Published Works In Whitman's Hand Life & Letters Commentary Resources Pictures & Sound About the Archive

Editions Printed Outside the U.S.

Russian Editions

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

ПОБѢГИ ТРАВЫ

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛIЙСКАГО
К. Д. БАЛЬМОНТА

Книгоиздательство "Скорпiонъ"

1911

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ

ПОБѢГИ ТРАВЫ

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛIЙСКАГО
К. Д. БАЛЬМОНТА

Книгоиздательство "Скорпiонъ"

1911

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МОСКВА,—1911.
ТОВАРИЩЕСТВО ТИПОГРАФIИ А. И. МАМОНТОВА
Леонтьевскiй пер., д. N 5.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

УОЛЬТЪ УИТМАНЪ
ПОБѢГИ ТРАВЫ.
(1855–1891)

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [page break] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КАКЪ ПРЕДИСЛОВIЕ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 5] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОЛЯРНОСТЬ.

Въ Америкѣ было три великихъ Поэта, и два изъ нихъ—предѣльные. Ихъ имена—Эдгаръ По, Уитманъ, и Лонгфелло.

"Пѣсни о Невольничествѣ" Лонгфелло, такiя его стихотворенiя, какъ "Гимнъ къ Ночи", "Псаломъ Жизни" и "Затерянный", касаются нѣжнѣйшихъ струнъ нашей души, а его космогоническая поэма "Пѣснь о Гайаватѣ", представляетъ крупную попытку отобразить сквозь призму современной впечатлительности первобытныя сказанiя первородныхъ сыновъ Земли, вѣдающихъ первый поцѣлуй Солнца и Луны. Лонгфелло, однако, болѣе изящный Поэтъ, нежели сильный, и нигдѣ онъ не достигаетъ той предѣльности, которую мы чувствуемъ на каждой страницѣ въ творчествѣ Эдгара По и Уольта Уитмана. Онъ могъ быть, и не быть. Съ Лонгфелло мы богаче, но и безъ него мы не были бы бѣдняками. А Эдгаръ По и Уольтъ Уитманъ были неизбѣжны въ истекшемъ столѣтiи. Безъ нихъ 19-й вѣкъ не могъ бы осуществиться и быть законченнымъ. Они такъ же неизбѣжны въ жизни нашей души, какъ первая любовь, первое горе,лунный вечеръ, и солнечное утро. Какъ могъ бы я дышать, а со мной тысячи людей, еслибъ не было "Ворона" Эдгара По, съ его незабвеннымъ "Nevermore"? Если бы ко мнѣ не наклонялись по ночамъ, и не цѣловали меня призрачнымъ поцѣлуемъ, Аннабель-Ли и Морелла и Лигейя? И какъ могли бы звучать колокола, вечернiе и утреннiе, еслибъ не было "Колокольчиковъ и Колоколовъ" безумнаго Эдгара? И развѣ я не былъ среди Масокъ Красной Смерти?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 6] - - - - - - - - - - - - - - - - - - И развѣ я не бѣжалъ въ безумномъ испугѣ, изъ падающего Дома Эшеръ? И не ходилъ ли я безъ конца, безъ конца, безъ конца, съ жестокимъ Человѣкомъ Толпы, ночью, утромъ, вечеромъ, ночью, утромъ, ночью, утромъ, ночью—ночью съ Человѣкомъ Толпы? И слыша, какъ меня мучаетъ сердце-изобличитель, не говорилъ ли я себѣ много разъ: Вильямъ Вильсонъ?

Эдгаръ По—Сѣверный Полюсъ, и всѣ Южныя страны, черезъ которыя проходишь, идя на Сѣверный Полюс. Эдгаръ По—сладчайшiй звукъ лютни, и самое страстное рыданiе скрипки. Ощущенiе, возведенное въ кристальность. Зачарованный пышный залъ, кончающiйся магическимъ зеркаломъ, въ которое глянешь—и больше ужъ некуда идти. Эдгаръ По—горнило самопознанiя. Онъ старшiй братъ нашъ, любимый одинокiй, и мы терзаемся, что не можемъ переброситься въ Прошлое, къ нему, вѣрной толпой нашей, теперь такой многочисленной, къ нему, Королю нашему, который былъ тогда брошенъ, въ страшный мигъ своей единственной великой битвы. Миръ, миръ ему, красивому ангелу Печали, онъ живетъ среди насъ, въ нашихъ тонкихъ ощущенiяхъ, въ безумныхъ вскрикахъ нашей скорби, въ звучныхъ ритмахъ нашихъ пѣсенъ, въ риѳмахъ конечныхъ и начальныхъ, въ красивыхъ движенияхъ юной дѣвушки, которая думаетъ сейчасъ о немъ, и тихую поступь которой я слышу сейчасъ черезъ стѣны, черезъ тысячеверстныя разстоянiя трехъ чуждыхъ странъ.

Если Эдгаръ По есть движенiе души моей отъ Южныхъ улыбокъ къ Сѣверу, отъ цвѣтовъ и поцѣлуевъ—къ кристалламъ льдовъ, Уольтъ Уитманъ есть движенiе обратное, отъ скорбей и сомнѣнiй онъ приходитъ къ положительному началу, черезъ него душа моя, постепенно освобождаясь отъ фанатизма сердца, отъ горячей моей приверженности къ единичнымъ событiямъ и ощущенiямъ единичной моей жизни, вступаетъ въ океанъ Всемiрности и, сливъ всѣ инструменты въ громовой органъ, поетъ самозабвенно—"Осанна!" Уольтъ Уитманъ есть Южный Полюсъ. Въ областяхъ Южнаго Полюса тоже есть много тѣхъ же самыхъ льдовъ, которые намъ уже извѣстны, ибо странствiе на Сѣверный Полюсъ мы предпринимали многократно. Но тутъ есть еще много неизслѣдованнаго и неожиданнаго. На Южномъ Полюсѣ, досто-

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 7] - - - - - - - - - - - - - - - - - - вѣрно, есть теплыя средиземные моря, въ которыхъ никто еще не плавалъ, острова съ цвѣтами и плодами, похожими на наши—и непохожими на наши. Чрезъ непрерываную символизацiю всего, что на мигъ возникаетъ въ текущемъ потокѣ жизни, черезъ впаденiе всѣхъ единичныхъ ручьевъ въ одинъ вселенскiй Океанъ, Уитманъ, много и много разъ побѣдно подходитъ къ мiровому утвержденiю Я, заглянувшаго въ зеркало и ушедшаго отъ него, къ Бытiю Утвержденному, которое вѣчно себя растрачиваетъ, не теряя ни одной своей капли, — быть можетъ, и теряя, да такъ что не жалко.

Можно любить, или не любить Уитмана, но устранить его невозможно. Онъ Поэтъ Настоящаго и Грядущаго. Онъ часть, и крупная часть, того будущаго, которое быстро идетъ къ намъ, которое вотъ уже дѣлается настоящимъ. Идеализованная Демократiя. Просвѣтленное Народовластiе. Побѣдное шествiе Человѣчества въ дѣлѣ завоеванiя Планеты. Это идетъ, это придетъ. Отъ насъ зависитъ, будетъ ли это идущееѣ самымъ уродливымъ кошмаромъ, изъ всехъ донынѣ бывшихъ, или же—первой по истинѣ свѣтлой эрой Сознательнаго Человѣческаго Лика. Какъ бы то ни было, лавина идетъ, и Уитманъ намъ крикнулъ объ этом.

Собранные въ этомъ томѣ, переводы стиховъ Уитмана, за исключенiемъ 20-30 вещей, напечатанныхъ главнымъ образомъ въ журналахъ "Вѣсы!" и "Перевалъ", появляются въ печати впервые. Они явились результатомъ многолѣтняго чтенiя книги Уитмана "Leaves of Grass", и сдѣланы въ осень 1903-го года, и въ осень 1905-го года, въ наши сѣверные зачарованные часы запоздалыхъ утръ и вечеровъ, на берегу Балтiйскаго Моря, въ местечкахъ Меррекюль и Силламэгги, а также въ осенней Москвѣ 1905-го года подъ непрекращавшуюся музыку ружейныхъ залповъ.

При передачѣ строкъ Уитмана на Русскiй языкъ, я соблюдалъ наивозможно-большую точность, прибѣгая къ перефразировкамъ лишь тамъ, гдѣ этого категорически требовало мое художественное воспрiятiе. Великая заслуга Уитмана—что онъ создалъ свой собственный поэтическiй язык, добровольно отказавшись отъ доступныхъ намъ всѣмъ созвонностей риѳмъ. Безъ риѳмъ, безъ обычныхъ прикрасъ стиха, безъ обычной, свойственной стиху,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 8] - - - - - - - - - - - - - - - - - - правильной размѣрности, онъ достигаетъ особаго внутренняго ритма, создаетъ дикiе циклическiе напѣвы, и втягиваетъ въ свой стихъ нѣжнѣйшiя напѣвности, что таятся въ движенiи волнъ, и шелестѣнiи вѣтерковъ. Ужь когда ему было 70 лѣтъ, онъ говорилъ:

Если бы выборъ имѣлъ я сходствовать съ лучшими Бардами,

И по волѣ моей состязаться

Съ Гомеромъ... съ плѣненными скорбью Га́млетомъ, Лиромъ, Отелло—Шекспира,

Съ Теннисономъ, съ прекрасными лэди его,

Напѣть и измыслить лучшее, замыселъ избранный влить въ совершеннуюшенную риѳму, усладу пѣвцовъ;—

Это, все это, о, Море, охотно-бъ я отдалъ,

Если бы дало ты мнѣ колебанье единой волны,

Ухватку ея,

Или вдохнуло бы въ стихъ мой дыханье свое единое,

И оставило въ немъ этотъ запахъ.

Уитманъ этотъ выборъ имѣлъ, и сдѣлалъ его. Въ его творчествѣ дышетъ Море. Нѣтъ тутъ, или мало тутъ, сладости. Свѣжiй соленый духъ. Уитманъ самъ—Водяной. Онъ—Морской Царь, пляшетъ—корабли опрокидываетъ, косматый, лохматый, нелѣпый, прекрасный, такъ вотъ и захватывающiй.

Одинъ изъ вѣрныхъ Уольта Уитмана молвилъ: "Когда я читаю Уольта Уитмана, Природа говоритъ ко мнѣ когда я читаю Природу, Уольтъ Уитманъ говоритъ со мной". Это такъ. Прикоснемся-жь къ Побѣгамъ Травы, и побудемъ въ солнечномъ Утрѣ. Отъ Полдня до Звѣздной Ночи.

К. Бальмонт

1908. 13 марта.
Долина Березъ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 9] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОСВЯЩЕНIЯ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 10] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 11] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ОДНОГО ВОСПѢВАЮ Я.

Одного воспѣваю я, личность простую, отдѣльную,

Но слово мое—для Народа, мой лозунгъ—Для Всѣхъ.

О тѣлѣ живущемъ пою, съ головы и до ногъ.

Не только лицо и мозгъ достойны, сказала мнѣ Муза, много достойнее стойнѣе Форма въ своемъ завершеньи

И Женщину я наравнѣ воспѣваю съ Мужчиной.

О жизни безмѣрной въ бiеньи, во власти и страсти,

Веселой, для вольныхъ дѣянiй, по законамъ божественнымъ созданной данной, я пою,

Человѣка пою Нашихъ Дней.

КОГДА РАЗМЫШЛЯЛЪ Я ВЪ МОЛЧАНЬИ.

Когда размышлялъ я въ молчаньи,

Къ поэмамъ моимъ возвращаясь и думая, медля такъ долго,

Призракъ предсталъ предо мной, недовѣрчивый съ виду,

Страшный въ своей красотѣ, возрастѣ, власти,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 12] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Генiй пѣвцовъ старыхъ странъ,

Ко мнѣ обращая глаза подобные пламени,

Своимъ указуя перстомъ на многiя пѣсни безсмертныя.

Что поешь? угрожающимъ голосомъ мнѣ онъ сказалъ,

Иль не знаешь, что есть лишь единственный замыселъ

Для бардовъ, живущихъ во вѣкъ?

Говорить о Войнѣ, о превратностяхъ битвъ,

Совершенныхъ готовить солдатъ.

Такъ да будетъ, я молвилъ въ ответъ,

О, надменная Тѣнь, я вѣдь тоже войну воспѣваю,

И длинѣе она и величественнѣй всѣхъ другихъ,

Начата она въ книгѣ моей, съ перемѣнной удачей,

Съ наступленiемъ, съ бѣгствомъ, съ движеньемъ впередъ, съ отступленьемъ,

Съ проволочкой въ победе, съ еще не рѣшенной побѣдой,

(Хоть она достовѣрна, какъ кажется мнѣ, иль почти достовѣрна стовѣрна,

Какъ я вижу, въ концѣ концовъ),

Поле битвы есть мiръ.

Не на жизнь, а на смерть эта битва за Тѣло и вѣчную Душу,

Вотъ, явился и я, чтобы пѣть пѣсню битвъ,

И я прежде всего поощряю

Смѣлыхъ солдатъ.

НА МОРѢ ВЪ ТѢСНЫХЪ КОРАБЛЯХЪ.

На морѣ въ тѣсныхъ корабляхъ,

Межь тѣмъ какъ безграничная лазурь повсюду расширяется,

Съ свистящими вѣтрами, и съ музыкою волнъ, широкихъ волнъ и повелительныхъ

Иль въ одинокой лодкѣ, бросаемой по густотѣ волны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 13] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Межь темъ какъ весело и полная довѣрья, раскинувъ крылья бѣлыхъ парусовъ,

Она эѳиръ проворно разсѣкаетъ средь искръ и пѣны дня, или подъ звѣздами ночными,

Быть можетъ наконецъ я буду, воспоминанiе о сушѣ, читаться таться дружною семьею моряковъ,

И молодыхъ, и старыхъ, въ полности, какъ есть.

Вотъ наши мысли, мысли тѣхъ, кто путникъ,

Не только здѣсь земля, не только суша является одна, они промолвятъ

Здѣсь небосводъ раскинулся, мы чувствуемъ качающiйся декъ подъ нашими ногами,

Бiенье пульса долгое мы слышимъ, приливъ, отливъ, въ движеньи бесконечномъ,

Созвучiя мистерiи незримой, неясныя обширныя внушенья глубинъ морскихъ, текучiе слоги,

Благоуханье, слабый скрипъ снастей, задумно-грустную размѣрность,

Безбрежность панорамъ, и горизонтъ, далекiй, дымный,

Здѣсь это все, и это есть поэма океана.

О, книга, не колеблись же, сверши свою судьбу,

Не только какъ воспоминанiе о сушѣ,

Но также и какъ лодка одинокая, что путь въ эѳирѣ держитжитъ, куда, не знаю, но съ довѣрьемъ полнымъ,

Союзная со всѣми кораблями, которые плывутъ, плыви и ты!

Любовь мою лелѣйную неси имъ (о, моряки, для васъ я здѣсьее лелѣйно заключаю въ каждый листъ);

Спѣши, о, книга, созданная мной! раскрой, моя ладья, свойбѣлый парусъ вкось надъ властными волнами,

О, пой, плыви, неси въ лазури безграничной ко всѣмъ морямъ.

Мой гимнъ для моряковъ плывущихъ, напѣвъ для всѣхъ ихъкораблей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 14] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КЪ ЧУЖИМЪ СТРАНАМЪ.

Я слышалъ, вы спрашивали, чтобъ дали вамъ что-нибудь дляразсмотренiя этой загадки, зовущейся Новымъ Свѣтомъ.

Чтобъ могли вы Америку опредѣлить, атлетическую ея Демократиюмократiю,

Потому я вамъ посылаю поэмы мои, чтобы вы увидали вънихъ то что вамъ нужно.

КЪ ИСТОРИКУ.

Ты прославляешь минувшихъ,

Ты внѣшнихъ изслѣдовалъ, поверхности расъ, жизнь, чтосебя явила,

Ты говорилъ о человѣкѣ, какъ существѣ общественномъ, собирательномбирательномъ, о немъ—правителей и священниковъ,

Я, житель Аллеганiй, говоря о немъ такъ, какъ есть онъ въсебѣ и въ правахъ своихъ собственныхъ,

Нажимая пульсъ жизни, что рѣдко являла себя (величайшаягордость человѣка въ немъ самомъ),

Пѣвецъ Личности, начертывая то, чему еще лишь быть,

Я въ чертежѣ являю исторiю будущаго.

ТЕБѢ, СТАРОЕ ДѢЛО.

Тебѣ, старое дѣло!

Тебѣ, несравненное, страстное, доброе дѣло,

Ты, строгая, безъ угрызенiй, нѣжная мысль,

Безсмертная черезъ вѣка, черезъ расы, и страны,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 15] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Послѣ странной грустной войны, великая война за тебя,

(Всѣ войны, какъ думаю я, велись черезъ время въ действительностительности, и будутъ всегда въ дѣйствительностивестись во имя тебя),

Эти пѣсни—во имя тебя, твоего безпрерывнаго марша впередъ.

(Война, о, солдаты, не только во имя себя самой,

Гораздо, гораздо значительнѣн, ждала молчаливо сзади, чтобъвыступить молча впередъ въ этой книгѣ).

Ты, сфера столь многихъ сферъ!

Ты, основа кипящая! ты, зерно сокровенно-хранимое! ты,средоточье!

Вкругъ тебя, какъ вкругъ оси, вращается битва-война,

Со всей ея гнѣвной запальчиво-пылкой игрою причинъ,

(Съ обилiемъ слѣдствiй, встающихъ однажды въ три тысячилѣтъ),

Эти речитативы тебѣ,—книга моя и война суть одно,

—Слить съ ея духомъ я и мое, распря и споръ—о тебѣ,

Какъ колесо вокругъ оси, книга моя, для самой себя неведомовѣдомо,

Вкругъ мысли одной—о тебѣ.

ДЛЯ ТОГО, КОМУ Я ПОЮ.

Для того, кому я пою,

Я возношу настоящее на миновавшемъ,

(Какъ вѣковыя деревья встаютъ изъ своихъ корней,настоящее на миновавшемъ),

Я его расширяю пространствомъ и временемъ, и плавлю законыбезсмертные,

Чтобъ сдѣлать его черезъ нихъ закономъ для самого себя.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 16] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЧИТАЯ КНИГУ.

Читая книгу, жизнеописанья

Извѣстныя, я говорю себѣ:

Вотъ это авторъ называетъ жизнью

Того, о комъ онъ говоритъ?

И такъ же кто-нибудь, когда умру я,

Когда уйду, мою напишетъ жизнь?

(Какъ будто кто—зналъ что-нибудь о ней,

Я часто думаю, что самъ я мало знаю

О жизни, о дѣйствительной моей,

Лишь слабые намеки, тамъ и сямъ

Разбросанные знаки, указанья,

Чтобъ самъ отсюда выходъ я нашелъ).

ПРИ НАЧАЛѢ МОИХЪ ИЗУЧЕНIЙ.

При началѣ моихъ изученiй я такъ былъ обрадованъ первымъшагомъ,

Самымъ фактомъ сознанiя, этими формами, силой движенiя,

Насѣкомымъ мелчайшимъ или животнымъ, ощущеньями,зрѣньемъ, любовью,

Первый шагъ, говорю я, настолько меня изумилъ и обрадовалъ,

Что мнѣ трудно было уйти впередъ, трудно было желать уйти,

Но стою я и медлю все время, чтобы пѣть изступленныяпѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 17] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПЕРВОЗДАТЕЛИ.

Какъ они нужны Землѣ, (появляясь на ней съ перерывами),

Какъ дороги, страшны они для Земли,

Какъ приходится имъ прiучаться къ себѣ и къ любому,

Какимъ парадоксомъ имъ кажется собственный вѣкъ,

Какъ народъ отвѣчаетъ имъ, все жь ихъ не зная,

Какъ есть въ ихъ судьбѣ что-то страшное, неумолимое вовсѣ времена,

Какъ всѣ времена дурно всегда выбираютъ предметы наградъ и ласкательствъ,

И какъ та же великая цѣнность должна быть куплена снова такою же неумолимой цѣной!

КЪ ШТАТАМЪ.

Къ Штатамъ или къ какому-либо изъ нихъ, или къ какому-либо городу Штатовъ, Противьтесь много, повинуйтесь мало,

Разъ безъ вопроса повиновенье, полное рабство,

Разъ полное рабство, ни одинъ народъ, ни одно государство,ни одинъ—единственный город на этой землѣ никогдане получитъ обратно свободы своей.

НАЧИНАЕМЪ СКИТАНѢЯ МЫ ЧЕРЕЗЪ ШТАТЫ.

Начинаемъ скитанiя мы черезъ Штаты,

(О, чрезъ мiры, побуждаемы этими пѣснями,

Отплывая отнынѣ къ каждой странѣ, къ каждому морю),

Мы, охочiе все изучать, мы, учители всѣхъ, и любовникивсѣхъ и всего.

Мы наблюдали зиму, весну, лѣто, и осень, какъ они самисебя раздаютъ и проходятъ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 18] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И вопросили, что жь, почему человѣку какому не сдѣлатьбы столько же, сколько зима, и весна, и лѣто, иосень, расточая себя, какъ они?

Мы живемъ извѣстное время въ каждомъ селеньи и городѣ

Мы проходимъ черезъ Канаду, Сѣверъ, Востокъ, долинуобширную, вдоль Миссиссиппи и Южные Штаты,

Мы говоримъ на равныхъ правахъ съ каждымъ изъ Штатовъ,

Мы испытуемъ себя самихъ и приглашаемъ мужчинъ и женщинщинъ послушать,

Мы говоримъ самимъ себѣ, Помни, не бойся, чисточердечнымнымъ пребудь, возглашай тѣло и душу,

Время побудь и иди, будь плодовитымъ, воздержнымъ, целомудреннымломудреннымъ и магнетическимъ,

И то, что вы расточаете, возвратится, какъ вѣчно веснавозвращается,

И столь же будтъ богатымъ, какъ богаты возвратности года.

КЪ НѢКОТОРОЙ ПѢВИЦЕ.

Вотъ, возьми этотъ даръ,

Я его сохранялъ для героя какого-нибудь, для оратора, дляполководца,

Для кого-нибудь, кто бы служилъ доброму старому дѣлу,великой идеѣ, росту и вольности расы,

Какому-нибудь храбрецу, что смотритъ тиранамъ въ глаза,

Какому-нибудь дерзновенному, понявшему слово мятежъ;

Но я вижу теперь—то, что я сохранялъ, тебѣ надлежитъ,какъ любому.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 19] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я НЕПОКОЛЕБИМЫЙ.

Я непоколебимый, я непринужденно стоящiй въ Природѣ,

Владыка всего, или владычица всего, увѣренность среди вещей щей неразсудительныхъ,

Насыщенный, какъ и они, покорный, воспрiемлющiй, молчащий щiй, какъ они,

Увидѣвшiй, что рудъ мой, бѣдность, извѣстность, слабости и преступленьяне столь, какъ почиталъ я, важны,

Я возлѣ Мексиканского залива, или въ Маннагаттѣ, или въ Теннесси, или далеко на Сѣверѣ, иль въ глубинѣ страны,

Я человѣкъ рѣчной, или въ лѣсахъ живущiй, или где-нибудь будь на фермѣ, или побережьи, на озерахъ ли, въ Канадѣ,

Гдѣ бъ жизнь моя ни проходила,—о, только бъ въ саморавновесьи равновѣсьи быть для всѣх случайностей,

Чтобъ встрѣтить ночь лицомъ къ лицу, и бури, голодъ, несчастия счастiя, удары, посмѣянье, какъ это дѣлаютъ деревья и животныя.

МIРЪ УЧЕНОСТИ.

Туда когда я гляжу, я вижу тамъ каждую славу и всѣ результатызультаты, опять возникаютъ они въ своемъ начертаньи,и тѣсно гнѣздятся, навѣки обязанные,

Туда часы, и годы, и мѣсяцы,—туда ремесла и промыслы,всѣ учрежденья, вплоть до малѣйшаго,

Туда ежедневная жизнь, языкъ, инструменты, политика, личностиности и государства;

Туда и мы, я съ своими стеблями и пѣснями, полный довериявѣрья, дивующiйся,

Какъ отецъ, къ своему идущiй отцу, беретъ съ собой дѣтейсвоихъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 20] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КОРАБЛЬ ОТПЛЫВАЮЩIЙ.

Вотъ, безграничное море,

На лонѣ его корабль отплывающiй, распускающiй всѣ парусаруса, вплоть до послѣдняго,

Вымпелъ трепещетъ вверху, межь тѣмъ какъ спѣшитъ онъ,спѣшитъ онъ такъ статно—волны внизу,соревнуя, тѣснятся впередъ,

Они окружаютъ корабль свѣтовой кривизною, движеньемъ, и пѣной.

Я СЛЫШУ АМЕРИКУ ПОЮЩУЮ...

Я слышу Америку поющую, разныя слышу я пѣсни,

Пѣсни ремеслъ, каждый поетъ свою пѣсню сильно и весело,

Плотникъ поетъ свою пѣсню, мѣряя доску или бревно,

Камѣнщикъ пѣсню поетъ, готовясь къ работѣ или работу свою оставляя,

Лодочникъ пѣсню поетъ о томъ, что ему надлежитъ въ его лодкѣ,

Палубный пѣсню поетъ на своемъ пароходѣ,на палубѣ,

Сапожникъ поетъ, сидя на лавкѣ, шляпочникъ стоя поетъ,

Слышу я пѣснь дровосѣка, юношу-пахаря, утромъ за плугомгомъ идущаго, или въ полдень, когда прерываетъработу онъ, или въ вечернiй часъ,

Нѣжное пѣние матери, или юной жены за работой, или девушкивушки, между тѣмъ какъ стираетъ она или шьетъ,

Каждый поетъ о своемъ, о томъ, что́—его, иль ея, и больше ничье,

Днемъ — что́ дню надлежитъ, а ночью дружная кучка сильныхныхъ товарищей

Поетъ открытыми ртами свои сильныя звучныя пѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 21] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ГДѢ ГОРОД В ОСАДЕ?

Гдѣ городъ въ осадѣ, что тщетно старается снять

Осаду враговъ?

Вотъ, я посылаю въ тотъ городъ вождя.

Онъ смѣлъ, онъ проворен, бессмертенъ,

И конница съ нимъ, и пѣхота, обозы орудiй,

И возлѣ орудiй стрѣлки, страшнѣе всѣхъ бывшихъ доселѣ.

ВСЕ ЖЕ, ХОТЬ Я И ПОЮ ОДНОГО.

Все же, хоть я и пою одного,

(Одного, кто однако же весь—противорѣчье),

Я посвящаю пѣсни—Народности,

Я въ немъ мятежъ оставляю (О, сокровенное, право возмущеньященья! О непогасимый, необходимый огонь!)

НЕ ЗАКРЫВАЙТЕ СВОИХЪ ДВЕРЕЙ.

Не закрывайте своихъ дверей передо мной, о, библiотекигордыя,

Ибо я приношу то, чего еще не было на вашихъ заполненныхныхъ полкахъ, но что было нужнѣе всего,

Исходя изъ войны, я составилъ книгу,

Слова моей книги ничто, порывъ ея все,

Отъединенная книга, съ другими не связанная,

И умомъ не воспринятая,

Но вы, сокровенности, вы, неразсказанныя,

На каждой страницѣ вы будете, вспыхнувъ, дрожать.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 22] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПОЭТЫ ГРЯДУЩIЕ.

Поэты грядущiе! ораторы, пѣвцы, музыканты грядущiе!

Не сегодня меня оправдывать, и отвѣчать, за что я стою,

Но вы, новое племя, естественное, атлетическое, къ материкамкамъ относящееся, бо́льшимъ, чѣмъ тѣ, что доселѣвѣдомы были,

Возстаньте! Ибо вы должны оправдать меня.

Самъ я пишу всего лишь два-три указующихъ слова длябудущаго,

Я выхожу впередъ лишь на мигъ, чтобъ вдругъ повернутьи быстро исчезнуть во тьмѣ.

Я человѣкъ, который, блуждая, чуть-чуть задержавъ свойшагъ, обращаетъ къ вамъ мимолетный взглядъ изатѣмъ отвращаетъ лицо свое,

Предоставляя вамъ разсмотрѣеть это, точно означивъ

Отъ васъ ожидая главнѣйшаго.

КѢ ТЕБЕ.

Незнакомецъ, коль ты, проходя, повстрѣчаешь меня,

И со мной говорить пожелаешь,

Почему бы тебѣ не начать разговора со мной?

Почему бы и мнѣ не начать разговора съ тобою?

КЪ ЧИТАТЕЛЮ.

Въ тебѣ, читатель, трепещутъ жизнь, гордость, любовь, тѣже самыя, что и во мнѣ,

Потому для тебя эти пѣсни.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 23] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДѢТИ АДАМА.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 24] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 25] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ВЪ САДЪ МIРОВОЙ.

Въ садъ мiровой опять восходя,

Мощныя пары, сыновъ, дочерей, преваряя, какъ въ пѣсне вступлениеленiе,

Любовь, жизнь ихъ тѣлъ, значенiе и бытiе,—

Послѣ дремоты воскреснувъ,

Ибо, въ возвратѣ своемъ, могучiе циклы опять меня возродили,—

Полный любовности, зрѣлый, весь прекрасный самъ для себявесь удивительный,

Съ членами сильными, и съ дрожащимъ огнемъ, что въ нихъиграетъ всегда, по причинамъ чудеснѣйшимъ

Существуя, я все еще пристальный взоръ устремляю и я проницаюницаю,

Настоящимъ довольный, довольный прошедшимъ,

Рядомъ со мной или сзади меня слѣдуетъ Ева,

Или предо мной, и я за нею иду, тотъ же самый.

ВО ИМЯ ЗАПРУЖЕННЫХЪ РѢКЪ, ПРИЧИНЯЮЩИХЪ БОЛЬ.

Во имя запруженныхъ рѣкъ, причиняющихъ боль,

Во имя того во мнѣ самомъ, безъ чего я былъ бы ничто,

Во имя того, что́ я рѣшился прославить, хотя бы одинъ я стоялъмежь людей

Во имя того, что мой собственный голосъ звенитъ, воспѣвая фаллосъ лосъ,

Воспѣвая пѣснь порожденiя,

Воспѣвая необходимость великолѣпныхъ дѣтей и въ нихъ великолепныхколѣпныхъ возросшихъ людей,

Воспѣвая мускульный зовъ-понужденье и соединенье,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 26] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Воспѣвая пѣснь сопостельника (О, неудержность стремленья!

О, привѣтъ любому и каждому тѣлу, съ его взаимною тягой!

О, привѣтъ тебѣ, кто бы ни былъ ты, привѣтъ тѣлу, взаимнопритянутому! И привѣтъ тому, превыше всего, что тебѣвосторгъ доставляетъ!),

Во имя алканья, во имя грызенья, что ѣстъ меня ночью и днемъ,

Во имя миговъ первичныхъ, мгновенiй естественныхъ, застенчивыхчивыхъ болей, которыя я воспѣваю,

Ища что-нибудь, что еще до сихъ поръ не найдено, хоть этогоя прилежно искалъ вотъ уже многiе годы,

Воспѣвая истую пѣснь души вспышками наудачу,

Возрождаясь съ грубѣйшей Природой или между животныхъ,

Этимъ, и ими, и тѣмъ, что съ ними, поэму свои насыщая,

Запахомъ яблокъ или лимоновъ, спариваньемъ птицъ,

Влажностью лѣсовъ, обниманьемъ-забѣгомъ волнъ,

Сумасшедшимъ толчкомъ - набѣганьемъ волнъ на сушу, котороея воспѣваю,

Увертюру слегка запѣвая, предвосхищая потокъ звуковой,

Благословенная близость, видъ совершеннаго тѣла,

Пловецъ, голый, плывущiй въ водѣ, или недвижно лежащiй наспинѣ и такъ плавающiй,

Женская форма, что близится, я, мыслей исполненный, тѣлеснаяплоть съ сладкою болью трепетная,

Роспись божественная для меня самого или тебя или кого бы тони было сдѣланная,

Лицо, члены, перечень всего съ головы до ногъ, и то, что отсюдавозникаетъ,

Мистическiй бредъ, изступленье, безумье любовное, отдача предельнаядѣльная, крайняя,

(Слушай тихонько, склонившись ко мнѣ, то, что теперь я шепчутебѣ,

Я люблю тебя, о, ты владѣешь мною сполна,

О, только бы намъ, мнѣ и тебѣ, ускользнуть ото всѣхъ остальныхныхъ и совсѣмъ - совсѣмъ удалиться, быть вольными бытьбеззаконными,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 27] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Два сокола въ воздухѣ, двѣ рыбы плывущiя въ Морѣ беззаконнызаконны не больше, чѣмъ мы);

Сквозь меня неудержная бурая проносится, и страстно явесь дрожу,

Клятва нераздѣльности, слитности двухъ вмѣстѣ, женщины,любящей меня, кого я люблю больше чѣмъ жизньмою, этой клятвой клянусь я,

(О, за тебя я ставлю на карту охотно все,

О, пусть я погибну, разъ это нужно!

Только бы ты и я! и что́ намъ въ томъ, что другiе думаютъи дѣлаютъ?

Что́ намъ все остальное? лишь бы мы насладились другъдругомъ и истощили другъ друга, если такъ бытьдолжно);

Во имя владыки, кормчему преданъ корабль,

Главнй командуетъ мной, командуетъ всѣмъ, отъ него беряпозволенiе,

Во имя времени замыселъ свой ускоряя (медлилъ я слишкомкомъ ужь долго),

Во имя пола, основы и утока ткани,

Во имя одинокаго молчанья, частыхъ одинокихъ сѣтованiй,

Во имя того, что такъ много людей кругомъ, а настоящiйне близко, не здѣсь,

Во имя касанья нѣжнаго рукъ по мнѣ, и пальцевъ мягкопросунутыхъ въ бороду мою и въ волосы,

Во имя задержаннаго долгаго поцѣлуя на рту или на груди,

Во имя тѣснаго сжатiя, отъ котораго я или кто бы то нибыло пьянъ, изнемогъ отъ блаженства,

Во имя того, что́ знаетъ супругъ божественный, во имяделанья отчества,

Во имя восторга ликующаго, побѣды и утоленья, во имяночного объятья сопостельника,

Во имя дѣйствiй-поэмъ глазъ, рукъ, бедръ, и грудей,

Во имя цѣплянья дрожащей руки,

Во имя склоненной изогнутости и ущемленья,

Во имя сплетенья бокъ о бокъ, покрывало послушное прочь.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 28] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Во имя того, кому такъ не хочется меня отпускать, и меня,кому такъ не хочется прочь уходить,

(Минутку, о, нѣжная, ждущая, сейчасъ я вернусь),

Во имя часа сiяющих звѣздъ и росы ниспадающей,

Во имя ночи, изъ ночи на мигъ возникая, спѣшу я,

Тебя прославлять, о, божественный актъ, и дѣтей уготованныхъ,

И васъ, о, могучiя бедра.

Я ПОЮ ЭЛЕТРИЧЕСКОЕ ТѢЛО.

Я пою электрическое тѣло,

Полчища тѣхъ, кого я люблю, окружаютъ меня, и я окружаю ихъ,

Они не хотятъ меня отпустить, пока не пойду я съ ними, покане отвѣчу имъ,

И сниму съ нихъ порчу, и ихъ наполню полнотою души.

И еще полагали, что тѣ, кто тѣло свое оскверняетъ, могутъ прятатьсятаться?

И еще сомнѣвались въ томъ, что тотъ кто живыхъ оскверняетъ,такъ же дуренъ, какъ тотъ, кто оскверняетъ мертвыхъ?

И въ томъ, что тѣло значитъ столько же, сколько душа?

Но, если тѣло не есть дуща, что́ же есть душа?

Любовь тѣла мужского и женскаго опровергаетъ всѣ счеты, тѣлосамо опровергаетъ всѣ счеты,

Тѣло мужское прекрасно, и прекрасно женское тѣло.

Выраженье лица посмѣивается надъ изъясненьями,

Но выраженье мужчины стройнаго, статнаго—не только въ его лицѣ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 29] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Оно въ его членахъ также, въ его суставахъ, оно любопытновидится въ суставахъ кисти его и бедра,

Оно въ походкѣ его, и въ томъ, какъ держитъ онъ шею, въсгибѣ его поясницы, колѣнъ, одежда его не скрываетъ,

Сильное нѣжное качество сквозитъ чрезъ фланель и сукно,

Видѣть, какъ онъ идетъ, это столько же, сколько есть въ лучшейшей поэмѣ, можетъ быть больше,

Вы медлите, чтобы увидѣть спину его, и заднiй изгиб его шеи,и линiю плечъ.

Барахтанье полныхъ здоровыхъ дѣтей, груди и головы женщинъ,складки ихъ одѣянiй, ихъ манера держаться на улицѣ, очертаньертанье фигуръ ихъ къ низу,

Пловецъ обнаженный, плывущiй въ купальѣ, котораго видно,когда онъ плыветъ, въ прозрачномъ зеленомъ сiяньи, илилежитъ съ лицомъ, обращеннымъ вверхъ, и молча качаетсявправо и влѣво въ подъемѣ воды,

Склоненье впередъ и назадъ гребцовъ въ ихъ гребныхъ судахъ,ѣздока въ сѣдлѣ его,

Дѣвушки, матери, хозяйки, во всемъ, что они дѣлаютъ,

Группа рабочихъ, сидящихъ въ полдень, у открытыхъ своихъкотелковъ, межь темъ какъ жены имъ служатъ,

Няня съ ребенкомъ, дочь фермера, въ саду иль на скотномъдворѣ

Парень, киркой расчищающiй землю къ посѣву, кучеръ въ саняхняхъ, свою шестерню сквозь толпу направляющiй,

Больба двухъ борцовъ, двухъ юныхъ матросовъ, возросшихъ,веселыхъ, здоровыхъ, съ открытыми лицами, естественныхъ,волныхъ послѣ работы своей, на закатѣ солнца,

Плащи и куртки отброшены, объятье любви и упора,

Схватка вверху и схватка внузу, растрепаны волосы, разметались,слѣпятъ имъ глаза,

Маршировка пожарныхъ въ ихъ форменномъ платьѣ, игра мужскогоского мускула сквозь ихъ пояса и штаны, плотно сидящiе,

Возвращенье съ пожара неторопливое, замедленье, когда вдругъопять призываетъ ихъ колоколъ, внимательность насторожившихсяжившихся,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 30] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Совершенныя позы, естественныя, разнообразныя, наклонъголовы, изогнутая шея, считанье,

Такихъ я люблю — я весь распескаюсь, свободно иду, угруди материнской я съ малымъ ребенкомъ,

Плыву я съ пловцами, съ борцами борюсь, въ ногу иду съпожарными, замадляя свой шагъ, считаю и слушаю.

Я зналъ человѣка, простого фермера, отца пяти сыновей,

И въ нихъ — отцовъ сыновей, и въ нихъ — отцовъ сыновей.

Это былъ человѣкъ удивительной силы, спокойствiя, красотысоты всей наружности,

Форма его головы, блѣдно-желтый и бѣлый цвѣтъ бороды иволосъ, бездонность значенья въ выраженiи черныхъглазъ, широта и свобода движенiй, манеръ,

Я привычку имѣл его навѣщать, чтобы все это видѣть,онъ также былъ и уменъ,

Постъ его былъ шесть футовъ, слишкомъ восемь десятковъонъ прожилъ, сыновья его ловки были, коренасты ибородаты, красивы, съ загорѣлыми лицами,

Они и дочѣри любили его, всѣ, кто видѣлъ его, любили его,

Не изъ-за доброй его славы любили его, а личной любилилюбовью,

Онъ пилъ только воду, его кровь свѣтилась какъ алыйцвѣтъ сквозь свѣтло-коричневую кожу его лица,

Онъ часто ходилъ на охоту и на рыбную ловлю, онъ плавалвалъ одинъ въ своей лодкѣ, прекрасную лодку емуподарилъ корабельщикъ знакомый, и охотничьихъружей доволно имѣлъ онъ въ подарокъ отъ людей,что любили его,

Когда онъ шелъ на охоту или рыбную ловлю съ пятьюсыновьями своими и многими внуками, вы сразу егоувидали бы, онъ былъ самый красивый и сильныйвъ этой толпѣ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 31] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вамъ было бы радостно долго и долго быть съ нимъ, вамъбыло бы рабостно сидѣть съ нимъ въ лодкѣ, чтобывы и онъ могли касаться другъ друга.

Я понялъ, что быть съ тѣми, кто нравится мнѣ, довольно,

Задержаться въ вечерней компанiи съ нѣсколькими —совершенношенно довольно,

Быть окруженнымъ красивой, живой, смѣющейся, дышущейплотью—совершенно довольно,

Проходить среди нихъ, или касаться кого изъ числа ихъ,или руку мою слегка задержать вкругъ шеи его ильея на мгновенье, чего же еще?

Мнѣ большихъ восторговъ не нужно, я плаваю въ этомъкакъ въ морѣ.

Есть что-то въ этой непосредственной близости къ мужчинамнамъ и женщинамъ, въ смотрѣньи на нихъ, въэтихъ касаньяхъ ивъ запахѣ ихъ, что нравитсяочень душѣ.

Всѣ вещи угодны душѣ, но это ей нравится очень.

Вотъ это—женская форма,

Съ головы до ногъ отъ нея ореолъ исходитъ божественный,

Она привлекаетъ къ себѣ притяженiемъ неумолимымъ, неотрицаемымотрицаемымъ,

Я привлеченъ дыханьемъ ея такъ, какъ будто бы я неболѣе чѣмъ безпомощный паръ, все кругомъ отпадаетдаетъ, кромѣ меня и этого,

Книги, искусство, религiя, время, зримая плотность земли,и то, чего ждалъ отъ небесъ и чего ужасалсявъ аду, все растаяло,

Безумныя нити ростутъ изъ этого, ростки пробиваются неудержимоудержимо, неудержимый отвѣтъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 32] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Волосы, грудь, бедра и ноги, изгибъ ихъ, небрежно упавшиешiя руки разъятыя, и мои разамкнулись,

Отливъ, приливомъ ужаленный, и приливъ, отливомъ ужаленныйленный, любовная плоть возстающая, крѣпнущая иполная сладостной боли,

Безграничные свѣтлые брызги любви горячей, безмѣрной,дрожащая влага густая любви, бѣлоцвѣтный пленительныйтельный сокъ,

Новобрачная ночь любви, вѣрно и нѣжно входящая въ зарюраспростертую,

Волнообразно входящая въ день, хотящiй и отдающiйся,

Потерявшаяся въ этомъ нѣжномъ разрывѣ объявшаго сладко-тѣлеснаго дня.

Это узелъ,— а послѣ ребенокъ рождается женщиной, человеквѣкъ порожденъ есть отъ женщины,

Омовенье рожденья, слiянье большого и малаго, и новыйопять исходъ.

Не стыдитесь, о, женщины, исключительность вашего права—что вы обнимаете все остальное въ себѣ, результатывсего остального,

Вы ворота тѣла, и вы же врата души.

Въ женщине все, всѣ качества въ ней сочетаются въ мерностиности,

На своемъ она мѣстѣ, въ равновѣсьи она, гармонично еядвиженiе,

Она все въ достодолжномъ покровѣ, она сразу покорность и дѣйствiе,

Отъ нея зачнутся дочери и сыновья, сыновья зачнутся идочери.

Если я вижу душу мою отраженной въ Природѣ,

Если сквозь дымку я вижу Кого-то въ невыразимомъ здоровьировьи, законченности, красотѣ,

Вижу склоненную голову, руки крестъ-на-крестъ, женщинувижу я.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 33] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Мужчина не меньше душа, и не больше, онъ также насвоемъ мѣстѣ,

Онъ также есть всѣ качества, онъ сила и дѣйствiе,

Яркая вспышка вселенной, которая вѣдома въ немъ,

Презрѣнье подходитъ къ нему, хотѣнья и вызовъ идутъ кънему очень,

Самыя дикiя страсти, страсти безъ удержа, благословеньевъ крайней предѣльности, скорбь до предѣльности,очень ему къ лицу, и къ лицу ему гордость.

Гордость мужчины съ вольнымъ размахомъ успокоительна ипревосходна есть для души,

Знанье идетъ къ нему, онъ его любитъ всегда, онъ каждуюдую вещь по волѣ своей испытуетъ,

Что́ бы ни пришлось обозрѣть, и какое бъ то ни было море.съ парусами какими бъ то ни было, онъ свои измеренияренiя лотомъ наконецъ завершаетъ лишь здѣсь,

(Гдѣ, какъ не здесь завершитъ онъ свои измѣренья?),

Тѣло мужчины священно и тѣло женщины священно,

Кто бъ это ни былъ, неважно, оно есть священно — развѣничтожнѣй всего оно въ артели рабочихъ?

Пусть это будетъ тѣло одного изъ нихъ, съ загрубѣлымълицомъ, эмигрантовъ, сейчасъ лишь причалившихъ къ пристани;

Каждое здѣсь и гдѣ бы то ни было то же, какъ тѣло въблагомъ состояньи, довольственномъ, столько же вънемъ, какъ и въ васъ,

Каждому мѣсто его, или мѣсто ея, въ процессiи.

(Все есть процессiя,

Вселення есть процессiя съ совершеннымъ размѣрнымъдвиженiемъ).

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 34] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Или такъ много вы знаете сами, что невѣждою будете зватьмалѣйшаго?

Или вамъ кажется, будто вы право имѣете на хорошее зрелищелище, а онъ или она не имѣютъ права на зрѣлище?

Или вы думаете, вещество, изъ пловучей разъятости выйдя,скрѣпилось, и почва есть на поверхности, и вода бежитжитъ и растительность вьется,

Только для васъ, не для него и не для нея?

Тѣло мужчины на рынкѣ,

(Ибо я до войны часто ходилъ на невольничiй рынокъ и наблюдалъ за продажей),

Я помогаю продавщику, неряха не знаетъ и не половину дѣла своего.

Джентельмэны, взгляните на это вотъ чудо,

Сколько бы покупщики не надавали, не могутъ они достаточной точной дать за это цѣны,

Для этого шаръ земной квинтиллiоны лѣтъ приготовлялся, безъ единаго животнаго или растенья,

Для этого циклы въ своемъ вращеньи твердо и вѣрно вращались щались.

Въ этой головѣ все-сокрущающiй мозгъ,

Въ ней и подъ ней создаванья героевъ.

Изслѣдуйте эти члены, красные, черные, или бѣлые, въ сухожильяхъ и мышцахъ ловки они,

Они должны быть обнажены, чтобы вы могли ихъ увидѣть.

Чувства утонченныя, зажженые жизнью глаза, ухватка мощи воленiе, слои грудного мускула, гибкiй спинной ной хребетъ и шея, мякоть не вялая, соразмѣрныя руки и ноги,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 35] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И еще чудеса тамъ внутри.

Тамъ внутри кровь течетъ.

Та же самая кровь, издревле! та же самая красно-бѣгущая кровь!

Тамъ, наливаясь, ростетъ, водометно мечется сердце, тамъ всѣ страсти, желанья, достиженiя и устремленья,

(Или вы думаете, ихъ нѣтъ здѣсь, такъ какъ о нихъ не говорятъ въ гостиныхъ и въ залахъ для лекцiй?).

Это не только одинъ, лишь одинъ человѣкъ, это отецъ тѣхъ, которые будутъ отцами въ свой чередъ,

Въ немъ исходный прыжокъ многолюдныхъ царствъ и богатых тыхъ республикъ,

Изъ него несчетныя жизни безсмертныя съ несчетными ихъ воплощеньями и наслажденьями,

Какъ можете знать вы, кто возникнетъ отъ отпрыска его— отпрыска черезъ столѣтья?

(Отъ кого вы могли бы и сами происходить, кого бы нашли вы, если бъ только могли прослѣдить путь пройденных ныхъ столѣтiй?).

Тѣло женщины на рынкѣ,

Она тоже не только она сама, она изобильная мать матерей,

Она воспрiемница тѣхъ, которые выростутъ и будутъ паройдля матерей.

Любили ли вы когда-нибудь тѣло женщины?

Любили ли вы когда-нибудь тѣло мужчины?

Ну увидали ли вы, что они суть въ точности тѣ же для всѣх у всѣхъ народовъ, во всѣ времена, повсюду на всей землѣ?

Если есть что-нибудь священное, человѣческое тѣло священнощенно,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 36] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И слава и сладость мужчины—есть знакъ мужской незапятнаннойнанной зрѣлости,

И въ мужчинѣ и женщинѣ чистое, сильное тѣло съ твердыми дыми фибрами, красивѣй, чѣмъ самое красивое лицо.

Видали ли вы глупца, который испортилъ свое живущее тѣло? или глупую, которая испортила свое живущее тѣло?

Ибо они не скрываютъ себя, и укрыться не могутъ.

О, мое тѣло! я не рѣшаюсь оставить твои подобiя въ других гихъ мужчинахъ и женщинахъ, ни оставить подобья твоихъ частей,

Я вѣрю, твои подобiя будутъ стоять или падать съ твердостью или паденьемъ подобiй души, (и что они суть душа,

Я вѣрю, подобья твои будутъ стоять или падать вмѣстѣ съ моими поэмами, и что они суть мои поэмы,

Поэмы мужчины, женщины, ребенка, юноши, жены, мужа, матери, отца, юнаго мужа, и юной жены,

Голова, шея, волосы, уши, сережки ушей, барабанная ихъ перепонка,

Глаза, бахрома рѣсницъ, радужная оболочка глаза, брови, пробужденiе вѣкъ, ихъ дремота,

Ротъ, языкъ, губы, зубы, нёбо, челюсти, скрѣпы ихъ,

Носъ, ноздри, и перемычка,

Щеки, виски, лобъ, подбородокъ, горло, затылокъ, и шейная ная ось,

Сильныя плечи, мужская борода, плечевая кость, задняя часть плеча, и широкiй уклонъ боковой въ грудной полости,

Верхняя часть руки, подмышки, локтевая впадина, нижняя часть руки, ручные мускулы, кости ручныя,

Кисти и суставы кистей, рука и ладонь, суставы пальцевъ, большой палецъ, указательный палецъ, смычки пальцевъ, и ногти,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 37] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Широкая грудь, завитки волосковъ на груди, грудная кость, стороны груди,

Ребра, животъ, позвоночникъ, суставы спинного хребта,

Бедра, впадины бедръ, сила бедръ, округлость внутри и снаружи, мужскiе шары, мужской корень,

Сильная ставка берцовыхъ костей, твердо держащая тѣло вверху,

Мускулы ногъ, колѣна, колѣнная чашка, верхняя часть ноги, нижняя часть ноги,

Лодыжки, подъемъ, ступня, пальцы, суставы ножные, и пятка;

Всѣ положенiя, всѣ очертанья, всѣ принадлежности моего или вашего тѣла, или чьего бы то ни было, муж- ского ли, женскаго ли,

Губки легкихъ, мѣшокъ желудка, внутренности нѣжныя и чистыя,

Мозгъ въ своихъ развѣтвленьяхъ внутри черепного сруба,

Сочувствiя, клапаны сердца, затворки нёбныя, полъ, мате- ринство,

Женственность, все, что есть женщина и мужчина, который приходитъ изъ женщины,

Матка, груди, соски, молоко грудное, слезы, смѣхъ, плачъ, любовные взгляды, смущенья любовныя и возставанья,

Голосъ, членораздѣльность рѣчи, рѣчь, шопотъ и громкiй крикъ,

Пища, питье, пульсъ, перевариванье, испарина, сонъ, ходь- ба, плаванье,

Равновѣсье на бедрахъ, скачекъ, и уклонность, объятье, изгибность руки, и сжиманье;

Непрерывность измѣненiй въ изогнутой линiи рта, и вкругъ глазъ,

Кожа, загаръ, веснушки, и волосы,

Любопытность влеченья, коорое чувствуетъ кто-нибудь, если рукой онъ коснется до голаго тѣла,

Круговыя рѣки дыханья, дыханiе внутри и во внѣ,

Красота поясницы, и отсюда бедръ, и отчюда внизъ къ колѣнамъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 38] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Тонкiй красный сгущенный сокъ внутри васъ или во мнѣ, кости и мозгъ въ костяхъ,

Осуществленье здоровья изысканное;

О, я говорю, это не только части и поэмы тѣла, но и души,

О, я теперь говорю, они суть душа!

ЖЕНЩИНА ЖДЕТЪ МЕНЯ.

Женщина ждетъ меня, все содержитъ въ себѣ она, тѣтъ ни въ чемъ недостатка,

Но былъ бы во всемъ недостатокъ, когда недоставалъ бы полъ, или когда недоставала бы влажность истаго мужчины.

Полъ содержитъ все, тѣла и души,

Намѣренiя, доводы, утонченности, нѣжность, обнародованья,

Велѣнья, пѣсни, гордость, и здоровье, и тайну материнства, млеко сѣменное,

Всѣ чаянья, благотворенья, дарованья, всѣ страсти, всѣ любви, красо́ты, наслажденiя Земли,

Правительства, судей, боговъ, всѣхъ тѣхъ земныхъ, за кѣмъ идутъ вослѣдъ,

Ихъ всѣхъ въ сеьѣсодержитъ полъ, какъ части самого себя, какъ оправданья самого себя.

Тотъ человѣкъ, который мнѣ желаненъ, не чувствуя стыда, въ себѣ—и признаетъ и знаетъ очарованье пола своего,

Та женщина, что мнѣ желанна, безъ стыда, и признаетъ и знаетъ сладость пола своего.

Себя я нынѣ отпускаю отъ безстрасныхъ женщинъ,

Иди и буду съ той, что ждетъ меня, и съ тѣми женщинами, чья кровь тепла, и кто мнѣ соотвѣтственъ для утоленья,

Я вижу, что онѣ понимаютъ меня, и нѣтъ мнѣ отъ нихъ отказа,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 39] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я вижу, что онѣ достойны меня,

Я буду сильнымъ мужемъ этихъ женщинъ.

Ни на iоту не меньше онѣ, чѣмъ я,

У нихъ загорѣло лицо, отъ сiяющихъ солнцъ и отъ вѣющихъ вихрей,

Въ ихъ тѣлѣ старинная гибкость, божественность силы и гибкости,

Онѣ умѣютъ плавать, грести, ѣздить верхомъ,—и бороться, бѣгать, стрѣлять, биться, идти въ отступленье, идти въ наступленье, не уступать, защищаться,

Въ собственномъ правѣ своемъ ультиматумъ умѣютъ поставить вить—ясны, спокойны онѣ, и достойно собою владѣютъ.

Я близко къ себѣ привлекаю васъ, женщины,

Я васъ не могу отпустить, я хочу вамъ доброе сдѣлать,

Я для васъ, а вы для меня, не только для вашего блага, но и для блага другихъ,

Въ васъ сокрытыми дремлютъ герои и барды сильнѣе,

Они не хотятъ пробудиться отъ касанья другого мужчины, и ждутъ меня.

Это я, о, женщины, я, пролагаю себѣ дорогу,

Я суровъ, я рѣзокъ, широкъ, отсовѣтовать мнѣ невозможно, но я васъ люблю,

Я не раню васъ больше, чѣмъ это необходимо для васъ,

Вещество изливаю я, чтобъ возникли сыны и дочери, пригодные годныя этимъ странамъ, медленнымъ грубымъ мускуломъ я нажимаю,

Я скрѣпляю себя достодолжно, согласно съ цѣлью, никаким кимъ не внемлю мольбамъ,

Отойти не дерзаю, пока не вложилъ не храненье то, что такъ долго въ себѣ накоплялъ.

Чрезъ васъ я даю сбѣжать запруженнымъ рекамъ самого себя,

Въ васъ я закутываю тысячу будущихъ лѣтъ,

Я къ вамъ прививаю прививки тѣхъ, кто мною любимъ и Америкой,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 40] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Капли, что я проливаю на васъ, возрастутъ горячими, силь- ными дѣвушками, новые встанутъ изъ нихъ пѣвцы, музыканты, художники,

Дѣти, которыхъ отъ васъ я рожу, дѣтей породятъ въ свою очередь,

Я хочу совершенныхъ мужчинъ и женщинъ изъ моихъ расточений ченiй любовныхъ,

Я буду ждать, чтобъ они, смѣшавшись, прониклись другими, какъ вы проникаетесь мною, я вами, смѣшавшись теперь,

Я буду плодовъ ожидать отъ ихъ ливней, отъ ихъ дождей, какъ я ожидаю плодовъ отъ ливней, что вамъ я даю,

Я буду глядѣть, что́, ростуть ли любовныя нивы отъ рождения нiя, жизни, сметри, безсмертiя, которыя такъ я любовно засѣваю теперь.

Я САМОПРОИЗВОЛЬНЫЙ.

Я самопроизвольный, Природа,

Чарующiй день, восходящее Солнце, другъ, съ которымъ я счастливъ,

Рука, которую другъ положилъ небрежно на плечо мое,

Холмъ побѣлѣвшiй отъ цвѣта горнаго ясеня,

Тотъ же вечеръ осеннiй, красныя краски, и желтыя, краски темнаго цвѣта, пурпурныя, свѣтлыя, темно-зеленыя,

Богатый покровъ муравы, животныя, птицы, владѣнiе частное, берегъ никѣмъ не воздѣланный, первобытныя яблони, камешки,

Обрывки, одинъ за другимъ красиво идущiе, словно капля за каплей, небрежно составленный списокъ вещей, по мѣрѣ того, какъ они одна за другою встаютъ предо мной или я о нихъ думаю,

Поэмы дѣйствительныя, (ибо то, что зовемъ мы поэмами, суть лишь картины),

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 41] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Поэмы глубокихъ тайнъ, сокровенностей ночи, и людей, что подобны мнѣ,

Эта поэма, незримая, робкая, томная, что ношу я всегда въ себѣ, и всѣ люди носятъ,

(Узнайте разъ навсегда, признанье умышленно-явное, гдѣ бъ ни были люди, подобные мнѣ, сильныя наши поэмы, которыя прячутся),

Любовныя мысли, любовный сокъ, запахъ любви, отдача любовная, цѣплянья любовныя, осторожный любовный подкопъ,

Любовныя руки, объятья, любовныя губы, фаллическiй палецъ любви, груди любви, животы, которые тѣсно прижаты любовью и склеены,

Земля любви цѣломудренной, жизнь, что есть жизнь только послѣ любви,

Тѣло любви моей, тѣло женщины той, что люблю я, тѣло мужчины, тѣло земли,

Нѣжный вѣтеръ, что вѣетъ тихонько съ Юго-Запада передъ полуднемъ,

Пчела мохнатая, дикая, которая въ страстномъ желаньи жужжитъ и вьется то вверхъ, то внизъ, хватаетъ раскрывшiйся женскiй цвѣтокъ, на немъ искривляется, твердо держа ногами любовными, и дѣлаетъ то, что ей хочется, и держится плотно и трепетно, пока не насытится;

Свѣжесть лѣсовъ на зарѣ,

Двое уснувшихъ ночью, лежащiе тѣсно вмѣстѣ, одинъ съ устремленною наискось внизъ рукой, обнимающей за поясницу другого,

Запахъ яблокъ, и сладостный духъ шалфея раздавленнаго, мяты, березы,

Томленiя страстныя юноши, то, какъ горитъ онъ и какъ прижимается, когда говоритъ свою исповѣдь мнѣ о томъ, что онъ видѣлъ во снѣ,

Кружащiйся мертвый листъ въ винтообразномъ круженьи, къ землѣ упадающiй, павшiй и все же довольный,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 42] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ужалы, еще не возникшiе, которыми жалятъ меня зрѣлища, люди, предметы,

Застрявшее жало меня самого, которое жалитъ меня такъ сильно, какъ только способно ужалить другое, какое бъ то ни было,

Нѣжная чувственность шарообразныхъ закутанныхъ братьевъ, лишь избраннымъ щупальцамъ можно узнать, гдѣ они,

Блуждающiй духъ-любопытникъ, рука, что блуждаетъ по тѣлу всему, стыдливая жимка-сжиманiе тѣла въ томъ мѣстѣ, гдѣ пальцы ласкательно медлятъ и вотъ заостряются остряются,

Свѣтлая чистая жидкость въ юношѣ,

Пыткой объятая ѣдкость, такая задумчивая и мучительная,

Боль и недугъ, раздражительно-сильный приливъ, что быть не желаетъ въ покоѣ,

То же въ себѣ я чувствую, то же въ другихъ ощущаю,

Юноша пышетъ и пышетъ, и юная женщина пышетъ и пышетъ,

Юноша позднею ночью не спитъ, и горячая хочетъ рука подавить то, что имъ овладѣть бы хотѣло,

Мистически-жарко-любовная ночь, странныя пытки на половину вину-желанныя, видѣнья, испарина,

Пульсъ, который насильственно бьется черезъ ладони, и трепетно пальцы объемлетъ, и юноша краской горитъ, зарумянился, стыдно ему, и сердитъ онъ;

Влажныя брызги на мнѣ любовника-моря, межь тѣмъ какъ лежу я, нагой и хотящiй,

Забава дѣтей-близнецовъ, что подъ солнцемъ ползутъ по травѣ, межь тѣмъ какъ мать ни на мигъ зоркихъ глазъ отъ нихъ не отниметъ,

Стволъ орѣшника, шелуха скорлупъ, и зрѣющiе и созрѣвшiе орѣхи овально-округлые,

Цѣломудрiе травъ, и птицъ, и животныхъ,

Какъ слѣдствiе, низость меня, разъ я прячусь и разъ я себя нахожу непристойнымъ, межь тѣмъ какъ птицы и звѣри никогда и ни въ чемъ не прячутся, себя не находятъ безстыдными,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 43] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Чистота, благородство родительства, вровень съ отцовствомъ чистота материнства,

Клятва рожденья дѣтей, которой я клялся, свѣжiя дщери мои, мои Адамовы дочери,

Жажда, что гложетъ меня ночью и днемъ голоднымъ грызеньем зеньемъ, покуда не насыщу я того, что создастъ сыновей вей, чтобы мѣсто заполнить мое, когда мнѣ конецъ,

Благодѣтельный отдыхъ, цѣлебный покой и довольство,

И эта кисть винограда, что я наудачу сорвалъ съ самого себя,

Она свое дѣло сдѣлала—я бросаю ее беззаботно, пусть тамъ упадетъ, гдѣ захочетъ.

ОДИНЪ ЧАСЪ БЕЗУМЬЯ И РАДОСТИ.

Одинъ часъ безумья и радости! О, изступленный! Ни умѣряй меня!

(Что́ это такъ освобождаетъ меня въ этихъ буряхъ?

Что́ означаютъ вскрики мои среди молнiй и бѣшенныхъ вѣтровъ?)

О, испить мистическихъ бредовъ глубже, чѣмъ кто бы то ни было!

О, дикiя и нѣжные боли! (Я ихъ вамъ завѣщаю, дѣти мои,

Я ихъ вамъ завѣщаю не безъ причины, о, женихъ и невѣста!)

О, отдаться тебѣ, кто бъ ты ни былъ, и взять тебя мнѣ отдающуюся вопреки всему мiру!

Возвратиться въ Рай! О, стыдливая, женственная!

Привлечь тебя близко къ себѣ, и впервые прижать къ тебѣ губы мужчины, который рѣшителенъ.

О, смущенiе, трижды завязанный узелъ, глубокiй и темный прудъ, весь свободный и свѣтомъ залитый.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 44] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, умчаться туда, гдѣ наконецъ достаточно мѣста, достаточно воздуха!

Быть вольнымъ отъ прежнихъ цѣпей и условностей, я отъ моихъ, и ты отъ твоихъ!

Найти неожиданно лучшее, что есть въ Природѣ, и имъ наслаждаться небрежно!

Почувствовать ротъ свой свободнымъ, который былъ замкнутъ!

Почувствовать ясно, что нынче, или когда бы то ни было, я доволенъ собой, я доволенъ!

О что-то, чего не зналъ! Что-то во снѣ заколдованномъ!

Ускользнуть совершенно отъ всякихъ зацѣпокъ чужихъ, отъ якорей, трюмовъ!

Вольно нестись! Вольно любить! Броситься прямо въ опасность ность безъ удержу!

Гибель дразнить, звать ее—ну-ка, поди сюда!

Восходить, возлетать къ небесамъ любви, мнѣ назначенной!

Подниматься туда своей опьяненной душой!

Потеряться, разъ это нужно!

Напитать весь остатокъ жизни часомъ, часомъ однимъ полноты ноты и свободы!

Однимъ короткимъ часомъ безумья и радости!

ИЗЪ ОКЕАНА ТОЛПЫ, ИЗЪ МОРЯ РЕВУЩАГО.

Изъ океана толпы, изъ моря ревущаго, нѣжно дошла до меня капля одна, шепчетъ, Тебя я люблю, чуть время пройдетъ и умру я,

Долгiй путь я прошла, чтобы только взглянуть на тебя, къ тебе прикоснуться,

Ибо я не могла умереть—на тебя не взглянувъ хоть разъ,

Я боялась, что я иначе быть можетъ тебя потеряю.

Вотъ мы встрѣтились, мы увидались теперь, мы не погибли

Съ миромъ вернись въ Океанъ, любовь моя,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 45] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я тоже вѣдь часть въ Океанѣ этомъ, любовь моя, не такъ уже мы раздѣльны,

Погляди на округлость великую, на слитность всего, о, какъ совершенно!

Но что до меня, до тебя, неудержное Море должно разлу- чать насъ,

На часъ по различнымъ путямъ унося насъ, но не можетъ оно унести насъ врозь навсегда;

Будь терпѣлива—немножко—ты знаешь, я воздухъ приветствую ствую, говорю съ Океаномъ и сушей,

Каждый день на закатѣ Солнца во имя твое, любовь моя.

ЧЕРЕЗЪ ВѢКА И ВѢКА ВОЗВРАЩАЯСЬ ВРЕМЯ ОТЪ ВРЕМЕНИ.

Черезъ вѣка и вѣка возвращаясь время отъ времени,

Неразрушимый, безсмертный въ скитанiяхъ,

Сильный, фаллическiй,

Съ первобытными мощными бедрами, безукоризненно нѣжный,

Я пѣвецъ Адамовыхъ пѣсенъ,

Въ новомъ саду Запада, въ большихъ городахъ взывая,

Безумствую, брежу, предшествуя такъ тому, что рождается,

Предлагая ихъ, въ молитвенномъ этомъ служеньи, предлагая себя,

Купая себя, пѣсни моя купая въ ъ области Пола,

Порожденiя бедеръ моихъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 46] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЫ ДВОЕ, КАКЪ ДОЛГО МЫ БЫЛИ ОБМАНУТЫ.

Мы двое, какъ долго мы были обмануты, да, одурачены,

Теперь, претворенные, мы ускользаемъ быстро, какъ ускользает заетъ Природа,

Мы—Природа, мы долго были въ отсутствiи, но теперь возвращаемся вращаемся,

Мы становимся теперь растеньями, стволами, листвой, корнями нями, корою,

Мы въ почвѣ лежимъ, какъ въ постели, мы скалы,

Мы дубы, мы ростемъ въ расщелинахъ, другъ возлѣ друга,

Мы пасемся, мы двое средь дикихъ стадъ, какъ любой— непосредственны посредственны,

Мы двѣ рыбы, плывущiя въ Морѣ вмѣстѣ,

Мы цвѣты рожкового дерева, мы роняемъ нашъ ароматъ надъ тропинками утромъ и вечеромъ,

Мы также грубая грязь—безстыдство звѣрей, растенiй, камней,

Мы два хищные ястреба, мы паримъ высоко и смотримъ внизъ,

Мы два лучезарныя солнца, это мы, что такъ въ равновѣсьи качаемся,

Сферическiе и звѣздные, это мы, мы какъ двѣ кометы,

Четвероногiе, въ чащѣ лѣсной мы бродимъ съ своими клыками ками, настигаемъ добычу прыжкомъ,

Мы два облака утра и вечера, плывущiя тамъ высоко,

Мы два смѣшавшiяся моря, мы двѣ изъ веселыхъ тѣхъ волнъ, что одна забѣжитъ на другую, и обѣ другъ друга омочатъ,

Мы то же, что атмосфера, прозрачные, воспринимающiе, проницаемые, непроницаемые,

Мы снѣгъ, дождь, холодъ, и мракъ, мы каждый созданье, влiянiе этого Шара,

Мы кружились, кружились, пока не вернулись опять домой, мы двое,

Мы все опорожнили, сдѣлали все недѣйствительнымъ, кромѣ свободы, и нашей собственной радости.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 47] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

О, БРАКЪ! О, БРАЧНЫЙ ВОСТОРГЪ!

О, бракъ! О, брачный восторгъ! зачѣмъ ты терзаешь меня, подвергаешь мученiямъ Тантала?

О, зачѣмъ ты жалишь меня на одинъ только быстрый мигъ?

Зачѣмъ мы не можешь длиться? Зачѣмъ ты теперь пересталъ?

Или затѣмъ, что, если бъ ты длился нѣсколько больше,

Чѣмъ одинъ только быстрый мигъ, ты вскорѣ меня бы убилъ?

Я ТОТЪ, КТО БОЛѢЕТЪ ЛЮБОВЬЮ.

Я тотъ, кто болѣетъ любовной любовью;

Вѣдь Земля тяготѣетъ! и развѣ все вещество, болѣнье, не привлекаетъ все вещество?

Такъ и тѣло мое—ко всему, что я знаю и что я встрѣчаю.

ЕСТЕСТВЕННЫЕ МИГИ.

Естественные миги—когда на меня вы находите—а, вотъ вы здѣсь какъ разъ,

Дайте теперь мнѣ лишь чувственныхъ радостей,

Дайте мнѣ все упоенье страстей моихъ, дайте мнѣ грубую жизнь и роскошную,

Сегодня я буду союзникъ любимцевъ Природы, и ночью сегодняшней тоже,

Я за тѣхъ, кто вѣритъ въ восторги несдержанные, я въ полночных ночныхъ учавствую оргiяхъ юныхъ людей,

Я танцую съ танцующими, и съ пьющими пью,

Эхо намъ кличетъ въ отвѣтъ на непристойные возгласы наши,

Я подцѣпилъ забулдыгу какого-то, онъ мнѣ теперь закадычный ный другъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 48] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Пусть беззаконникъ онъ, да, пусть безграмотный, грубый, пусть онъ осужденъ другими за то, что́ онъ сдѣлалъ,

Роли я больше не буду играть, зачѣмъ удалять мнѣ себя отъ своихъ сотоварищей?

О, вы, отъ кого сторонятся, по крайней мѣрѣ хоть я не сторонюсь отъ васъ,

Я иду прямо въ вашу среду, я буду вашимъ поэтомъ,

Я буду больше для васъ, чѣмъ для кого бы то ни было.

Я ПРОХОДИЛЪ КОГДА-ТО ПО ЛЮДНОМУ ГОРОДУ.

Я проходилъ когда-то по людному городу, впечатлѣвая въ моемъ мозгу для будущихъ цѣлей всѣ его зрѣлища, зданья, преданья, обычаи,

Но теперь изъ всего того города я помню одну только женщину щину, которую встрѣтил случайно, и она задержала меня, изъ любви ка мнѣ,

День за днемъ, ночь за ночью, были мы вмѣстѣ—все другое забыто мною давно,

Повторяю, я помню одну лишь ту женщину, которая страстно ко мнѣ прилѣпилась,

Мы снова блуждаемъ, мы любимъ, опять разлучаемся,

И снова она меня за руку держитъ, не нужно, чтобъ я уходилъ,

Я вижу ее предъ собою такъ близко, безмолвную, грустную, трепетную.

Я ВАСЪ СЛЫШАЛЪ, ТОРЖЕСТВЕННО-НѢЖНЫЯ ТРУБЫ ОРГАНА.

Я васъ слышалъ, торжественно-нѣжныя трубы органа, когда въ воскресенье послѣднее утромъ я шелъ мимо церкви,

Осеннiе вѣтры, когдя я гулялъ въ сумерки въ чащѣ лѣсной, я слышалъ протяжные скорбные ваши вздохи между вершинъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 49] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я слышалъ чудесныго тенора, Итальянскаго тенора въ оперѣ, я слышалъ сопрано въ квартетѣ;

Сердце любви моей! также тебя я слышалъ, какъ черезъ руку тихонько шептала ты, сквозь одну изъ кистей, охватившихъ меня вкругъ моей головы,

Слышалъ бiенiе крови твоей, межь тѣмъ какъ подъ ухомъ моимъ этой прошлой ночью, колокольчиковъ маленькихъ звонъ не смолкая звенѣлъ.

ЛИЦОМЪ ОБРАТИВШИСЬ НА ЗАПАДЪ ОТЪ БЕРЕГОВЪ КАЛИФОРНIИ.

Лицомъ обратившись на Западъ отъ береговъ Калифорнiи,

Вопрошающiй, неутомимый, того, что еще не найдено, ищущiй,

Я, ребенокъ, престарый, я надъ волнами, къ очагу материнства ства, къ странѣ скитанiй, гляжу далеко,

Смотрю съ береговъ моего родного Западнаго моря, почти что очерченъ кругъ,

Ибо въ путь устремившись на Западъ отъ Индустана, отъ долинъ Кашемира,

Отъ Азiи, отъ Сѣвера, отъ Бога, мудрецъ, и герой,

Отъ Юга, отъ цвѣтущихъ полуострововъ и пряныхъ островов вовъ

Много съ тѣхъ поръ переживши скитанiй, скитавшись вокруг кругъ Земли,

Нынѣ лицомъ я опять обратился къ дому, весьма довольный и радостный,

(Но гдѣ же то, для чего я отправился въ путь такъ давно, такъ давно уже?

И почему же оно до сихъ поръ такъ и не найдено?)

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 50] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

КАКЪ АДАМЪ РАННИМЪ УТРОМЪ.

Какъ Адамъ раннимъ утромъ,

Выхожу изъ ночной я бесѣдки, освѣженный сномъ,

Глядите, какъ я прохожу, услышьте мой голосъ, приблизьтесь,

Прикоснитесь ко мнѣ, прикоснитесь ладонью руки

До тѣла, пока прохожу я,

Не бойтесь, не страшно

Тѣло мое.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 51] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ТРОСТНИКЪ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 52] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 53] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ДУШИСТЫЯ ТРАВЫ МОЕЙ ГРУДИ.

Душистыя травы моей груди,

Я съ васъ собираю листы, я пишу, чтобъ потомъ перечесть изъ нихъ лучшiе,

Могильные листья, тѣлесные листья, ростущiе выше меня, выше смерти,

Вѣковые корни, высокiе побѣги, зима не заморозитъ вашихъ тонкихъ листовъ,

Каждый годъ вы опять расцвѣтете, откуда вы удалились, тамъ вы опять возникнете;

О, не знаю, многiе ли проходящiе васъ запримѣтятъ, или вдохнутъ слабый вашъ ароматъ, но я въ немногихъ увѣренъ;

О, легкiе листья! О, расцвѣты крови моей! Я вамъ позволяю ляю вашимъ собственнымъ образомъ о сердцѣ томъ говорить, что подъ вами,

О, не знаю что́ вы тутъ означаете подъ вами самими, вы не есть счастье,

Вы нерѣдко есть нѣчто болѣе горькое, чѣмъ я могу вынести сти, вы жжете меня и колете,

Но вы для меня красивы, корни съ слабой окраской, вы меня заставляете думать о смерти,

Смерть красива отъ васъ, (что́ же въ концѣ концовъ на самом момъ дѣлѣ красиво, какъ не смерть и любовь?),

О, я думаю, не во имя жизни я пою здѣсть свою пѣснь любящих бящихъ, я думаю, это во имя смерти,

Ибо какъ спокойно и какъ торжественно возростаетъ она, дабы достигнуть воздуха любящихъ,

Что́ жь, мнѣ все равно, смерть или жизнь, душа моя предпочтений почтенiй не хочетъ,

(Я не увѣренъ, не привѣтствуетъ ли высокая душа любящих щихъ смерть наиболѣе),

По истинѣ, смерть, я думаю, что эти листы разумѣютъ какъ разъ то же самое, что разумѣешь ты,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 54] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ростите же выше, побѣги плѣнительные, чтобы могъ я увидеть дѣть! ростите изъ груди моей!

Возникайте изъ скрытаго сердца внутри!

Не прячьтесь такъ въ вашихъ корняхъ гвоздично - окрашенных ныхъ, листы боязливые!

Не оставайтесь внизу столь пристыженными, травы моей груди!

Придите, я твердо рѣшился обнажить широкую грудь мою, довольно, довольно я задыхался и чувствовалъ, какъ мнѣ душно;

Эмблематическiя и капризныя травы, я васъ оставляю, теперь перь вы не нужны мнѣ,

Я скажу, что хочу сказать, само собой,

Я возношу своей пѣсней себя самого и товарищей только, никогда уже больше не возглашу никакого зова иного, только ихъ зовъ,

Я подниму имъ безсмертные отсвѣты-отклики черезъ эти Страны,

Я дамъ по всѣмъ этимъ Странамъ примѣръ для любящихъ, чтобъ принять постоянную волю и четкiя формы,

Черезъ меня слова будутъ сказаны, что сдѣлаютъ смерть веселящей селящей,

Дай же мнѣ тонъ свой, о, смерть, чтобъ я могъ съ нимъ быть согласующимся,

Дай мнѣ себя, ибо вижу, что ты надлежишь мнѣ теперь превыше всего, и неразрывно вмѣстѣ слились вы обѣ, ты, смерть, и любовь,

И не позволю я больше вамъ меня обманывать тѣмъ, что называлъ я жизнью,

Ибо теперь мнѣ дано понять, что вы суть задачи существенные ственныя,

Что вы прячетесь въ этихъ изменчивыхъ формахъ жизни, по причинамъ достаточнымъ, и что они главнымъ образомъ существуютъ для васъ,

Что вы идете за грани ихъ, выходите, чтобы остаться, реальность альность реальная,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 55] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Что за масками всѣхъ матерьяловъ вы терпѣливо ждете, сколько бы ни было времени,

Что будетъ быть можетъ день, когда вы будете всѣмъ заведывать вѣдывать,

Что можетъ быть вы разсѣете все зрѣлище видимости,

Что можетъ быть все это есть для васъ, но это длится недолго,

Вы же будете длиться и длиться.

ДЛЯ ТЕБЯ, О, ДЕМОКРАТИЯ.

Сюда, я создамъ материкъ неразрывный,

Я создамъ самый блестящiй народъ, на какой когда-либосолнце сiяло,

Я создамъ магнетически-дивныя страны,

Любовью товарищей,

На жизнь—любовью товарищей.

Я насажду товарищество густое, какъ чаща деревьевъ вдольтеченiя рѣкъ Америки, и вдоль береговъ великихъозеръ, и по всѣмъ неоглядностямъ прерiй,

Я создамъ города неразлучные съ ихъ руками, объявшимикаждую шею,

Силой любви товарищей,

Мужскою любовью товарищей.

Для тебя отъ меня они, о, Демократiя, чтобъ служить тебѣ,о, жена моя.

Для тебя, для тебя они всѣ, эти пѣсни звенящiя.

ОСНОВА ВСѢХЪ МЕТАФИЗИКЪ.

Ну-съ, государи мои, а теперь я скажу вамъ

Слово, которому въ памяти нужно остаться,

Слово, въ которомъ основа для всѣхъ метафизикъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 56] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

(Такъ говоритъ предъ студентами старый профессоръ,

Курсъ заключая, который весьма посѣщался.)

Древнiя всѣ изучивши и новые также системы,

Греческихъ всѣхъ мудрецовъ, и философовъ также Германскихскихъ,

Канта вполнѣ разсмотревъ, Шеллинга, Гегеля, Фихте,

Знанье Платона, Сократа, который превыше Платона,

Мудрость божественныхъ словъ Христа, что прекраснѣй Сократакрата,

Вижу я въ памяти нынѣ системы Германцевъ и Грековъ,

Вижу философовъ всѣхъ, Христiанскiя цѣркви и вѣры,

Но за Сократомъ я вижу, за ликомъ Христовымъ, я вижу

Нѣжность любви чѣловека къ собрату людскому,

Вижу привязанность друга къ любимому другу,

Вижу согласно-вѣнчанныхъ супруга съ супругой,

Вижу дѣтей и родителей, связанныхъ нѣжной любовью,

Съ городомъ городъ въ союзѣ, страну со страною.

ВЫ НОВЫЙ ЧЕЛОВѢКЪ КО МНѢ ПРИВЛЕЧЕННЫЙ?

Вы новый человѣкъ ко мнѣ привлеченный?

Начну съ предупрежденья, я конечно далекъ отъ того, за кого вы меня считаете;

Вамъ кажется, будто во мнѣ вы найдете вашъ идеалъ?

Вы думаете, это такъ легко, чтобъ я сдѣлался вашимъ любовником бовникомъ?

Вы думаете, что дружба моя утоленiемъ будетъ безъ примѣси?

Вы думаете, что я надежный и вѣрный?

Вы не видите дальше, чѣмъ этотъ фасадъ, эта мягкость и эта терпимость моего обращенья?

Кажется вамъ, что вы приближаетесь по твердой и вѣрной почвѣ къ герою по истинѣ подлинному?

И въ мысль къ вамъ не взошло, о, сновидецъ, что можетъ быть все это майя, иллюзiя?

КАПАЙТЕ, КАПЛИ.

Капайте, капли! оставляйте вены мои голубыя!

О, капли меня! медленныя капли сочитесь!

Чистосердечно отъ меня отпадая, капайте, капли кровавыя,

Изъ ранъ нанесенныхъ, чтобъ волю вамъ дать, на волюизъ плѣна васъ выпустить,

Изъ лица моего, изо лба моего и губъ,

Изъ груди моей, изнутри, гдѣ я былъ сокрытъ, вытесняйтесьтесь, красные капли, исповѣдальныя капли,

Запятнайте страницу каждую, запятнайте каждую пѣсню, которуюторую я пою, кровавыя капли,

Дайте узнать имъ вашъ алый жаръ, дайте блистать имъ,

Насытьте ихъ вами, стыдными, мокрыми,

Сiяйте надъ всѣмъ, что я написалъ или что еще напишу,кровавыя капли,

Въ вашемъ свѣтѣ да будетъ все видно, капли румяно-красныя.

Я СЛЫШУ, МЕНЯ ОБВИНЯЮТЪ.

Я слышу, меня обвиняютъ, что я подрываю основы,

На самомъ же дѣлѣ не противъ основъ я и не за основы,

(Что общаго въ самомъ дѣлѣ съ ними есть у меня? или что съ разрушенiемъ ихъ?)

Я хочу лишь одно учредить въ Манхэттене и въ городѣ каждомдомъ Соединенныхъ Штатовъ, внутри страны и на морѣ,

На поляхъ и въ лѣсахъ, и надъ каждымъ килемъ большимъ или малымъ, который бороздитъ воду,

Безъ учрежденiй и правилъ, ручательствъ или доказательствъ,

Основу нѣжной любви товарищей.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 58] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ВЪ ЭТО МГНОВЕНЬЕ.

Въ это мгновенье, когда я одинъ полонъ мысли и грусти,

Кажется мнѣ, что другiе есть люди тамъ въ странахъ другихъ,

Такъ же, какъ я, одинокiе, полные грусти и мысли,

Кажется мнѣ, что гляжу я и ясно ихъ вижу,

Всюду, въ Германiи, Францiи, или Италiи,

Вижу въ Испанiи, дальше, въ Китаѣ, въ Россiи

Рѣчь ихъ другая, и кажется мнѣ, что, когда бы

Могъ я узнать ихъ, я такъ же бы къ нимъ привязался,

Какъ я привязанъ къ живущимъ въ краяхъ мнѣ родимыхъ,

Знаю, мы были бы братьями, были бъ друзьями,

Знаю, навѣрно, я счастье бы съ ними узналъ.

МЫ ДВОЕ МАЛЬЧИШЕКЪ.

Мы двое мальчишекъ, другъ къ другу мы льнемъ,

Другъ друга не бросимъ, и вмѣстѣ идемъ,

Направо, налѣво, на Югъ и на Сѣверъ;

Мы сильны, и локти умѣемъ разставить,

И пальцы умѣемъ сжимать,

Оружiе съ нами, и нѣтъ съ нами страха,

Ѣдимъ мы, и пьемъ мы, и спимъ мы, и любимъ,

Одинъ намъ законъ есть, законъ тотъ—мы сами,

Пловцы мы, солдаты, разбойники, воры,

Въ тревогѣ всѣ скряги, вся челядь, попы,

Мы воздухъ вдыхаемъ, пьемъ свѣтлую воду,

Мы пляшемъ на дернѣ зеленомъ и взморьѣ,

Беремъ города, презираемъ покой,

Хохочемъ, смеемся надъ сводомъ уставовъ,

И слабость мы гонимъ,—что нужно, беремъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 59] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ЗДѢСЬ ЛИСТЫ МОИ САМЫЕ СЛАБЫЕ.

Здѣсь листы мои самые слабые, и однако же самые сильные,

Затѣняю я мысли, скрываю здѣсь, я имъ здѣсь не даю выражения раженiя,

Но они мнѣ даютъ выраженiе, больше всѣхъ моихъ прочихъпоэмъ.

МОЙ ОБРАЗЪ, ЗЕМЛЯ.

Мой образъ, Земля.

Хоть ты и глядишь такъ безстрастно, обширно, сферично,

Теперь у меня подозрѣнье, что это не все;

Теперь у меня подозрѣнье, что есть въ тебѣ что-то горячее,

Что можетъ прорваться,

Потому что влюбленъ я въ атлета, въ меня онъ влюбленъ,

Но къ нему есть во мнѣ что-то страшное, что-горячее,

Что можетъ прорваться,

Я не смѣю объ этомъ въ словахъ разсказать,

Ни даже въ строкахъ этой пѣсни.

МНѢ СНИЛОСЬ ВО СНѢ.

Мнѣ снилось во снѣ, что я вижу невѣдомый городъ,

Непобѣдимый, хотя бъ на него и напали всѣ царства земли.

Снился мнѣ новый городъ друзей,

Самымъ высокимъ тамъ—качество было могучей любви,

Выше—ничто, и за ней все идетъ остальное,

Зрима была она ясно мгновенiе каждое

Въ дѣйствiяхъ жителей этого города,

Въ ихъ взорахъ, во всѣхъ ихъ словахъ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 60] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 61] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

ПРИВѢТЪ МIРУ.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 62] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 63] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

SALUT AU MONDE.

Возьми мою руку, Уольтъ Уитманъ.

Какiя скользящiя дива! какiя картины и звуки!

Какiя несчетные звенья, одно къ одному, прицѣплено каждоекъ ближнему,

И въ каждомъ отвѣтъ для всего, и каждое землю раздѣляетсо всѣми.

Что ширится въ сердцѣ твоемъ, Уольтъ Уитманъ?

Какiя тамъ волны и почвы встаютъ?

Что тамъ за климатъ? что тутъ за люди? какiе здѣсьгорода?

Какiя тутъ дѣти, играютъ одни, задремали другiя?

Кто эти дѣвушки? Кто эти жены замужнiя?

Что тамъ за группы старыхъ людей, медленно ходятъ,руками другъ друга обнявши за шею?

Что это здѣсь за рѣки, лѣса, и плоды?

Какъ называются горы, что встали высоко въ туманахъ?

Что тамъ за сотни жилищъ, мирiады жилищъ, наполненныхъжителями?

Во мнѣ широта расширяется, долгота удлиняется,

Азiя, Африка, Европа къ востоку—Америка на западѣ,

Какъ поясъ объемля выпуклость земли, вьется горячiй экваторъ,

Любопытно на сѣверъ и югъ повернута ось концами,

Во мнѣ самый длинный день, солнце кружится по косвеннымнымъ кольцамъ, не заходитъ въ теченiе месяцевъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 64] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

В должное время во мнѣ простирая полночь, солнце какъразъ надъ горизонтомъ встаетъ и заходитъ опять,

Зоны во мнѣ, моря, водопады, лѣса, вулканы и островные группы,

Малэзiя и Полинезiя, и великiе острова Вестъиндскiе.

Что ты слышишь, Уольтъ Уитман?

Я слышу, какъ поетъ рабочiй, поетъ жена фермера,

Я слышу, тамъ въ отдаленьи, звуки дѣтей и животныхъраннимъ утромъ,

Я слышу, кричатъ, подбодряя другъ друга, Австралiйцы въпогонѣ за дикою лошадью,

Я слышу Испанскую пляску, звучатъ кастаньеты въ тѣниподъ каштанами, скрипка звучитъ и гитара,

Слышу я долгiе отзвуки эхо, звучащiе съ Темзы,

Слышу свирѣпые пѣсни, Французскiя пѣсни свободы,

Слышу я, какъ Итальянскiй яличникъ речитативомъ поетъ,повторяя поэмы старинныя,

Слышу я въ Сирiи шумъ саранчи, меж тѣмъ какъ дождемъизъ туч своихъ страшныхъ о травы она ударяетъ, въ хлѣба низвергается,

Слышу я Коптскiй припѣвъ, на закатѣ, задумчиво падаетъонъ на лоно отца почитаемаго, обширнаготемнаго Нила,

Слышу я крикъ понукающiй, то погонщикъ муловъ Мексиканскийканскiй, и на мулѣ звучатъ колокольчики,

Слышу я, какъ муэззинъ Арабскiй бросаетъ свой кличъ съвысоты мечети,

Слышу я Христiанскихъ священниковъ у алтарей ихъ церквей,слышу отвѣтный басъ и сопрано,

Слышу я крикъ Казаковъ, и голосъ пловца, поплывшаговъ море Охотское,

Слышу я свистъ за спиною рабовъ, межь темъ какъ угрюмымигруппами идутъ они по-двое, по-трое, скрѣпленныевмѣстѣ цѣпями, съ рукою рука и съ ногою нога,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 65] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Слышу я, какъ Евреи читаютъ свои псалмы и лѣтописи,

Слышу размѣрные миѳы Грековъ, и легенды сильныя Римлянъ,

Слышу рассказъ о божественной жизни и смерти кровавойкрасиваго Бога Христа,

Слышу, какъ учитъ Индусъ любимаго ученика войнамъ,любвямъ, поговоркамъ, дошедшимъ сохранно до этого дня отъ поэтовъ, слагавшихъ тритысячи лѣтъ назадъ.

Что ты видишь, Уольтъ Уитман?

Кто тѣ, кого ты привѣтствуешь, одного за другимъ приветствуешьствуешь?

Я вижу, великое круглое чудо катится черезъ пространство,

Я вижу, вдали, въ уменьшеньи, фермы, деревни, руины,кладбища, тюрьмы, конторы торговыя, дворцы и лачуги, хижины дикихъ, шатры кочевниковъ,вижу я все это тамъ на поверхности,

Я вижу часть тѣневую, съ одной стороны, гдѣ спящiе спятъ,и свѣтлую часть, озаренную солнцемъ, съ другойстороны,

Я вижу съ большимъ любопытствомъ, быструю смѣну свѣтаи тени,

Я вижу далекiя страны, такъ близко, дѣйствительно, такъприближенно къ ихъ жителямъ, какъ мнѣ близкамоя родина.

Я вижу обильныя воды,

Я вижу горные пики, я вижу сiэрры Андъ, гдѣ они въ рядыразмѣстились,

Гималайи вижу я четко, Тянь-Шань, Алтай, и Гхаутъ,

Я вижу гигантскiя башни Эльбруса, Казбека, Базарджуоси,

Я вижу Штирiйскiя Альпы, Карнакскiя Альпы,

Я вижу Пиренеи, Балканы, Карпаты, а къ сѣверу Доврэфьель,и въ морѣ горную Геклу,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 66] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Я вижу Везувiй и Этну, Лунныя горы и Красныя горыМадагаскара,

Я вижу пустыни Аравiи, Ливiи, Азiи,

Я вижу огромныя страшныя льдяныя горы Полярныя иПредполярныя,

Я вижу всѣ океаны, верхнiе вижу и нижнiе, Атлантическiй, Тихiй, Мексиканское море, Бразильское иПеруанское,

Индустанскiя воды, Китайское море, Гвинейскiй заливъ,

Японскiя воды, красивый заливъ Нагасаки, сушей замкнутыйсредь горъ,

Балтiйскiй просторъ, и Каспiйскiй, Ботническiй, берега Британскиетанскiя, дальше Бискайскiй заливъ,

Средиземное море, залитое солнцемъ, острова къ островамъ,

Бѣлое море, и море вокруг Гренландiи.

Я гляжу на моряковъ мiра,

Въ штормѣ одни, но въ ночи другiе слѣдятъ на дозорѣ,

Третьихъ, безпомощныхъ, носитъ по морю, а эти въ заразныхныхъ болезнях.

Я гляжу на суда, на паруса мiра,

Въ гроздьяхъ иные, въ портах, другiе въ своихъ скитанiяхъ,

Вонъ, огибаютъ Мысъ Бурь, другiе же — Мысъ Зеленый,иные же Мысъ Гвардарфуй, Мысъ Бонъ и мысъБахадор,

Иные проходятъ близъ Дондры, иные же въ Зундскомъ проливеливѣ, иные же Мысъ Лопатки, иные Беринговъпроливъ,

Иные мысъ Горнъ, а иные плывутъ въ Мексиканскiй заливъ,вдоль Кубы или Гаити, въ Гудсоновъ, въ Баффинскийфинскiй заливъ,

Близъ Довера эти проходятъ, въ Уашъ входятъ другiе, а этивъ Сольвей, огибаютъ мысъ Ясный, Край Сушиобходятъ вонъ тѣ,

Вонъ тѣ черезъ Зюдеръ-Зе, черезъ Шельду свой путь совершаютвершают,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 67] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

А тѣ въ Гибралтаръ приходятъ, въ Дарданеллы, изъ нихъуходят,

Иные мрачно свой путь чрезъ зимнiя воды свершаютъ,

Иные нисходятъ по Оби, по Ленѣ восходятъ легко,

Иные по Нигеру и Конго, по Инду и Брамапутрѣ,

Иные въ Камбоджѣ, а эти—готовы въ Австралiю плыть,

Стоятъ въ Ливерпулѣ, и въ Глазго, въ Дублинѣ, или въМарселѣ, въ Неаполѣ и въ Лиссаббонѣ, и въГамбургѣ, въ Бременѣ, въ Гагѣ, въ Бордо, въ Копенгагенѣ, всюду,

въ Вальпарайсо стоятъ, въ Панамѣ и въ Рiо-Жанейро.

Я вижу рельсы земли, я вижу дороги желѣзныя,

Въ Великобританiи вижу ихъ, вижу ихъ также въ Европѣ,

Я вижу ихъ въ Азiи, въ Африкѣ.

Электрическiй вижу я путь, телеграфы земли,

Нити извѣстiй, войнъ, смертей, потерь, приобрѣтенiй, страстейстей моей расы,

Вижу я полосы рѣкъ земли,

Вижу я Амазонку и Парагвай,

Вижу я четыре великихъ рѣки Китая, Амуръ, Желторѣчье,Янгъ-Тзе и Жемчужную,

Вижу я Сену, Дунай и Луару, Рону, Гвадалквивиръ,

Вижу излучины Волги, Днѣпръ и Одеръ,

Я вижу Тоскану вдоль Арно, Венецiи край вдоль По,

Вижу я Грековъ, которые плывутъ изъ Эгейской бухты.

Вижу я мѣсто, гдѣ было древнее царство Ассирiи, царствоПерсiи, Индiи,

Я вижу паденiе Ганга на высокiй край Саукары.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 68] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу я мѣсто, гдѣ мысль родилась о Божествѣ, воплощенномномъ аватарами въ формахъ людскихъ,

Вижу мѣста постепеннаго шествiя разныхъ жрецовъ на Землемлѣ, оракуловъ и приносителей жертвы, браминовновъ, звездопоклонниковъ, ламъ, монаховъ, и муфтийтiй, увѣщевателей,

Вижу мѣста, гдѣ друиды бродили по рощамъ Моны, вижуомелу, вервену,

Вижу я храмы смертей тѣлъ Боговъ, вижу я древнихъ обозначителейзначителей.

Вижу Христа, ядущаго хлѣбъ послѣдней вечери, средиюныхъ и старыхъ людей,

Вижу, гдѣ сильный божественный юноша Геркулесъ необманноманно работалъ, долго трудился и умеръ потомъ,

Вижу я мѣсто невинной богатой жизни и злополучной судьбыбы красиваго сына ночного, полночленнаго Вакха,

Вижу Кнефа, цвѣтущаго, въ голубое одѣтаго, съ коронойизъ перьевъ на своей головѣ,

Вижу Гермеса, на которомъ нѣтъ подозрѣнiй, умирающаго,горячо любимаго, говорящаго своему народу: Не плачьте обо мнѣ. Это не моя настоящая родина на, я былъ изгнанъ изъ моей настоящей страны, я теперь возвращаюсь туда,

Я возвращаюсь въ небесную сферу, куда каждый уйдетъ въ свою очередь.

Я вижу поля сраженья Земли, трава ростетъ на нихъ, расцветыцвѣты и нивы,

Вижу слѣды древнихъ походовъ и новых,

Безъименные вижу масонства, досточтимыя вѣсти неизвестныхныхъ событiй, героевъ, записи этой Земли.

Я вижу мѢста древнихъ саг,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 69] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу сосны и ели, измятыя сѣверной бурей и вырванныя,

Гранитные вижу утесы и валуны, зеленые вижу луга и озера,

Вижу надгробные камни на могилахъ Скандинавскихъ воителей,телей,

Вижу я ихъ вознесенными над берегомъ тревожныхъ океановновъ, чтобы духи умершихъ людей, когда утомятсясвоею спокойной могилой, встали сквозь холмъ,и смотрѣли на волны мятежныя, и освѣжились быгрозами, безмѣрностью, волей и дѣйствiемъ.

Вижу я степи Азiи,

Вижу Монгольскiя насыпи, шатры Калмыковъ и Башкиров,

Вижу я группы племенъ кочевыхъ со стадами быковъ и коровъ,

Вижу я плоскогорья съ оврагами, джунгли, пустыни,

Вижу я верблюда, дикую лошадь, дрохву, жирнохвостныхъовецъ, антилопу и волка, нору вырывающаго.

Вижу я горные страны Абиссинiи,

Вижу стада пасущихся козъ, смоковницу вижу, тамариндъ ифиникъ,

Я вижу поля пшеницы, мѣста, гдѣ зелень и золото,

Я вижу вакеро Бразилiи,

Я вижу высокую гору Сорату въ Боливiи,

Вижу я, Вачо пересѣкаетъ равнины, несравненнаго вижу наездникаѣздника, лассо онъ держитъ въ рукѣ, чтоб ловить лошадей,

Вижу я, какъ чрезъ пампасы преслѣдуютъ дикiй скотъ,чтобы снять съ него шкуры.

Вижу я области снѣга и льда,

Вижу я остроглазыхъ Самоѣдовъ и Финновъ,

Вижу, ловецъ тюленей въ лодкѣ намѣтилъ свое копье,

Вижу, какъ Сибирякъ ѣдетъ на легкихъ саняхъ, влекомыхъсобаками,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 70] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу охотниковъ я за дельфинами, вижу суда китоловныявъ Тихомъ Океанѣ, на Югѣ, и въ Атлантическомъ,на Сѣверѣ,

Вижу я скалы, потоки, долины и глетчеры Швейцарiи,—замѣчаюдолгiя зимы и ихъ уединенiе.

Вижу я города Земли, и на удачу самъ становлюсь частьюлюбого,

Вотъ, Парижанинъ я истый,

Вотъ, я въ Вѣнѣ живу, въ Петербургѣ, въ Берлинѣ, въКонстантинополѣ,

В Аделаидѣ, въ Сиднеѣ, въ Мельбурнѣ,

В Лондонѣ я, въ Манчестерѣ, въ Бристолѣ, въ Эдинбургѣ,въ Лимерикѣ,

Я въ Мадридѣ, въ Кадисѣ, въ Барселонѣ, въ Опорто, въЛiонѣ, въ Брюсселѣ, въ Бернѣ, во Франкфуртѣ,въ Штутгартѣ, въ Туринѣ, во Флоренцiи,

Я существую въ Москвѣ, въ Краковѣ, въ Варшавѣ, или наСѣверѣ въ Христианiи, или въ Стокгольмѣ, иливъ Сибирскомъ Иркутскѣ, или на одной изъ улицъвъ Исландiи,

Я нисхожу во всѣ эти города, и возстаю изъ нихъ снова.

10.

Я вижу пары, исходящiе изъ неизслѣдованныхъ странъ,

Я вижу дикiе лики, лукъ и стрѣлу, отломокъ отравленный,фетишъ, и оби.

Вижу я города, Африканскiе и Азиатскiе,

Вижу Алжиръ, Триполи, Дернъ, Могадоръ, Тимбукту, Монровiю,

Вижу кишащiе рои Пекина, Кантона, Бенареса, Дельи, Калькуттыкутты, Токiо,

Вижу я Крумейца въ его хижинѣ, и Дагомейца и Ашантивъ ихъ хижинахъ,

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 71] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вижу, какъ Турокъ куритъ въ Алеппо опiум.

Вижу толпы живописныя на ярмаркахъ Хивы, на базарахъГерата,

Вижу я Тегеранъ, вижу Мускатъ и Медину и пространствапесковъ промежуточных, вижу я караваны, какъсъ трудомъ они пробираются,

Вижу Египетъ и Египтянъ, вижу я пирамиды и обелиски,

Вижу рѣзцомъ рассказанныя повѣствованiя, лѣтописи царейи династiй, на плитахъ песчаника врѣзаныя илина глыбахъ гранита,

Вижу въ Мемфисѣ могилы для мумiй, въ нихъ мумiи набальзамированныезамированныя, въ льняные покровы закутанныя,лежатъ тамъ ужь много столѣтiй,

Гляжу на ѳиванца павшаго, съ удлиненно-большими глазами,съ шеей склоненною на бокъ, съ руками крестънакрестъ,

Вижу всю челядь земли за работой,

Вижу всѣхъ узниковъ въ тюрьмахъ,

Вижу людскiя тѣла земли съ недостаткомъ каким-нибудь,

Слѣпого, глухонѣмого, идiотовъ, горбатыхъ, объятыхъ безумиемзумiемъ,

Пиратовъ, воровъ, обманщиковъ, убiйцъ, рабовладѣльцевъземли,

Безпризорныхъ дѣтей, безпомощныхъ старцевъ и старыхъженщинъ.

Я вижу мужчину и женщину всюду,

Вижу ясное братство философовъ,

Вижу наклонность къ зодчеству, свойство расы моей,

Вижу, чего достигаетъ упорство и трудолюбiе расы моей,

Вижу разряды, цвѣта, варварства, цивилизацiи, прохожусреди нихъ, мѣшаюсь въ нихъ безъ разбора,

И я привѣтствую всѣхъ обитателей земли.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 72] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

11.

Ты, кто бъ ты ни былъ!

Ты, дочь или сынъ Англiи!

Ты, изъ мощныхъ Славянскихъ племенъ и имперiй!ты, Россъвъ Россiи!

Ты, съ смутнымъ началомъ, Черный, съ душою божественной,Африканецъ, высокiй, съ головою тонкой, съ благороднымигородными формами, съ гордымъ удѣломъ наравнеравнѣ со мной!

Ты, Норвежецъ! Шведъ! Датчанинъ! Исландецъ! Пруссакъ,

Ты, Испанецъ Испанiи! ты Португалецъ!

Ты, Французская женщина и Французъ Францiи!

Ты, Бельгiецъ, ты, возлюбившiй свободу Нидерландецъ! (родъ,откуда я самъ происхожу;)

Ты, сильный Австрiецъ! ты, Ломбардецъ! Гуннъ! Богемецъ!фермеръ Штирiи!

Ты, сосѣдъ Дуная!

Ты, рабочiй Рейна, Эльбы или Везера! ты, работница также!

Ты, Сардинецъ! Баварецъ! Швабъ! Саксонецъ! Валахъ! Болгарингаринъ!

Ты, Римлянинъ! Неаполитанецъ! ты, Грекъ!

Ты, гибкiй матадоръ на аренѣ Севильи!

Ты, горецъ, живущiй беззаконно въ Тавридѣ или на Кавказѣ!

Ты, Бухарецъ, съ своимъ табуномъ, стерегущiй своихъ кобылицбылицъ и кормящiй своихъ жеребцовъ!

Ты, съ тѣломъ красивымъ, Персъ, на полномъ скаку, съсѣдла, вонзающiй стрѣлы въ цѣль!

Ты, Китаецъ и Китаянка Китая! ты, Татаринъ Татарiи!

Вы, женщины земли, подчиненныя вашимъ обязанностямъ!

Ты, Еврей, въ старомъ возрастѣ странствующiй черезъ всѣопасности, чтобы стать однажды на почвѣ Сирiи!

Вы, другiе Евреи, ждущiе всюду, во всѣхъ краяхъ, вашегоМессiю!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - [begin page 73] - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Ты, задумчивый Армянинъ, размышляющiй гдѣ-нибудь близъпотока Евфрата! ты, глядящiй пристальнымъвзглядомъ среди руинъ Ниневiи! ты, восходящiйна гору Араратъ!

Ты, съ усталой походкой, пилигримъ, привѣтствующiй встающееющее издалека мерцанье минаретовъ Мекки!

Вы, шейхи, вдоль полосы отъ Суэца до Бабъ эль-Мандэба,правящiе вашими семьями и племенами!

Ты, возроститель сливъ, холящiй плодъ свой на поляхъ Назаретазарета, Дамаска или озера Тиверiады!

Ты, Тибетецъ, торгующiй по обширнымъ пространствамъвнутри страны, или торгующiйся въ лавкахъ Лхассы!

Ты, Японецъ или Японка! ты, житель Мадагаскара, Цейлона,Суматры, или Борнео!

Вы всѣ, что живете на материкахъ Азiи, Африки, Европы,Австралiи, все равно, гдѣ бъ вы ни жили!

Вы всѣ, на бесчисленныхъ островахъ архипелаговъ Моря!

Вы всѣ столѣтiй, отсюда грядущихъ, когда вы меня услышите!

И вы, кто бы и гдѣ бы вы ни были, кого я здѣсь не означилчилъ, но кто наравнѣ мной включенъ!

Всѣмъ вамъ привѣт! добрая воля вамъ всѣмъ отъ меня иотъ Америки!

Каждый изъ насъ неизбѣженъ,

Каждый изъ насъ безграниченъ—каждый изъ насъ съ правомвомъ своимъ на землѣ,

Каждый изъ насъ можетъ ставить вѣчныя цѣли здѣсь наземлѣ,

Каждый изъ насъ такъ же б&#

The Walt Whitman Archive

Editions Printed Outside the U.S.

Russian Editions