
Мы двое мальчишекъ. . . . . . . . . . . . . . .	58
Здѣсь листы мои самые слабые. . . . . . . . . . . . . . .	59
Мой образъ, Земля. . . . . . . . . . . . . . .	59
Мнѣ снилось во снѣ. . . . . . . . . . . . . . .	59
5. Привѣтъ мiру.
Salut au monde. . . . . . . . . . . . . . .	63
6. Пѣснь Отвѣчателя. . . . . . . . . . . . . . .	77
7. Пѣснь плотничьяго топора. . . . . . . . . . . . . . .	85

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 215] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

8. Морскiе наносы
Изъ колыбели безконечно баюкающей. . . . . . . . . . . . . . .	103
Слезы. . . . . . . . . . . . . . .	110
Птица-боецъ. . . . . . . . . . . . . . .	111
Морской подводный мiръ. . . . . . . . . . . . . . .	112
Ночью одинъ на прибрежьи. . . . . . . . . . . . . . .	113
9. У дороги
Европѣ. . . . . . . . . . . . . . .	117
Ручное зеркало. . . . . . . . . . . . . . .	119
Боги. . . . . . . . . . . . . . .	120
Когда услыхалъ я астронома ученаго. . . . . . . . . . . . . . .	121
Совершенства. . . . . . . . . . . . . . .	121
О, я! О, жизнь!. . . . . . . . . . . . . . .	121
Отвѣтъ. . . . . . . . . . . . . . .	122
Я сижу и гляжу. . . . . . . . . . . . . . .	122
Звѣзда Францiи. . . . . . . . . . . . . . .	123
Ласка орловъ. . . . . . . . . . . . . . .	125
Хожденiя въ мысли. . . . . . . . . . . . . . .	126
Картина фермы. . . . . . . . . . . . . . .	126
Бѣгунъ. . . . . . . . . . . . . . .	126
Красивыя женщины. . . . . . . . . . . . . . .	126
Мать и дитя. . . . . . . . . . . . . . .	127
Мысль. . . . . . . . . . . . . . .	127
Скользя по всему, черезъ все. . . . . . . . . . . . . . .	127
Не приходилъ къ тебѣ ни разу часъ просвѣта. . . . . . . . . . .	128
Старые люди. . . . . . . . . . . . . . .	128
Мѣста и времена. . . . . . . . . . . . . . .	128
10. Удары барабана.
Громче ударь, барабанъ. . . . . . . . . . . . . . .	131
Пѣснь разсвѣтнаго знамени. . . . . . . . . . . . . . .	132
Дай мнѣ безмолвное яркое солнце. . . . . . . . . . . . . . .	140
Племя бойцовъ. . . . . . . . . . . . . . .	142
Взгляни, прекрасный мѣсяцъ. . . . . . . . . . . . . . .	142
Примиренiе. . . . . . . . . . . . . . .	143
11. Осеннiе ручьи.
Старая Ирландiя. . . . . . . . . . . . . . .	147
Городской мертвый домъ. . . . . . . . . . . . . . .	148
Къ тому, который былъ распятъ. . . . . . . . . . . . . . .	148

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 216] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вы, преступники, взятые въ судъ. . . . . . . . . . . . . . .	149
Законы мiрозданiй. . . . . . . . . . . . . . .	150
Къ общей проституткѣ. . . . . . . . . . . . . . .	151
Чудеса. . . . . . . . . . . . . . .	152
Искры отъ колеса. . . . . . . . . . . . . . .	153
Что́ я послѣ всего. . . . . . . . . . . . . . .	154
Другiе пусть хвалятъ что имъ угодно. . . . . . . . . . . . . . .	154
Факелъ. . . . . . . . . . . . . . .	154
Моя картинная галлерея. . . . . . . . . . . . . . .	155
Государства прерiй. . . . . . . . . . . . . . .	155
12. Гордая музыка бури. . . . . . . . . . . . . . .	157
Спящiе. . . . . . . . . . . . . . .	167
14. Шопоты небесной смерти.
Дерзаешь ли нынѣ, душа. . . . . . . . . . . . . . .	173
Шопоты смерти небесной. . . . . . . . . . . . . . .	174
Божественная четыресторонность. . . . . . . . . . . . . . .	174
Тотъ, кого я люблю днемъ и ночью. . . . . . . . . . . . . . .	178
Да, и васъ, да, и васъ, знаю я, о, мгновенья поникшiя . . . . . . . . . . .	179
Какъ будто бы призракъ ласкалъ меня. . . . . . . . . . . . . . .	179
Увѣренiя. . . . . . . . . . . . . . .	180
Песокъ сыпучiй годы. . . . . . . . . . . . . . .	181
Музыка, что всегда вкругъ меня. . . . . . . . . . . . . . .	181
Въ морѣ спутался что ли корабль. . . . . . . . . . . . . . .	182
Терпѣливый безшумный паукъ. . . . . . . . . . . . . . .	182
О, жить всегда, все время умирая. . . . . . . . . . . . . . .	183
Къ одному, кто скоро умретъ. . . . . . . . . . . . . . .	183
Ночь на прерiяхъ. . . . . . . . . . . . . . .	184
Послѣднѣе воззванiе. . . . . . . . . . . . . . .	185
Когда наблюдалъ я, какъ пахарь склонялся. . . . . . . . . . . . . . .	186
Въ задумчивости и колеблясь. . . . . . . . . . . . . . .	186
15. Отъ полдня до звѣздной ночи.
О, шаръ, ты, ослѣпительный, тамъ въ высяхъ. . . . . . . . . . . . . . .	189
Эксцельсiоръ. . . . . . . . . . . . . . .	190
Старые сны бранныхъ дней. . . . . . . . . . . . . . .	191
Молодость, день, старый возрастъ и ночь. . . . . . . . . . . . . . .	192
Ясная полночь. . . . . . . . . . . . . . .	192

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 217] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

16. Пѣсни разставанья.
По мѣрѣ того, какъ время. . . . . . . . . . . . . . .	195
Годы современности. . . . . . . . . . . . . . .	195
Пѣсня на закатѣ. . . . . . . . . . . . . . .	197
17. Песчинки.
Маннагатта. . . . . . . . . . . . . . .	203
Сумерки. . . . . . . . . . . . . . .	203
Если бы выборъ имѣлъ я. . . . . . . . . . . . . . .	203
Выборка изъ зрѣлищъ мая. . . . . . . . . . . . . . .	204
Послѣ блеска ушедшаго дня. . . . . . . . . . . . . . .	204
Самые бравые солдаты. . . . . . . . . . . . . . .	204
Моя канарейка. . . . . . . . . . . . . . .	205
Первый одуванчикъ. . . . . . . . . . . . . . .	205
18. Прощай моя мечта. . . . . . . . . . . . . . .	207

Comments?

Support the Archive | About the Archive

Distributed under a Creative Commons License. Ed Folsom & Kenneth M. Price, editors.

The Walt Whitman Archive

Published Works

Books